— Спасибо, — моргаю я нарочито мило, а он смотрит на меня хмуро.

Если мы срочно не закончим эту сцену, он разрушит мой «план прикрытия».

— Вас подвезти? — спрашивает Даниел.

— Нет! — выкрикиваю я раньше, чем успевает открыть рот Джаспер. — У нас свой транспорт. Спасибо.

— Тогда увидимся у тебя дома, Стелла, — он бросает последний взгляд на нас обоих и идет к выходу, по пути выбрасывая табличку с моим именем.

— Пока! — машу быстро, чувствуя, как облегчение накрывает меня с головой, когда он скрывается из виду.

Но когда я поворачиваюсь к Джасперу и сталкиваюсь с его каменным взглядом, меня пронзает мысль: я, возможно, увернулась от одной пули… чтобы получить другую прямо в сердце.

4

Джаспер

Когда Даниел исчезает, Стелла разворачивается ко мне.

В самолете мне пришлось собрать ее светлые волны в небрежный хвост, иначе она бы просто утонула в собственных волосах, пока ее рвало. И теперь, с нормальным освещением, понимаю, что получилось не так уж плохо. Пара выбившихся прядей мягко обрамляют ее лицо в форме сердца. Щеки и губы снова розовеют, глаза стали ярче — два синих камня, которые пробивают мне грудь насквозь.

Она потрясающая. И по тому, как эти глаза постепенно сужаются, глядя на меня с презрением, ясно: ей стало лучше.

Я до конца не понял, что там происходило с этим Даниелом, но одно знаю точно — мне это не понравилось.

— Что это сейчас было? — спрашиваю я, голос звучит жестче, чем когда-либо.

И неудивительно. Никогда раньше я не видел Стеллу Сент-Джеймс такой уязвимой, и это разбудило во мне что-то новое.

Стремление защитить.

И когда Даниел заявил, что у него со Стеллой были отношения, мне захотелось сломать ему шею и уронить его на землю. В крайнем случае — разорвать его идиотский плакат с ее именем, потому что я не продумывал наш совместный перелет до мелочей только для того, чтобы какой-то тип с блестящим картонкой устроил мне засаду. Это я держал ее в самолете, когда ей стало плохо, и черт меня побери, если я позволю какому-то парню подкатить к моей девушке.

Только вот проблема — она не моя девушка. Наоборот — настолько не моя, насколько вообще возможно.

Мы со Стеллой спорим столько лет, сколько умеем разговаривать. Я уже не помню, как все началось, но в подростковом возрасте это вырвалось из-под контроля. Теперь есть я, есть она и наше соперничество. А втроем тесно.

Я злюсь не на нее. На него. На то, как он заставил ее чувствовать себя неловко. Но, как обычно, когда дело касается меня, она воспринимает мой вопрос как атаку и сразу защищается.

— Ничего. Забудь, — бросает она и, схватив ручку чемодана, уносится прочь.

— Куда ты идешь? — окликаю. — Разве он не должен был тебя отвезти?

Она замирает. Правильно. Нам до Сидар Холлоу почти час и один горный перевал. Но со Стеллой никогда ничего нельзя исключать — она вполне может преодолеть путь на чистом упрямстве.

Господи. Какая же она упрямая. И как же я люблю ее за это.

Она сглатывает. Даже после того, как ее рвало весь день, в ней все еще есть огонь.

— Папа должен был меня забрать, но Даниел вызвался. Он кузен Тома, и, видимо, живет у нас на каникулах. Я не выдержала бы час в машине, слушая его болтовню.

— У меня аренда. Я отвезу тебя домой.

— Все нормально. Я вызову такси или посмотрю, есть ли место в шаттле.

— Стелла, ты больна. Ты устала и обезвожена. Я отвезу тебя.

— Джаспер… — начинает она спорить, но мои нервы заканчиваются. Мне нравится, что она страстная и борется за свое мнение, но мне надоело ругаться. Я хочу, чтобы это Рождество было другим.

— Хватит спорить. Ты дойдешь до машины сама, или я перекину тебя через плечо и вынесу.

Она моргает, будто не верит, что я это сказал. Потом приходит в себя и ухмыляется.

— Ха! Хотела бы я на это посмотреть.

Я делаю шаг, она визжит и стрелой несется к выходу.

— Так я и думал.

Я хватаю ее чемодан, подбираю свой и выхожу за ней. На улице нас обдает холодный горный воздух, и я замечаю, как она обхватывает себя руками и дрожит.

— Где твое пальто?

— В чемодане.

— Очень практичное место.

— Оно громоздкое. И я не хотела тащить его в самолете. И если бы мне нужно было твое мнение — я бы спросила.

— Добрый вечер, мистер Дженсен, — подходит сотрудник проката, рядом стоит черный Range Rover. Он загружает наш багаж и передает мне ключи.

— Надо было догадаться, что ты арендуешь не как нормальные люди, — бурчит Стелла.

— В чем проблема? Это нормально.

— Нормально — это когда ты едешь на автобусе за машиной, а не когда машина сама приезжает к тебе. Это… элитно.

— Нет, элитно — это было бы с водителем, — я улыбаюсь. — А я просто люблю несколько хороших вещей.

Она закатывает глаза.

— «Несколько хороших вещей». Ты ходячая реклама GQ «мужчина года».

— Я приму это за комплимент.

— Не стоит.

— У тебя что, аллергия на успешных людей? Или конкретно мой успех тебе поперек горла?

— Мне обязательно отвечать?

— Стелла, ты сама как бы успешная. Креативный директор East & Ivy — это впечатляет.

— Преследователь, — бормочет она.

— Похоже, ты правда идешь на поправку. Как живот?

— Отлично. Мне не нужна твоя забота. Я в отличной форме. Готова снова вступить в бой.

Я улыбаюсь мягко.

— Рад слышать.

— Да-да.

Она пристегивается, и я выезжаю с парковки.

— Что… — начинаю, но она поднимает ладонь.

— Играем в молчанку. Посмотрим, кто дольше протянет без лишней болтовни.

— Серьезно, Стелл? Нам столько надо обсудить. Например, Даниела. Что между вами? И почему ты сказала, что я твой парень?

Она хмурится.

— Ты такой чертовски любопытный, Джаспер.

Но от разговора не уйти. Поэтому я давлю.

— Любопытный? Я пытаюсь понять, почему ты сказала этому парню, что мы встречаемся. — И как я могу этим воспользоваться.

Она вздыхает.

— Отлично. Мы с Даниелом переспали. Это была ошибка. Большая. И хотя я сказала, что между нами ничего нет, он решил приехать и… что мы чудом снова влюбимся. Или хотя бы переспим. Так что да — когда я увидела тебя, я притворилась, что ты мой парень, чтобы он отстал.

Разумом я знаю, что у Стеллы есть своя жизнь. Свои ошибки. Но слышать о них, и видеть живое доказательство, только