Джейми Бигли
Рождество в Трипойнте
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
В этой книге присутствуют сцены, которые некоторые читатели могут счесть неприятными, включая, помимо прочего, потерю ребенка, изнасилование и другие формы сексуального насилия, а также самоубийство.
Рекомендуется соблюдать осторожность.
Пролог
Снег начался, когда она достигла городской черты Джеймстауна. Едва различимые капли воды таяли на лобовом стекле мгновенно. А те, что все же выживали, сметались одним взмахом дворников, будто этих крошечных точек никогда и не было. Как и маленького ребенка, которого она носила под сердцем, получившего жизнь на этой планете лишь на крошечные миллисекунды.
Когда впереди показался мост в Трипойнт, снег начал укрывать землю. Хлопья держались на дороге чуть дольше, чем на стекле, но соль превращала их в уродливую, грязную кашу под колесами. Эта грязь напоминала ей себя: в четырнадцать лет ее так же смел и сломал человек, которому она доверяла. Манипуляциями ее вытолкнули из детства во взрослый мир, в котором Меган совершенно не умела ориентироваться и стала пластилином в его руках.
Переключив дворники на максимальную скорость, она увидела впереди мост. Ей не обязательно было сворачивать. Можно было просто ехать дальше, продолжать путь. Через три часа — Лексингтон. Через четыре — Луисвилль. Там никто ее не знал. Там можно было начать все сначала. Никто не узнал бы, как Меган настолько опозорила родителей, что им пришлось продать дом, или как она чуть не лишила жизни чужого ребенка, которого приняла за своего, так и не смирившись с потерей собственной дочери.
В довершение всего, девочка, которую Меган едва не убила, оказалась дочерью президента «Последних Всадников». Этот мотоклуб славился своей безжалостностью и тем, что никогда прощал долгов. Пока что они ее не трогали. Семнадцать месяцев, проведенных в психиатрической клинике, должно быть сдерживали их жажду мести.
Каждый день в течение двух лет, которые она затем провела в реабилитационном центре, проходил в ожидании, что он будет последним. Обыграют ли ее смерть как несчастный случай? Или «Последние Всадники» дадут понять, что это их рук дело?
С момента ухода из центра не было ни одной ночи, чтобы Меган не просыпалась от подозрительных звуков, прежде чем усталость смыкала глаза.
Она жила обособленно, работая из дома, пока неделю назад не пришла к суровому выводу: ее жизнь настолько пуста и несчастна, что смерть казалась избавлением. Однако, даже Бог не спешил прервать ее существование, а сама Меган была слишком труслива, чтобы сделать это собственными руками.
Именно поэтому ее путь лежал в Трипойнт. Уволившись с двух удаленных работ, она собрала свои скудные пожитки, заправила недавно приобретенную подержанную машину и двинулась вперед. И ехала, пока могла держать руль, затем заехала на стоянку, чтобы поспать несколько часов, прежде чем снова отправиться в дорогу. Цель была только одна — Трипойнт.
Меган включила поворотник, приблизившись к мосту, но тут же загорелся красный свет, не позволяя продолжить движение. В этом сигнале светофора она увидела предзнаменование, предупреждение держаться подальше от Трипойнта.
Когда красный сменился зеленым, нога так и осталась на тормозе. Звук клаксона вызвал лишь улыбку на губах, и тогда Меган отпустила педаль и повернула на мост. Удивительно, что тот не рухнул под ней, ведь сама она сожгла столько мостов, прежде чем ее увезли прочь. В целом городе не осталось ни одного человека, который был бы рад ее возвращению.
Проезжая по мосту, Меган вспоминала человека, чьи слова заставили ее почувствовать себя ничтожной и униженной. Она не могла никого винить за то, что ее не любили, ведь и сама себя не любила.
Меган вернула долг родителям, посвятила множество часов благотворительности, но все еще оставались вещи, вину за которые нужно было искупить. Она собиралась провести последнее Рождество в Трипойнте, попытаться все исправить с теми, кому причинила боль, и установить надгробную плиту на могилу маленькой девочки, которая до сих пор оставалась безымянной.
Колеса машины подпрыгнули, когда Меган съехала с моста, возвращая ее внимание к реальности. Она крепче сжала руль, поскольку снег стал падать сильнее, и полосы на асфальте едва можно было различить. Здесь дорогу не посыпали солью, и покров выглядел красивым и нетронутым, будто отправляешься в путешествие по зимней стране чудес.
Каждый километр по направлению к Трипойнту отбрасывал ее в отчаяние и беспомощность той жизни, которая осталась позади. Это не изменит прошлое, но Меган возвращалась не ради этого. А по двум другим причинам.
Во-первых, чтобы выяснить, достаточно ли она сильна духом, чтобы встретить любые трудности, не сломавшись и не причинив вред другим. Страшно было потерпеть неудачу и навсегда лишиться рассудка, который ей стоило столько усилий вернуть. Но, как бы там ни было, Меган хотела знать. Она не собиралась больше подвергать кого-либо опасности.
Во-вторых, Меган больше не собиралась жить в вечном ожидании мести от «Последних Всадников» и оглядываться через плечо. Вместо этого она решила дать им шанс самим решать, что с ней сделать. В конце концов, их ненависть не могла превзойти ту, что Меган испытывала к себе сама
Через пятнадцать минут она пересекла небольшой мост, ведущий к главной улице. Небольшой городок не особо хорошо сохранился. Краска облупилась на фасадах старых зданий, городская аптека закрылась, а выцветшие вывески выглядели устаревшими и потрепанными.
Несмотря на удручающий вид, Меган также заметила отремонтированные тротуары и новые магазины, что казалось обнадеживающим. Однако зрелище, которое указывало на борьбу города за выживание, вызвало слезы на глазах.
Те же самые рождественские огни, на которые она с удивлением смотрела еще маленькой девочкой, были прикреплены к уличным фонарям, создавая праздничную атмосферу. Трипойнт никогда нельзя было бы назвать веселым местом для жизни, так как многие горожане были бедными как церковные мыши и, несмотря на это, не хотели покидать свои семьи и горы.
Этот город был их домом. Они родились в горах. Это было у них в крови. По ту сторону гор трава не была зеленее, а огни города их не манили уехать прочь. Смирившись, горожане жили той же жизнью, что и их родители, а родители — той же жизнью, что будут жить их дети. Столько поколений выросло под светом праздничных огней… как и она сама.
Сглотнув ком в горле, Меган сдерживала слезы при воспоминаниях о всех днях Рождества, которые провела здесь. Это было особое время года, когда
