Светлана Романова
Развод с драконом, или Хозяйка ветхой усадьбы
Пролог
— Она мне и раньше была не нужна, а теперь на кой сдалась? Ущербная! Тьфу! — густой бас грохотал так, что я пришла в себя.
Стоп! Это невозможно! Я же умерла! Или нет? Пытаюсь открыть глаза, но веки так тяжелы, что, кажется, понадобятся вилы, чтобы их держать. Так и слышу у себя в голове цитату из «Вия»: «Поднимите мне веки».
— Но, позвольте, генерал, она же ваша жена! — несмело перечит мужчине слабый женский голос.
— Да, я вообще не хотел на ней жениться! А сейчас, когда она такая… жалкая! Мне смотреть на неё тошно! Пустоцвет! Только отняла моё драгоценное время. Позаботьтесь, чтобы духу её завтра в моём замке не было. Я аннулирую брак! — его голос прозвучал так холодно, что у меня в жилах застыла кровь.
В замке?! А, все понятно! По телеку идёт исторический сериал. Но звук такой реальный, что, кажется, всё происходит на самом деле.
— Но, генерал… — слабо возразила женщина.
— Я всё сказал! Завтра сюда прибудет моя будущая жена, которая зачала от меня. Клара не должна увидеть это…
— Но развод подобен смерти. Семья леди Алии не примет её назад. Это позор! Куда она теперь? У неё останется один выход — умереть, — всхлипывая, произнесла женщина.
Какой печальный сериал. Кто-нибудь, переключите канал!
— Так пусть умирает! Мне какое дело! — раздались громкие шаги и звук закрывающейся двери.
— Леди Алия, придите в себя, — раздалось всхлипывание прямо у меня над ухом.
Таак! Это уже точно не сериал! Я чувствую чьё-то дыхание и рыдание.
— Леди Алия, откройте глаза! — чьи-то руки стали трясти меня за плечи.
Что за абсурд! Я точно помню, что умерла! Меня зовут Вероника Степановна Рябина, мне сорок два года. И уж точно никакая не леди Алия! А умерла я при авиакатастрофе. Точно помню, как горела заживо, и свой последний вдох, когда самолёт взорвался, испепелив всех, кто там находился.
Но тогда почему я чувствую, что жива? Пошевелила руками — на месте. Фух! Теперь ноги. Слава богу, шевелятся. Попыталась открыть глаза. Мир мутный. Ничего! Не знаю как, но я жива! А это самое главное!
— Леди Алия, зачем же вы такое сотворили с собой? Что же, теперь дела-а-ать! — снова заныла несчастная женщина.
Потёрла глаза кулаком, чтобы навести резкость и, наконец, увидеть, кто так настойчиво зовёт меня леди Алией. И постоянно трясет за плечи.
Я находилась в комнате, обставленной в стиле восемнадцатого века. Кто-то любит антиквариат. А это что? Какие интересные светильники. Но я не вижу проводов. Как они работают? А, наверное, от батареек. Светильники представляют собой светящиеся шарики, и создается иллюзия, что они свободно парят около стен.
— Слава богу, вы очнулись, — обратила на себя внимание девушка в теле, и одета она как-то очень странно.
В средневековом стиле. Я бы так сказала. Ещё и чепчик этот. Он делает её лицо таким смешным, что я невольно заулыбалась. Пышнощёкая белокурая девушка покачала головой и начала разводить суету, перекладывая вещи со шкафа в большие кожаные сумки. Как же такие называются? А, точно! Саквояж!
Приподнялась в постели и почувствовала сильнейшее головокружение и жажду.
— Пить, — прохрипела я не своим голосом.
У меня в руках тут же появилась кружка, заботливо поданная девушкой.
— Очухалась? — прогремел ледяной бас, который слышала совсем недавно. — Значит, так! У тебя два варианта, Алия! Мне тут секретарь Акмус нашептал, что развод должен быть только по обоюдному согласию. Поэтому. Ты или соглашаешься на развод добровольно, или отправляешься помогать отверженным.
— Ох! — схватилась за щёки белокурая девушка. — Оттуда не возвращаются, — отчаянно шептала милая пышка.
— Только так я могу от тебя избавиться, Алия! Видеть тебя не могу. Я проклинаю тот день, когда согласился жениться на тебе.
— Что! Вообще! Происходит! — откашлявшись, проговорила я не своим голосом.
Мой голос высокий, а этот бархатный, что ли, и на порядок ниже звучит.
— А происходит то, Алия! Что твои родители обманули меня, наобещав золотые горы. А ты оказалась холодной, неряшливой и пустой.
Я хлопала глазами, не понимая, почему этот высокий и статный мужчина разговаривает со мной так неуважительно, используя довольно агрессивный тон.
- Послушайте, уважаемый! — снова этот чужой голос. Да что это со мной? — Прошу вас не разговаривать со мной таким тоном! — твёрдо отчеканила, вставая с постели.
Покачнулась, и девушка подхватила меня, не дав упасть. Оглядела себя на предмет открытых частей тела и заметила, что мои ноги стали толще. Отёк? Или я поправилась?
— Ну, так что! Развод или ссылка? — выдавил сквозь зубы мужчина.
Сильно ущипнула себя, чтобы точно убедиться, что это не сон. Было больно, но я не издала ни звука. Только поморщилась немного. Всё понятно! Я умерла и, как в тех фэнтезийных романах, перенеслась в другой мир.
— Я жду! — нетерпеливо рыкнул мужчина.
Интересно, где я. В прошлом? Или в другом мире? В любом случае судьба подарила мне второй шанс. И я воспользуюсь им! Что говорите, развод? Да, пожалуйста! Будет вам развод.
— Развод! — громко проговорила я.
Глава 1
— Вот и чудно! — прогрохотал довольно высокий мужчина.
Если бы не его скотский характер, то я подумала бы, что он весьма неплох собой. Высокий, статный, красивый. На вид лет тридцать пять. Точёные черты лица, прямой нос, четко очерченные чувственные губы. Кажется, что он весь состоит и крепких мускул, которые бугрятся и выпирают даже из-за довольно плотной одежды. Но так как он последняя сволочь, раз выгоняет на улицу, оставляя на произвол судьбы свою жену, то есть меня, то недостоин моего женского внимания.
Стоп! Я попала в чужое тело? Мама, дорогая! Это было бы логично, так как старое сгорело в самолёте.
Заметалась по комнате, шатаясь и хватаясь за все, чтобы не упасть, ища зеркало или хоть какую-нибудь отражающую поверхность.
— Что вы ищите, леди Алия?
— Зеркало. Срочно! Дай мне зеркало! — чужой голос, которым я говорила, начинал сводить с ума.
— Зеркало?! — прогрохотал мужчина. — С каких это пор тебя интересует, как ты выглядишь? — с издёвкой в голосе заметил изверг, желающий избавиться от законной жены, чтобы привести в дом любовницу.
Ничего ему не ответив посмотрелась в зеркало, поданное блондинкой, и ужаснулась. На меня оттуда смотрело совершенно чужое лицо. Возможно, его с натяжкой можно было бы назвать миловидным, если бы не заплывшие
