Невысокий щуплый мужичонка, но все равно выше меня и сильнее.

— А где эта семья? Всем пофиг. Нам главное — продержаться, пока она вес наберет нормальный, и свалить. А там пусть папаша хренов сам разгребает…

— Зачем вы так? — пытаюсь вывернуться. Но Логинов удерживает меня за руку, словно щипцами сжимает пальцами за предплечье.

— Как, Лидочка? Как, кошечка? — смотрит сально. — Да ты пойми, моя хорошая. Чем больше доза, тем меньше проблем. Вкололи, жратву через зонд залили, ж. пу подтерли и свободны. Никаких к нам претензий. Я с Яковом план лечения согласовал…

Да ну? И Яша согласился? Даже не знаю, что сказать. С момента моего появления в Мокшанке он еще заглядывал первое время. А потом перестал. Оно и понятно. Сегодня суд. Юру освободят. Не факт, что приедет сюда.

А где старший Лютов, там и младшие братья.

— Но у девочки есть отец, — пытаюсь настоять на своем.

— Ну и где этот прекрасный человек? — усмехается криво Логинов. — Ногами кичу топчет? Ты пойми, Лида, — шепчет он прямо мне в ухо. — Лютов — убийца. Он мужика в присутствии ОМОНа завалил. Ему человеческая жизнь — пустой звук. А нам с тобой выжить надо и удрать отсюда. Понимаешь? — смотрит на меня не мигая.

Да, понимаю. Но до сих пор не могу поверить в причастность Лютова. Он не убийца. У него взгляд другой. Я видела! Только говорить об этом не могу. А то сразу вопросы последуют. Где? Когда? А там и к Никите приведет ниточка.

— Хозяин приехал! — вламывается в ординаторскую Варвара, личный телохранитель Стефании. В окно гляньте!

— А Стефания с кем? — подскакиваю на месте.

— Спит твоя Стефания, — хватает меня за руку Логинов. — Остановись, Лида. Иначе добром это не кончится, — сверлит меня нехорошим взглядом. — Вон, полюбуйся! Папаня приехал! И сразу к больной дочке. Ага! — роняет саркастически. Смотрит в окно, не скрывая полного пренебрежения.

Несмело подхожу. Выглядываю из-за спин. Из окна бокового крыла, где устроили лазарет для Стефании, отлично видны двор, крыльцо, подъездная дорожка.

И выходящие из машин люди.

Вот из черного майбаха, на котором привычно разъезжает Яша, выскакивает парень из лички. Олег, кажется. Суетливо открывает заднюю дверцу.

А народ на крыльце уже радостно ждет.

Из других машин выходят мрачные Яша с Антоном. И у меня екает сердце. Неужели Юру не выпустили? Я ждала его… Из-за Стешки. Да и сама соскучилась…

Мне кажется, мы подружились. Переписывались каждый день.

Но вот на дорожке, вымощенной плиткой, появляется сначала нога в дорогом мокасине, а затем и сам Юрий Дмитриевич. Широкоплечий, с накачанной шеей, коротко стриженный, крепко сбитый. Словно дикий зверь. Хищник.

Сердце заходится от счастья. В груди щемит, а на глаза наворачиваются слезы радости.

Приехал!

В белой рубашке и голубых джинсах Юра Лютов выглядит сногсшибательно. Никогда не скажешь, что только из тюрьмы выпустили.

— Как с курорта вернулся, — фыркает Варвара и оборачивается ко мне. — Да ты погляди. Уже с телкой!

— Это его личное дело, — передергиваю плечами.

А сама в ужасе смотрю на девицу в летнем сарафане без лямок на плечах. Черные волосы, накачанные губы. Ну, понятнооо!

Он берет Юру под руку, и они торжественно, будто муж и жена, входят в дом. Юра по пути кому-то пожимает руки. Смеется радостно, будто нет у него никаких проблем и тревог. Все классно в жизни.

Да, Юрий Дмитриевич?!

— Вот к нашему разговору, Лида, — ощерившись, бросает Игорь Петрович. Засовывает руки в карманы белого халата. — Никому ничего не надо. Бабки платит, и все дела. Особого результата от нас никто не ждет.

Звучит убедительно. Но я не могу так.

Неправильно это. Аморально! Нельзя человека в овощ превращать.

Но мне и поговорить не с кем. Может, Милене написать? Но ей сейчас не до меня явно. Антикризисный центр открывает. По всем новостным каналам была информация.

Молча разворачиваюсь, иду к Стефании. Девочка спит. Хмурится во сне, всхлипывает. Откидывает одеяло в сторону.

Накрываю худенькие плечики. Легонько глажу через одеяло.

— Чшш… Стефания… Все будет хорошо, — успокаиваю, сглатывая слезы. И сама не верю в благополучный исход.

— Мама, мама, — плаксиво зовет Стеша. — Мне очень плохо, — всхлипывает она и распахивает глаза.

— Все хорошо, — улыбаюсь ей. — Твой папа вернулся, — смаргиваю слезы.

— А он куда-то уезжал? — безучастно бормочет Стефания, окидывает меня мутным взглядом и снова проваливается в сон.

«Надо что-то делать!» — решаюсь я. И заслышав в коридоре голоса, сбегаю в свою комнату. Закрываю дверь. Достаю из тайника сотовый и пишу сообщение Юре.

«Добрый день, Юрий Дмитриевич! С возвращением! Стефания ждет Вас!»

Отправляю. И с удивлением смотрю на голубые галки под эсэмэской.

Прочитал. Но так и не удосужился ответить.

Глава 22

— Спишь? Ну и хорошо, — проверяет пульс Стефании доктор. — Чем больше спишь, тем меньше проблем, — хихикает противно.

Поднимает глаза на меня.

— Вот видишь, Лидок, как все удачно складывается, — вразвалочку подходит ко мне. — Больной спит. Служба идет. А мы с тобой можем поразвлечься. Хмм? — давит игривым взглядом.

— Простите, — пытаюсь обойти его.

— Да не ломайся ты. Никто сюда не придет. Если что, Варька покараулит, — хватает меня за плечи.

— Нет, я сказала! — выставляю между нами кулак.

— Да ладно, детка. Не хочешь по-хорошему, — усмехается криво. Рывком притягивает меня к себе. Пытается закрыть рот поцелуем. Трется об меня телом, демонстрируя нехилую эрекцию.

А меня тошнит только от одного дыхания.

— Не трогайте меня! — отталкиваю насильника.

И с ужасом понимаю, что мне на помощь никто не придет. Вообще никто! Тут из охраны только Варвара. И та на стороне Логинова. А люди Юры дежурят внизу, чтобы никто из посторонних не вошел.

До них не докричишься! Да и не встанут они на мою сторону. Не защитят. После истории с Костей все от меня как от прокаженной шугаются. Разговаривают насмешливо, через губу. Сразу видно, что я тут явно не ко двору. Тем более из-за меня их товарища уволили. О причинах никто же не знает.

— Я закричу, — предупреждаю неизвестно зачем. Пытаюсь прошмыгнуть в дверь и выбежать на лестницу. Но Логинов ловит меня. Прижимает к стене.

— Кричи, лапочка, кричи, — шепчет вкрадчиво. А у меня мороз по коже от тихого голоса.

— Отпустите! — пытаюсь оттолкнуть. Но ничего не получается.

— Заводишь меня, девочка, — четко заученным движением толкает меня к стене Логинов. — Давай, порыпайся немного, и я тебя трахну. Хорошо будет. Обещаю, — пытается задрать мне подол. И я его бью.

По яйцам. Потом по колену.

— Сука! — сворачивается в три погибели доктор.