— Вот полотенце это дала, — шипит моя мама, — которым ты свою задницу вытираешь. Палас в спальне. Вилки и ложки — это все из приданного дочери моей! Что дала!? Что ты заработал? Мой муж своими руками уже дом построил к твоим годам!

— Вот и убирайтесь в свой дом!

— Валера! — Рявкаю, заходя в кухню. — Ты с ума сошел? Что ты несешь?

— Вот я сейчас сватам позвоню и расскажу, какого они сына вырастили, — берется моя мама за телефон.

— А ну не смей! — Подлетает в ней муж и пытается выхватить телефон.

Мишка начинает плакать.

У меня на голове шевелятся волосы. Мама — интеллигентнейший человек. Ее стиль — это методично капать на мозги. Чтобы она опустилась до такой точки перепалки, ее нужно серьезно довести. Хотя, поведение Валеры выведет из себя даже святого!

— Прекратите! — Разнимаю мать и мужа. — Вы с ума сошли!

Это была ужасная идея — привести маму к нам. Теперь она в добавок знает, что моя семейная жизнь идет под откос. Как говорится, милые помирятся, а мама не забудет. И это она ещё не знает про кредит Валерия!

Вдруг мама замирает, хватаясь рукой за сердце.

— Ммм… — оседает на диван, прикрывая глаза.

— Мама! Мамочка!

У меня все внутри замирает.

— Мамочка, тебе плохо?

— Дарья Тимофеевна, — пугаясь, приходит в себя муж. — Вы уж так не исполняйте. Поругались, и будет.

— И будет? — Шиплю на мужа. — И будет? Ты вообще помнишь, что наговорил? Да кто ты вообще после этого? Забыл, как мы у мамы жили, пока нас топили соседи сверху?! Нв всем готовом! Что ты стоишь? Вызывай скорую!

Хорошо, что медики приезжают быстро. Валерий, испугавшись или осознав вину, начинает вести себя просто идеально. Носит воду, плед, готовит сладкий чай и даже помогает присмотреть за Мишкой, пока я общаюсь с врачами.

Общими усилиями с бригадой выясняем, что помимо назначенных врачом лекарств, мама пьет ещё какие-то таблетки, которые якобы должны на ночь останавливать кашель.

— Они, может быть, и снимают бронхоспазм, но задерживают макроту, — поясняет врач, — и дают осложнения для гипертоников. Вот ваше сердечко и зашкалило. Понервничали?

— Мне в аптеке посоветовали, — Виновато говорит мама. — Да и как тут не нервничать, если у дочери муж непутевый?!

Мне останься только развести руками.

Врачи уезжают, оставляя мне очередную рекомендацию отвезти маму в санаторий.

Дом, наконец, затихает.

Сына я к удивлению нахожу уснувшим рядом с мужем на диване.

В другой день меня бы это умилило и дало надежду, но сегодня не вызывает ровным счетом ничего. Валера, как вечно нашкодивший ребенок, начинает что-то делать, только когда понимает, что зашел за черту терпения.

Маме я даю успокоительное и тоже отправляю спать.

Не хочу никаких разговоров. Не могу больше. Мне нужно подумать, как нам всем жить дальше.

Наверное, на ремонт котла можно попросить у родителей Валерия. Но гарантии, что у них есть деньги, нету никакой. Все-таки старикам уже за шестьдесят. Конечно, сейчас мне хочется потратить все последние деньги зарплаты на съемную квартиру и уйти от мужа. Но понимая последствия этого поступка, я осознаю, что к разводу ещё не готова. Ни финансово, ни морально.

Это… как расписаться в своей ущербности. Писать в документах на сына, что семья неполная. Чувствовать косые взгляды. Где-то жить…

Глупости? Возможно. Кажется, как женщина, я просто уничтожена, а то самое, когда сработает инстинкт самосохранения, пока не случилось.

Захожу в спальню, наконец, снимаю свой учительский костюм и понимаю, что больше сдерживаться просто не могу. Опускаюсь на кровать, обнимаю подушку и начинаю рыдать. С соплями, иканием, как положено. Смахиваю с тумбочки нашу с Валерием свадебную фотографию, прячу ее в стол и вдруг останавливаюсь, замечая, что на моем окне нет штор.

Точно… мама же говорила, что постирала их. А достать не успела.

Уже не переживая, что стою перед окном в одном белье, подхожу к стеклу ближе.

Интересно, этот человек сейчас меня видит? Что он думает?

Кладу руку на окно и вдруг слышу телефонный звонок.

Номер скрыт.

Мое сердце начинает стучать пульсом в ушах. Это он?

Не может быть… Скорее всего, опять мошенники будут что-то продавать.

— Алло… — я острожно подношу телефон к уху.

— Ты плачешь, — слышу в динамике незнакомый бархатный голос. — Расскажи мне, что случилось. Я помогу.

Глава 11

Макар

— Это тебе на чай, — шлепаю конвойному купюру на стол. — Свободен.

Ухмыляясь, парень забирает деньги и выходит из моей одиночки.

— Не дебоширь…

На хер иди!

Откручиваю крышку у бутылки и делаю несколько больших глотков прямо из горла.

Вискарь обжигает горло. Дыхание перехватывает. Вжимаюсь носом в рукав, чтобы продышаться.

Гребаное дешевое пойло!

В другое время я бы к нему даже не притронулся, но сегодня мне так херово, что терпеть сил больше нет. Хочется выспаться и забыться.

Закидываюсь ещё одной порцией вискаря но, случайно бросив взгляд в темное окно за решеткой, вдруг закашливаюсь.

На мгновение мне кажется, что это пьяный мираж, но нет. В окне Марины снова больше нет штор!

Сердце начинает биться чаще.

Тяжело сглатываю алкоголь.

Это что-то значит? Это для меня? Или случайность?

Хватаю в руки телефон и настраиваю зум камеры.

В квартире на четвертом этаже происходит какая-то нездоровая суета. Праздник? Слишком много людей. В световом облаке мельтешат тени. Мне плохо видно остальные комнаты квартиры, в обзор попадает только та спальня, что в торце дома.

Я не отключаю камеру ни на секунду, надеясь увидеть Марину поближе. Даже трезвею, будто только что не всосал пол бутылки.

Давай, красивая, покажись мне! Включи свет. Я хорошо себя вел, не пугал. Ты должна была успокоиться.

Пожалуйста…

Кажется, что жду я очень долго, но на деле проходит всего каких-то пол часа, и, наконец, свет в спальне вспыхивает. Нетерпеливо подаюсь вперед, как пес, рядом с миской еды. Вот сейчас…

Марина забегает в комнату и с размаха закрывает дверь.

Обычно всегда очень бережная к вещам, сегодня она швыряет пиджак на пол. Туда же отправляется и какая-то кофточка, а после — штаны. Волосы растрепанны. Куда подевался фирменный пучок, который она каждый день распускала для меня, расчесывая волосы?

Никакого традиционного халата и душа дальше тоже не следует. Марина, так и оставаясь в одном белье, просто падает на кровать лицом в подушку и лежит так, не двигаясь.

Я пытаюсь понять, что случилось. Она плачет? Заболела? Узнала, что ее гандон ей изменяет?

Чертов телефон не увеличивает картинку ещё сильнее.

Спустя несколько минут, девчонка подхватывается