Итак, наслаждение собой и окружающим гедонист считает высочайшим благом для себя. Смыслом своего существования. 

Он остро переживает реакцию на дисгармонию — идиосинкразию (отрицательную эмоцию). Идиосинкразия — болезненная реакция на столкновение со злом, низким, безобразным или на их свойства.

Защищаясь от отрицательных эмоций, как своеобразных болезненных страданий, потребитель борется, чтобы сберечь и так уже пониженный энергопотенциал. Поймите: не действием, которое всегда решает какую-то задачу, а реакцией неосознанного отторжения предметов с нарушенной гармонией.

Гедонист реагирует потому, что его состояние вплотную приближается к состоянию стресса, который не только понижает энергопотенциал, но и может служить реальной угрозой (шоком, потерей сознания). И таким образом сохраняет целостность собственного организма.

Повышенная чувствительность гедониста к стрессу даёт ему возможность умело пользоваться психологическим «побегом» и, не прикладывая к этому много усилий, временно не обращать внимание на дисгармонию, абстрагироваться от неприятного.

К тому же гедонист умело пользуется приёмами психологической защиты — абстрагированием от ситуации, — он узнаёт начало стресса мгновенно, а дисгармонии избегает почти непроизвольно.

При этом пользуется лишь мерками внутренних психических состояний, связанных только с наслаждением, поиском наслаждения, удовлетворением этихжеланий. Иных мерок у него нет.

Принцип деятельности вундеркинда — противоположный — гармонизация предметов и явлений собственными руками.

Между вундеркиндом и его родственником гедонистом, как видим, пропасть в способе действия. Первый пользуется своими эстетическими чувствами, воплощая в действии их энергию. Для него эти чувства не захватывающее волнение, а проводники в мир целесообразного и гармоничного; влекущая сила, толкающая его на путь творчества.

Вундеркинд тоже уверенно шагает по тропинкам собственной планеты, с удовольствием подсаживается к волшебному пирогу-культуре. Вундеркинд пользуется другими средствами жизни — своими эстетическими чувствами, воплощая их напряжение в действие, в продукты деятельности. Для него эти чувства — не очаровывающее волнение, не блаженное созерцание, а источник страстной активности, имеющей определённое строение.

Предмет действий вундеркинда — вещество природы или его знаковое отражение.

Цель действий — создание собственными руками предметов или явлений соответственно внешнему эталону гармонии, который ему нравится.

Средства действия — мерки эстетических чувств; представление о технологии думания головой и руками; инструменты и приборы, благодаря которым изменяется форма преобразуемого.

Продукты деятельности — рукотворная гармония в предметах и явлениях. Она то и подымает наследователя на три головы над его сверстниками. И только благодаря этому он — вундеркинд.

Надеемся, вы уже поняли, чем отличается гедонист от вундеркинда. И к этому добавлю ещё одну отличительную черту — отношение к накоплению и использованию опыта в деятельности.

ТИРАН

1

— Мама, мама! Иди скорее сюда, — зовёт Игорёк. — Смотри: пятёрки! Целых три!

— Сыночек! Дорогой мой! Ты моя радость! Какой же ты молодец! Умница! — в восторге женщина прижимает к себе сына и смахивает с глаз слёзы.

Понять её можно: как-никак у сына первые в жизни пятёрки. Да ещё за работу, которую они выполняли вместе. Делали очень старательно, долго. Так зачем же сдерживать эмоции? И она дала им волю…

Радости не было пределов… Но когда страсти затихли, Игорёк спокойно и рассудительно заявил: Между прочим, мамочка, пятёрочки эти заработаны. Аза всё нужно платить. И, продемонстрировав умение складывать числа, назвал кругленькую сумму.

— Откуда у тебя это, сынок? — в ужасе воскликнула мать. — Мы же тебе никогда ни в чём не отказывали. Вспомни: покупали всё, что позволял наш инженерский бюджет. Почему жеты меня так огорчаешь?

— А что, разве я не заслужил? — настаивал мальчик. И вдруг из его голубых глаз на дневник с красивыми красными пятёрками закапали слёзы.

Вмешался отец. Стыдил. Упрашивал. Успокаивал. Но мальчик ни на шаг не отступал и требовал исполнения своегожелания: деньги и точка!..

Эту историю мне рассказали мои старые приятели. Попросили:

— Ты — психолог. Помоги, пожалуйста.

И тогда я решил встретиться с Игорем.

В толпе почти одинаковых первоклашек я почему-то его сразу выделил из остальных. Он плёлся с опущенной головой, глядя себе под ноги.

Услышав мой голос, встрепенулся, обрадовался. Первый поздоровался.

— Что, Игорёк, ходишь в школу за двойками? — спросил я в шутку, потому что знал: юмор в общении — ключик к откровенности.

— Какие там двойки! Пятёрки! — гордо похвастался он.

— Наверное, не даром? Родители стимулируют?

— Где там… Ни копейки. Проси — не проси.

— А у твоих одноклассников тоже родители такие неуступчивые? Или всё-таки платят деньги?

— Только двоим из класса отказали. А остальным — платят. Да что там говорить? Вы, взрослые, ничего не понимаете. Не только нас, но и жизни. Мороженое, жвачки, игральные автоматы, конфеты, сладости…

— Не может быть! Ни за что не поверю! Докажи, что им платят. 

— Вон в том семнадцатиэтажном доме живёт Юрка. На прошлой неделе приносил в школу и показывал пачку «зелёненьких». Представьте себе: ему денег дают в пять раз больше, чем я просил за каждую пятёрку. Вот это жизнь! Понимаете: за каждую! Мы сверяли с дневником…

Мальчик рассказывал уверенно и, думаю, откровенно. У меня сложилось впечатление, что ему можно верить.

Позже мы встречались с Игорем много раз. Работали вместе. Прошло какое-то время, и он нашёл для себя деятельность, которая принесла ему больше вдохновения, чем выпрашивание денег.

Итак, проблема поставлена. А чтобы вам, уважаемый читатель, не было скучно, давайте вместе проследим: как возникает желание, как оно развивается, куда иногда заводит и как с ним вести себя взрослому?

2

С чего же всё начинается?

У новорождённого плач — призыв. И в нём нет ничего нарочитого. Он просто сигнализирует взрослым: я попал в ситуацию дискомфорта — помогите! Плачет оттого, что чувствует себя не лучшим образом: болит живот, мучает голод, пелёнка стала мокрой и т. д. Представьте себе на минуту, что вас крепко спеленали, вы голодны и лежите мокрым. Разве вы бы не заплакали? А сытость, сухая пелёнка, отсутствие боли — и ребёнок бодр и весел.

Ситуация другая. Перед обедом ребёнок попросил конфету. Не дают. Тогда он заявляет: «Буду плакать, пока не получу!» Плач превращается в крик, иногда — в истерику. Глядя на эти «страдания», взрослый, как правило, уступает (естественно, ради собственного спокойствия): конфету даёт. Ребёнок моментально успокаивается, слёзы высыхают, на лице появляется чувство удовлетворения. И вот только после этого съедается конфета.

Кто празднует победу и наслаждается?..

Действия нашего знакомого Игорька вполне понятны: он всё делал