— У вас талант, — вторит воспитатель. — Может быть, пойдете к нам работать? Людей всегда не хватает.

— Извините, — говорю смущенно, — мне совсем уже пора бежать. И по образованию я, к сожалению, не учитель, а филолог.

Чтобы успеть за Мишкой, мне приходится взять такси. Его как-то раз уже оставляли с охранником. Сын не оценил этой компании.

Нервничая, пишу воспитателю в чат, что уже в пути и тысячу извинений. Мы всегда уходим последними…

Как вдруг телефон вздрагивает звонком с незнакомого номера.

— Алло, — поднимаю трубку.

— Марина! — Слышу в динамике женский старческий голос. — Это ты, Марина?

— Я… А вы?

— А я соседка. Матери твоей. Что напротив. Ты бессовестная, что творишь?

— А что я творю? — Замираю.

— Мать кашляет. Задыхается. Ты бы ей хоть лекарства купила. Да к врачу в город отвезла. Хорошо хоть дете соизволила забрать! А мать что? Не найдешь матери в квартире?

— Теть Тонь… — вздыхаю, не зная, как оправдаться. — Да она ж не хочет. Работа говорит…

— Перехочет! Вот что. Тебе говорю. У меня больше она жить не может. Весь дом не спит. Я мать твою люблю. И вот такое, чтобы при живой дочери в столице она от бронхита померла, терпеть не стану. Ещё спасибо мне скажет!

— Я вас поняла, теть Тонь, — вздыхаю. — Я что-нибудь придумаю.

— Вот такие вы детки! — Фыркает женщина и кладет трубку. — Придумает она!

Я зажимаю виски руками. Тетя Тоня права. Маме нужно починить котел и заставить ее сходить к врачу. Но даже если я грохну на это всю зарплату, которую получила, мне не хватит. Как быть?

Вспоминаю деньги, которые отдала в полицию и усмехаюсь. Идиотка я пуганная. Сейчас бы мне эти денежки очень сильно помогли.

Забираю из садика сына. Чтобы немного загладить перед ним чувство вины за опоздание, разрешаю ему зайти в кондитерскую и купить его любимых пирожных.

Напротив кондитерской вдруг замечаю отделение банка. Новое, в воздушных шарах. Наверное, только открылось.

Вывеска «кредиты на ваши нужды со ставкой пятнадцать процентов» заставляет меня замедлить шаг. А что если?

Может быть, это выход? Нужно хотя бы зайти и узнать условия.

Мишку я отправляю в детскую зону, а сама беру талончик и жду свою очередь.

Когда она подходит, сажусь за стол к улыбчивой девушке и сбивчиво объясняю свою ситуацию.

— Думаю, ста тысяч мне вполне хватит. Какие есть варианты?

— Вариантов много, — отвечает девушка, — давайте сначала просто попробуем оставить заявку на кредитную карту. Сумма то небольшая. Там даже есть два месяца беспроцентного периода. Отправила запрос. Ждём.

Я мну в руках ручку сумочки, уже практически представляя, как я решу все свои проблемы и просто буду потихонечку платить банку.

— Извините, — тянет обескураженно работница банка, прерывая мои мысли. — Вам отказано в кредите. Потому что вы выступаете как поручитель по другому заему, по нему есть задолженность.

— Какой заем? Какая задолженность? — Начинаю я волноваться. — Это какая-то ошибка…

— Виктор Иванович вам знаком?

— Да… — оседаю. — Это мой муж.

— Вот, ему выдан займ в декабре прошлого года.

Мне становится нехорошо.

— И сколько он взял?

— Двести тысяч…

— О Господи, — говорю севшим голосом.

Из последних сил держусь, чтобы не зарыдать. Как? Как он мог? Мы же договорились!

— Мама! — Подбегает ко мне сын. — Пойдём домой!

— Пойдём, сыночек…

Глава 10

Марина

Подхожу к дому и ловлю себя на мысли, что не хочу идти в квартиру. Скандалы мамы и мужа за три дня высосали меня до края. Я не знаю, что делать. Как вообще выйти из этого?

Спать рядом с мамой действительно не возможно. Она то кашляет, то бродит по кухне, пытаясь успокоить бронхит. Поход к участковому терапевту ничего не дал. Лечитесь… Пневмонии нет.

Нет, это, конечно, хорошая новость. Но как облегчить состояние, если болезнь хронически запущена? Море? Санаторий?

Очень смешно…

— Давай вокруг дома погуляем? — Предлагаю сыну.

— А на площадку пойдём? — Воодушивляется Мишка. Мы редко до нее доходим, а он просто обожает горки, турники…

— Пойдём, — соглашаюсь, хотя идти в сторону серой стены не очень хочется.

Мой таинственный наблюдатель молчит и, слава Богу, никак себя не проявляет. Может быть, его осудили и куда-то перевели?

Хочется на это надеяться.

Пока сын бегает по пустой площадке, я рассматриваю серые окна и почему-то ловлю себя на мысли, что безумно соскучилась по мужскому вниманию. Такому… настоящему. Восхищенному. От которого хочется быть красивой и улыбаться. Которое я успела познать совсем немного, потому что Валерий появился уже на третьем курсе института и был патологически ревнив. Наверное, это не правильно — жалеть о том, что рано вышла замуж. Особенно когда есть замечательный сын. Но… Тоска все равно накатывает. Она накатывает как мечта, что у меня когда-то все наладится. Что это просто такой период, когда ребенок ещё маленький, и все устали. И у мужчин бывают провалы. Так у многих…

У подъезда соседнего нового дома тормозит большая новая машина. Из нее выходит семья: мужчина подает руку женщине, забирает ребенка с заднего сиденья и достает пакеты с продуктами.

— Саня, привет! — Машет мой сын малышу.

Ребенок оглядывается и машет в ответ, дергает за руку мать.

— Это мой друг. — объясняет Мишка. — Мы с ним к логопеду вместе ходили. Помнишь?

— Не помню, — вздыхаю.

В кармане вибрирует телефон. Это Валерий… Сбрасываю.

— Ну что милый, — снимаю сына с лестницы. — Пора домой. А то замерзнем.

— Я не замерзну…

— Все равно, нам пора.

Мне стыдно себе признаться в том, что я увожу Мишку с площадки потому, что сейчас просто морально не выдержу, если Саня вместе со своими счастливыми родителями присоединится к нашей прогулке.

Это зависть, да. Я становлюсь похожа на вредную одинокую тетку, которой в жизни не повезло и поэтому она учит всех терпеть.

У меня таких половина учительской!

А я не хочу терпеть!

Но терплю. Потому что бесхребетная и глупая, как говорит мама.

Естественно, дома меня встречает скандал. Крики слышны ещё с лестничной площадки.

— Почему я должен кого-то слушать в своем доме? — Кричит муж. — У вас есть дом. Вот там и живите. А здесь я буду класть вещи там, где хочу. Ясно?

— Это — дом моей дочери, — оскорблено отвечает ему мама. — А ты — прихлебатель, мог бы и на работу устроиться. На алкоголика стал похож!

— А вы, значит, не прихлебательница? — Скалится Валерий. — Это, так то, у нас с Мариной семейный бюджет. А вы к нему присосались. Мои родители ничего не просят. И вообще, нам квартиру эту дали. А