Стефания с охраной едет в другой машине. Хоть какое-то время не видеть ее. А я еще пожалела бедную девочку.

Заброшенная, никому не нужная. А она…

— Доверяй, но проверяй, — усмехается криво Лютов. Тянется к мини-холодильнику, встроенному в панель напротив. Достает лед. Складывает несколько круглых ледышек в белоснежный носовой платок и подает мне. — Приложи, — кивает на ноющую скулу.

— Б-благодарю, — шепчу заикаясь. Послушно выполняю команду. Холод немного притупляет пульсирующую боль. Прикрываю глаза, пытаясь справиться с накатившим шквалом эмоций.

Зря я поверила Лютовым. Осталась бы в СИЗО. Там бы я хоть могла за себя постоять. А тут… Бесправное существо, вынужденное терпеть нападки глуповатой дряни.

Через год или через два Илья вытащил бы меня из тюрьмы. Доказал бы мою невинновность. А сейчас… Выйду ли я живой от Лютовых?

«Хороший вопрос», — нервно прижимаю платок к лицу. Утираю сухим краем слезы. А в голове ни единой мысли… Как у свиньи, которую ведут на заклание.

— Ты откуда Мишку знаешь? — подает мне новые ледышки Яков, а подтаявшие смахивает в стакан.

— К-какого Мишку? — таращусь непонимающе.

— Басаргина, — коротко роняет Яков и смотрит на меня внимательно.

Хмм… Еще одна теория заговора? Может, Лютовы все со съехавшей крышей? Многие психические заболевания передаются по наследству.

— Лида, я задал тебе вопрос, — рыкает Яков.

— Вчера, вы меня ему представили, — шепчу, ничего не понимая.

Я и Басаргин? Странная версия.

— А до этого?

— Мы незнакомы…

— И блог его ты не читала никогда? — смотрит с сомнением.

— К-какой блог?

— МедБрата.

— Он — МедБрат? — разворачиваюсь круто. Даже слезы на глазах высыхают. — Правда?

— Ну да, — пожимает плечами Лютов. — Я смотрю, встретил тебя как родную… А ты ни ухом ни рылом, — фыркает снисходительно.

Вот спасибо!

— Он, наверное, просто добрый человек, — привожу первое объяснение, пришедшее на ум.

— Не смеши, — цедит, ощерившись, Лютов. — Просто ты ему понравилась… Хочу предупредить тебя, Лида. Пока ты работаешь на нас, никаких шашней с персоналом. Поняла?

— Да я и не собиралась, — веду плечом.

И лихорадочно думаю, как бы отказаться от великой чести работать на Лютовых? Но что я могу им предложить? Однушку на окраине Москвы? Почку? Чем еще я могу расплатиться?

— Не переживай. Мы все уладим. Никто такой прыти не ожидал от Стешки. Но, видимо, ты ее сразу в оборот взяла. Молодец. Вот она и перетрухала. И с сайтом хорошо ты все придумала, — мягко поясняет Яков. Снова меняет ледышки и смотрит на меня жалостливо.

— Спасибо, что поверили, — повторяю как мантру.

— Да ладно! Какой поверили, Лид… Стефания сама себя выдала. Добавила тебя в тайную беседку и там похвалилась подругам. Прикинь, идиотка…

— Только это меня и спасло? — уточняю на всякий случай.

— Нет, конечно. Миха вписался за тебя. Хорошо, что был в отделении и сразу примчал. Но ситуация скверная. Будем с Юрой думать, как ее нейтрализовать. Стешке твоя помощь нужна. А она… Мышь дурная, упирается.

— Я не могу с ней работать, — выдавливаю из себя. — Я согласна обратно вернуться. На любую другую работу согласна. Только, пожалуйста!

И меня прорывает. Видимо, нервы совсем ни к черту. Реву, закрыв руками лицо. От безысходности, отчаяния хоть на стенку лезь.

— Все будет хорошо, Лида, — мне на плечо ложится рука Лютова. — Стефания зарвалась. Юра ее в чувство приведет.

— Как?! Он там, а она здесь! — вскрикиваю в полной беспомощности.

— Скоро выйдет, — ухмыляется довольно Яша. — Первое время поживет в Мокшанке. Стефания при нем на подобные выходки не отважится.

— Хорошо бы… — всхлипываю тихонечко.

— Пару дней отдохни. В себя приди. А Мышь пока под замком посидит. Нарвалась, сучка малолетняя.

— Вы думаете, это ее испугает? Она умирать собралась. Сейчас объявит голодовку…

— И что делать?

— Лечить. Я ей вряд ли смогу помочь…

— Думаю, привлечем психиатров. Но только на дому. Ты остаешься, Лида. Тут без вариантов и без фантазий. Поспи пока…

— Я не могу, — выдыхаю с горечью.

Как тут уснешь, если жизнь катится под откос? Сначала Никита со своей подставой, теперь Лютовы с припадочной Стефанией. Нормальный в этом мире хоть кто-то остался?

— А я посплю часок, — опускает свое кресло Яков. Кладет под голову подушку, закрывает глаза. — Дурдом, вашу машу. Из койки меня выдернули. Только уснул. Хорошо, один был, — ворчит, устраиваясь поудобнее.

А я смотрю в окно. Бесцельно глазею на мелькающие в предрассветных сумерках елки и березы. И честно говоря, не могу понять, как быть дальше.

«Пока не разведут мосты. Пока ты жив, не все так ужасно», — бьется в голове. Слезы текут по щекам. Утираю их.

«Не думай. Не сейчас», — отгоняю прочь ассоциации и образы. Заставляю себя вернуться в реал.

Платье, влажное от пота, прилипает к спине. Белье за долгий день и такую же ночь тоже несвежее. С вечера я обмылась кое-как в больнице. Но переодеться было явно не во что. Думала, с утра сгоняю на близлежащий рынок, куплю хотя бы трусики. Но нет, из-за полоумной девицы меня сдернули посреди ночи. Где теперь в богом забытой Мокшанке я раздобуду одежду?

Стоп! У меня же на маркетплейсе остались деньги на счету! Немного, но на самое необходимое хватит. Трусы куплю. Пижаму и расческу. Без остального как-нибудь обойдусь.

— Телефон мне отдайте, пожалуйста, — тихо прошу Лютова.

— Ах, да, — лезет он в карман джинсов. — Держи, — отдает мне трубку. — Кому-то в ночи писать собираешься? — интересуется лениво.

Но я кожей чувствую, как напрягся Яша, верный питбуль старшего Лютова. Видимо, меня вообще за человека не держат, раз контролируют каждый шаг.

Стефанией своей бы так интересовались!

«Умственно демобилизованные, блин», — ругаюсь мысленно. Но вслух выговариваю..

— Трусы хочу купить на маркетплейсе. Можно?

— Нужно. Закажи все, что тебе понадобится. Я оплачу. Только, пожалуйста, прежний аккаунт не открывай. Заведи новый, — приподнимается он на локте. — Сейчас надо быть повнимательней.

— Вы кого-то боитесь? — ляпаю невпопад.

— Нет, Лида. Я никого не боюсь. Скорее, опасаюсь.

Кого именно? Не спрашиваю.

«Пока не разведут мосты. Пока ты жив, не все так ужасно», — повторяю про себя. И прошу помощи у своего Ангела-хранителя. Он всегда рядом, прикроет меня крыльями.

Глава 20

— … Ввиду недоказанности преступления… суд постановляет… освободить в зале суда, — доносится из динамиков голос судьи.

Подскакиваю на ноги. Стучу по толстому стеклу аквариума. Показываю охране жестами.

Давай, шевелись!

Плотный мордатый парень не торопясь открывает замок, словно боится расплескать собственную солидность.

Наконец, слышится щелчок, знакомый до боли. Дверь открывается, и я выхожу на свободу.

Все! Закончилась моя эпопея.

Первыми подбегают ко мне братья. Тоха как пацан виснет