Видимо, не зря на юриста выучил. Один юрист стоит сотни торпед с пушками. И программист тоже.

Сгребаю братьев в охапку. Смеюсь довольно. Я победил! Мы победили!

Отмахнувшись от журналистов, иду к выходу. И натыкаюсь взглядом на Татьяну. Мою бывшую любовницу.

Она стоит около двери. Улыбается. Щедрое декольте, боевой раскрас, укладка с утра пораньше. Готовилась баба. Думала, что клюну.

И я клюю. Иначе точно сорвусь с катушек. Лида в моем доме. Со Стефанией я быстро разобрался. Пока домашний арест, психиатрическая помощь и строгий контроль. Кроме Лиды еще доктора наняли и охранницу. Теперь Стешка ни на минуту не остается одна. Даже в сортир ходит с сопровождением. Допрыгалась, зараза.

Доктор ежедневно отчитывается. А я вечером Лиде звоню. Не могу без нее. Привык. Будто сто лет ее знаю. Легко и спокойно с ней. О делах забываю и до утра мозги набекрень. Стояком хоть матрас вспарывай. Нехорошо это.

В нашем деле главное — башку не терять. А меня, похоже, заносит. Не идет из головы Лида. Хоть тресни.

Хочу ее. Обладать ею хочу. Слышать ее дыхание на своем плече. Ее стон, когда я толкнусь в нее. Чувствовать тонкие стеночки, обтягивающие болт… Улететь хочу вместе с Лидой. Стать одним целым и умереть на мгновение.

Но нельзя. Чего я только не передумал за эти дни. Какие не строил планы. Но по всему выходит, именно эта женщина вне зоны доступа. Для меня. Для всех…

— Привет, Танюша. Спасибо, что пришла, — приобняв бывшую, целую в щеку.

— Юрочка! — обвивает она руками мою шею. — Я так волновалась…

— Поедешь со мной? — рявкаю под недоуменные взгляды братьев.

— Конечно, милый. Конечно! — прижимается она ко мне мощным буфетом. — Я так скучала. Так скучала, — воркует ласково.

А сзади слышится изумленный голос Якова.

— Бро… Я не понимаю…

— Нормально все, — мотаю башкой.

Беру Таню за руку. Веду на выход.

— А мы сейчас куда, кисулик? — заглядывает мне в лицо бывшая. Расплывается в слащавой улыбке. Ясное дело, радуется. Такая удача привалила. Глядишь, и обломится что-нибудь. Бриллиантик. Платьице…

Не надейся, милая. Мне только Лиду из башки выкинуть. Перетоптаться. Перестать мечтать о блондиночке. Просто тупо трахаться. Решать дела. Для этого любая пойдет.

— Мне в Мокшанку надо, — улыбаюсь в ответ. — Поедешь со мной?

— Ну, если ты приглашаешь, — флиртует она. Поправляет идеальную черную прядку. Складывает бантиком красные блестящие губки. Выглядит многообещающе. Только меня не вставляет совершенно. Но делаю вид, что ведусь.

— Приглашаю, зай. Давай к тебе заедем. Возьмешь что надо… — глажу по спине.

— А может, там новое купим? — хлопает она глазками.

— Где? В Мокшанке? — смеюсь в голос. И Таня хохочет заливисто.

К зданию суда уже подъезжают черный майбах, за ним такой же мерс. Тормозят рядом один за другим. Вместе с Таней спускаюсь по лестнице. Распахиваю дверцу майбаха. А сам провожу пальцами по отливающему черным бронированному крылу.

«Ну вот и свиделись», — здороваюсь с любимой тачкой. Я скучал.

— Братан… Ты чего? Как теперь с Лидой быть? — кладет мне на плечо руку Яков. — Она…

— А что с ней? — поворачиваюсь резко. — Ее наняли работать. Пусть работает. Костяна я выгнал. Ты персоналу мои требования передал. Сейчас главное — Стеху на ноги поставить. Вот пусть Лида старается…

— Я думал, ты… — недоуменно тянет Яков и неожиданно выпаливает. — Если ты сливаешься, тогда я… Она чудесная девочка. Буду за ней ухаживать. Понял?

— Нет, — рычу в бешенстве.

Меня накрывает с полтычка. Мой брат и моя…

«Да какая она твоя!» — осаживаю себя. Испепеляю Яшу злым взглядом.

— Я сказал…

— Да пошел ты, — скалится мой чистенький адвокат. — Мне Лида нравится. А ты дальше развлекайся с резиновыми куклами… — хватает меня за грудки.

— Яш, дома поговорим, — примирительно хлопаю по плечу. — Давай… Ехать надо. Иначе в новостные сводки загремим. Тебе это надо?

Яков нехотя отпускает лацкан пиджака. Отходит, набычившись.

Хорошая история. Девочка эта Лида… Еще толком и не работала на нас, а уже поссорила меня с братом. Может, отпустить ее? Пусть катит своей дорогой? А Стеху, действительно, в хорошую клинику отправить. Под Питером есть. Я узнавал.

Плюхаюсь в тачку рядом с Таней. Обнимаю облапив. Впиваюсь в губы грубым поцелуем. И ничего не чувствую. Перед глазами Лида стоит. Ну что ты будешь делать? Совсем я на ней помешался.

В кармане вибрирует сотовый.

— Прости, дела, — отодвигаюсь от Тани. Читаю сообщение Тохи и фигею.

«Если ты с Таней, то я заберу себе Лиду», — ставит ультиматум мой младшенький. Вот же наглая морда! Вырастили п. здюка на свою голову.

«Нет. Никто никого не забирает. Лида на нас работает. Потом, когда контракт закончится, сможешь приударить. Пока нет».

«Зачем мы тебя только с кичи вытащили, — ржет мой упоротый братец. — Сидел бы себе. Со шлюхами баловался. А я бы на Лиде женился. У меня серьезные намерения, бро».

«Засунь их знаешь куда?» — багровею от злости. Еще один. Бл. дь.

— Котик, мы приехали, — Таня кладет мне руку на колено. — Ты поднимешься? — смотрит призывно.

— Да, — первым дергаю дверцу.

И войдя в шикарно обставленную квартиру, прижимаю девку к стене. Задираю подол шелковой юбки. Усаживаю на широкий комод. Залепляю рот грубым поцелуем. Отодвигаю в сторону тонкий кружевной треугольник и вторгаюсь внутрь. Под Танины стоны вколачиваюсь, как сваеукладчик в грунт. И ничего не чувствую.

Мне бы Лиду.

Глава 21

— Да нормально все будет, не кисни, Лида, — пыхтит рядом доктор Логинов Игорь Петрович, невысокий мужичок в очках и с бородкой.

Психиатр. Хорошо, Юрий Дмитриевич прислушался к моим словам. Нанял специалиста. А еще женщину-телохранителя, моложавую тетку лет сорока пяти.

Ни он, ни она, мне не нравятся. Но что делать? Моего мнения точно никто не спрашивает. Да и ответственность теперь распределяется поровну.

— Что нормально? — поднимаю на него глаза. — Нельзя без необходимости человека кормить через зонд. Стефания… Она… — сбиваюсь от волнения.

— Глупости, Лидочка, — берет меня под локоток доктор. — Наша с тобой задача какая? — говорит ласково, но настойчиво. Напирает. Морально и физически.

Отстраняюсь инстинктивно.

— Какая? — при первой же возможности отхожу в сторону.

— Девочка должна вес набрать. Это первое. Мозги промыть — это главное, — улыбается он слащаво. А у меня мороз идет по коже. — Все равно, она не жилец… Ты же понимаешь, — опять приближается ко мне. Нарочито сокращает дистанцию.

— Игорь Петрович, вы неправы, — тараторю испуганно. — Семья хочет полного выздоровления девочки. Для этого нас и наняли…

— Ну и