Я, не находя в себе сил для серьёзного сопротивления в этой абсурдной ситуации, позволил ей стянуть с меня брюки. Вскоре я стоял перед ней в одних боксёрах, чувствуя себя нелепо и уязвимо.

— Вы там скоро? — раздался нетерпеливый голос Кейси из-за ширмы.

— Да. Да, — быстро отозвалась Изабелла, а её руки в это время потянулись к резинке моих трусов.

— Ты что творишь⁈ — шикнул я, хватая её за запястье.

— Дай мне пососать конфетку, — выдохнула она, и в её зелёных глазах горел азарт и желание.

— Я тут переодеваюсь! Кейси ждёт!

— Дай. Не ломайся, — настаивала она, вырывая руку и опускаясь передо мной на колени на ковёр.

В этот момент силуэт Кейси приблизился к ширме.

— Так, времени нет. Роберт, слушай внимательно, — её голос прозвучал прямо за тонкой перегородкой. — Вечером, после моей вступительной речи, ты выйдешь на центральную платформу. Твоя задача — произнести тост за единство академии и процветание Империи. Коротко, но ярко. После этого начнётся главное мероприятие — выбор «Короля и Королевы Ночи». Голосование уже идёт, и твоё имя среди номинантов. Тебе нужно будет пройти в костюмном шествии, затем…

Она продолжала говорить, перечисляя детали церемонии, а я изо всех сил пытался сосредоточиться на её словах. Но в этот момент Изабелла, воспользовавшись моей отвлечённостью, ловко стянула с меня последний предмет одежды. Я вздрогнул от неожиданности и прохлады воздуха, но не успел ничего предпринять, потому что её тёплая ладонь уже обхватила мой член, который, к моему собственному раздражению, начал отзываться на эту наглую игру.

— … и помни, важно держать осанку и смотреть поверх голов, создавая эффект… — доносился голос Кейси.

А Изабелла в это время, глядя мне прямо в глаза с торжествующей улыбкой, наклонилась и взяла меня в рот. Её губы, мягкие и влажные, плотно обхватили меня, а язык принялся совершать медленные, исследующие движения. Всё моё тело напряглось в попытке одновременно слушать Кейси и подавить нарастающую волну физического возбуждения, подогреваемого её наглыми, умелыми действиями. Это было невыносимое, двойственное испытание — деловой разговор через ширму и тайный, похабный акт у неё же на глазах, вернее, за спиной.

Изабелла, увлечённая своей дерзостью, попыталась взять меня глубоко, одним резким движением. Но её рвение превысило умение — она заглотила слишком много, слишком быстро. Её глаза расширились от паники, она тут же вытащила член, закашлялась и подавилась, хватая ртом воздух.

— … и важная часть, — продолжала за ширмой Кейси, но её голос дрогнул, прерванный звуком кашля. — Ты в порядке? Всё хорошо…

В этот момент она решила заглянуть за ширму. И застыла. Картина была более чем красноречивой: я стоял абсолютно голый, Изабелла сидела на коленях с моим влажным, возбуждённым членом в руке, её глаза были полны слёз от кашля, но на губах виноватая ухмылка.

— Да вы уже совсем⁈ — гнев Кейси был настолько острым и холодным, что казалось, воздух покрылся инеем. — Я понимаю, что тебе светит трон и ты в праве иметь фавориток. Но надо же знать время и место! Изабелла! А ну быстро отсюда!

Изабелла, не теряя той же глупой улыбки, рванула с места и, прикрывая рот, стремительно выскочила из-за ширмы и скрылась за дверью.

Кейси осталась стоять, её взгляд, полный негодования и брезгливости, скользнул по мне, а затем опустился ниже пояса. Её щёки горели румянцем, но это был румянец ярости.

— Роберт! Я понимаю, что ты будущий император и от этого в голову лезет тебе всякое. Но… есть же приличия… — её голос срывался.

— Есть, — сухо парировал я. — Так что перестань пялиться на мой член.

Кейси вздрогнула, будто её хлестанули по лицу, и резко подняла на меня глаза. Ещё мгновение назад она была разгневанной, а теперь в её взгляде мелькнула растерянность. Она закусила губу.

— Я… я понимаю, ты волнуешься. Так что… давай закончи в уголок и надень уже костюм.

— В уголок? Сам? — уточнил я.

— Ах… я её прогнала… Иза… — она машинально обернулась, как будто Изабелла могла появиться по щелчку пальцев, но комната была пуста. Её плечи упали. — Вот же гадство! — пропищала она, и в её голосе впервые зазвучало что-то похожее на беспомощность. Потом она снова повернулась ко мне, и её взгляд стал решительным, хотя щёки пылали. — Ну… я… я не буду твоей фавориткой. Сам делай.

Я просто покачал головой, нагнулся и натянул свои боксёры обратно.

— Хватит пялиться уже. Просто вышло недоразумение.

— Ага… — ехидно протянула Кейси. — Ты чего, трусы надел? Снимай и дрочи!

— Чего? — я действительно не понял.

— Ты со стояком собираешься надеть облегающие брюки? — она ткнула пальцем в сторону костюма. — Ты сейчас шутишь? Они тебя просто разорвут, и ты выйдешь на сцену с торчащим… с торчащим этим самым! И все решат, что это часть твоего дерзкого образа!

Я не мог сдержать улыбки. Абсурдность ситуации достигала апогея.

— Попробую…

— Ааа… — Кейси издала звук, полный крайнего раздражения и обречённости. — Всё самой. Всё самой. — Она сделала шаг вперёд и указательным пальцем ткнула мне в грудь. — Закрой глаза! Только попробуй хоть кому-то сказать или посмотреть!

Я притворно зажмурился, оставив небольшую щель, чтобы видеть. Кейси, морщась так, будто ей предстояло взять в руки ядовитую змею, опустилась на колени. Её движения были резкими и неловкими. Она грубо стянула с меня только что надетые трусы.

— Я СКАЗАЛА ГЛАЗА ЗАКРОЙ! — зашипела она, заметив мою полуприоткрытые глаза.

Я плотно сомкнул веки. Ощущения были странными: прохладный воздух, затем — её пальцы, обхватившие меня. Её хватка была твёрдой, почти грубой, движения — механическими и резкими.

— Кхм… сюр… не надо так. Мне не приятно, — пробормотал я.

— Будто мне приятно, — фыркнула она, не останавливаясь. Её дыхание было неровным. — Кончай уже. Надеюсь, этот момент искупит сентябрьскую войну и ты забудешь о восстании Эклипсов.

— Кейси, что за? Сухо и больно. Смочила бы… — я не удержался от ехидного замечания.

Движения её руки прекратились. Наступила пауза, наполненная её тяжёлым, возмущённым дыханием. Потом я почувствовал лёгкое, влажное, нерешительное прикосновение её губ к головке, а затем — её рот, обхвативший меня. Она сосала раздражённо, без всякого умения, сквозь зубы, будто выполняла самую отвратительную повинность.

— Могла бы просто руку смочить. Сосать было не обязательно, — снова не выдержал я, хотя волна возбуждения, наконец, начала подчиняться её неумелым, но целеустремлённым действиям.

Она отпрянула так резко, что я почувствовал лёгкий щелчок.

— Дарквуд! — её голос прозвучал хрипло от злости и чего-то ещё.

Наступила ещё одна пауза, более напряжённая. Потом