Он словно видит мои сомнения.

— Если ты не веришь мне, приходи завтра к нам в отделение, — говорит он быстро. — И коллеги подтвердят, и даже показать её могу тихонько. Очень экстравагантная дамочка. Лежит в больнице, наносит на себя кучу макияжа, флиртует со всеми врачами подряд. Мне кажется, у неё с головой проблемы. Ань, действительно, приходи завтра.

Я качаю головой.

— Нет, ладно. А как насчёт чека из ресторана?

— Какого чека? — Он снова искренне удивлён.

— Нашла в пиджаке случайно.

— Ой, да это мы с Андрюхой после работы на днях заскочили ненадолго расслабиться, отвлечься, — он машет рукой, как будто отгоняет назойливую муху. — А там он друзей встретил. Я чек взял, чтобы деньги ему потом перевести за свою часть. Не веришь — позвони ему сейчас, спроси.

Я задумываюсь. Всё логично. Всё объяснимо. И главное — он не защищается агрессивно, не нападает в ответ, не обвиняет меня в недоверии. Просто объясняет, спокойно и подробно.

— Я тебе верю, Дим.

Он подходит ко мне, обнимает за плечи.

— Ты у меня самая лучшая, — говорит мягко. — Доверие — самое главное в семье.

Я прижимаюсь к нему плечом, чувствую знакомое тепло, знакомый запах. И думаю о том, что, наверное, действительно всё это накрутила. Ревность — дурацкая штука, она может заставить видеть проблемы там, где их нет.

Но тут в голову приходит другая мысль. Странная, внезапная, как будто из ниоткуда.

— Дим, — говорю я, не поднимая головы с его плеча. — Я хочу ребёнка.

Чувствую, как он напрягается. Едва заметно, но чувствую.

— Тебе не кажется, что я уже староват для такого приключения? — говорит он осторожно.

— А тебе не кажется, что ты слишком эгоистичен? — Я отстраняюсь, смотрю ему в глаза. — Сначала несколько лет говоришь, что пока не хочешь детей, теперь говоришь, что староват. А я? Я столько лет ждала, мне уже тридцать четыре года. Дальше ждать я не хочу.

Он молчит, отводит взгляд. Проводит рукой по волосам — жест, который я знаю наизусть. Он так делает, когда не знает, что сказать.

— Хорошо, давай завтра поговорим об этом? — произносит наконец. — Я так устаю в последние недели, мечтал лечь спать пораньше сегодня.

— Ладно.

Он целует меня в макушку и идёт в душ.

На следующее утро на работе я иду по коридору к лифту и почти сталкиваюсь с мужчиной в дорогом сером костюме. Высокий, темноволосый, с правильными чертами лица. Очень знакомыми чертами.

Он поворачивается, и я понимаю, кто это.

— Аня? — говорит он с удивлением.

— Матвей?

Матвей. Младший брат Кирилла. Когда я была замужем за Кириллом, Матвей ещё учился в старших классах школы — долговязый подросток с вечно растрёпанными волосами и слишком длинными руками. Сейчас передо мной стоит солидный мужчина, и только глаза остались такими же — серыми, внимательными, как у брата.

— Привет! — Он улыбается широко, по-мальчишески. — Сколько лет, сколько зим! А ты практически не изменилась.

— Да ладно тебе, — смеюсь я. — А вот ты возмужал.

— У Кирюхи теперь работаешь? — спрашивает он.

Я отвожу взгляд.

— Да. Так получилось, случайно. Сильно удивилась, когда пришла на работу в компанию, а генеральным директором оказался он.

— Вот как вас опять судьба свела, — улыбается Матвей.

Я чувствую, как краснею, и поспешно меняю тему:

— Ты к Кириллу?

— Да, ехал к себе в офис из больницы, девушку свою навещал. Решил заехать к нему по пути.

— А его сейчас нет, уехал. Но скоро должен быть.

— Окей, схожу пока вниз в кафе посижу. Пока!

— Пока.

Он машет рукой и направляется к лифту. Я иду в свой кабинет и думаю о том, как странно устроена жизнь. Десять лет назад я была частью этой семьи. А теперь встречаю Матвея как старого знакомого, мы чужие люди.

Через полчаса мне звонит Лиана Валентиновна.

— Анна Сергеевна, не могли бы вы зайти в зал для конференций? Там осталась флешка с презентацией по новому проекту, надо её взять и доделать слайды к завтрашнему совещанию.

Я киваю и иду в конференц-зал. Нахожу флешку, она в ноутбуке. Вынимаю. В этот момент флешка выскальзывает из рук и падает на пол.

Я вздыхаю, опускаюсь на четвереньки и ползу под стол. Флешка закатилась в самый дальний угол, приходится тянуться.

В этот момент дверь открывается, и я слышу голос Кирилла:

— Давай здесь поговорим. Чтобы никто не мешал.

Я замираю под столом, понимая, как глупо я сейчас буду выглядеть, вылезая.

— Окей, — отвечает знакомый голос Матвея.

Слышу, как они садятся за стол, который стоит ближе к двери.

— Видел Аньку твою, как похорошела! — говорит Матвей. — Кстати, сначала о ней хотел поговорить.

Что?

Матвей хотел поговорить с братом обо мне? И я остаюсь сидеть под столом, понимая, что после этих слов моё появление из-под стола будет совершенно некстати.

Сердце бьётся так громко, что мне кажется, они должны его слышать.

Глава 6

— Видел Аньку твою, как похорошела! — говорит Матвей. — Кстати, сначала о ней хотел поговорить.

Я не дышу.

Буквально — задержала воздух где-то на середине вдоха и не могу выпустить. Под столом темно и тесно, паркет холодит ладони, и я чувствую каждую секунду этой нелепой ситуации всем телом — затёкшими коленями, напряжённой спиной, пульсом в висках.

Флешка зажата в кулаке. Я даже не помню, когда успела её подобрать.

— Не мою, — говорит Кирилл. — Уже давно не мою.

В его голосе нет раздражения. Нет обиды. Просто факт, произнесённый ровно, как цифра в отчёте. И именно эта ровность почему-то ударяет меня под рёбра сильнее, чем если бы он сказал это с болью.

— Ты сейчас хочешь заплакать или просто из принципа меня поправляешь? — смеётся Матвей.

Смех у него такой же, как был в шестнадцать лет — громкий, необидный, немного хулиганский. Я помню, как он хохотал над собственными же шутками, сидя у нас на кухне и поедая всё, что плохо лежало в холодильнике.

— Не смешно, брат. — Голос Кирилла становится тяжелее. — Давай ближе к делу.

— Ладно, ладно. — Матвей явно не сильно раскаивается. — Скажи мне вот что. Как так вышло, что она у тебя работает? Это ты специально устроил?

Я непроизвольно сжимаю флешку сильнее.

Нет.

Нет-нет-нет. Я сама подавала документы. Я три месяца вела переговоры, прошла два тура отбора. Это было случайностью. Просто чудовищным совпадением, какие иногда выкидывает жизнь, когда ей скучно.

— Она пришла устраиваться сама. — Кирилл говорит медленно, будто выбирает каждое слово. — Проходила отбор, тесты, собеседования у Лианы.