Я тогда была уверена, что это моя судьба, и я правильно чувствую.

А оказалось нет, но ничего рассказывать своей дочери о таком я никогда не планировала. Поэтому, когда она выходила замуж, я искренне радовалась ведь тогда я ещё была в браке, и когда Свят женился, мы с Валерой тоже искренне радовались.

Я вздохнула, положила трубку и, переключив внимание на несколько рабочих вопросов, задумалась о том, успею ли я все это сделать до вечера.

Успела.

Тяжесть в груди сидела такая, что казалось сердце не выдержит. Мне было пусто и одиноко, мне было тяжело, дети выросли, давно уже съехали от нас. И поэтому, когда ушёл Валера , я оказалась одна. Нет, ко мне привозили внука. И младшая дочка вот-вот должна была родить, все-таки седьмой месяц. Но состояние пустоты в душе ничто пока не изменило. Я не думала, что это произойдёт очень быстро,но…

С учётом того, что любила я слишком сильно Валеру, мне было очень больно, что он сундуке своего ледяного сердца закрыл все, что было светлое между нами, закрыл, а потом выбросил.

Ближе к вечеру, когда становилось горько и невыносимо, я выбиралась из дома. И долго гуляла по улицам проспекта, чтобы проветрить голову. Я не жаловалась на свою жизнь, она была хорошей. Когда я зашла домой, мобильный разразился трелью входящего вызова.

Той самой мелодии, которая стояла на одном только контакте.

Номер Валеры сиял так сильно, что ослеплял.

— Привет, — холодно произнёс бывший муж впервые за несколько лет развода. И произнёс он это тем самым родным, знакомым голосом.

Будь я немного сентиментальней, я бы сказала, что я по этому голосу скучала, и много холодных ночей мечтала его услышать.

А ещё я считала эти ночи.

Как момент того, что чудо не случилось.

Валера не позвонил. Слава богу.

— Как у тебя дела?

Я не знала, зачем сейчас необходим был звонок, и планировала тут же бросить трубку, но от его тембра мне стало не по себе. И снова чёртова тошнота подступила к горлу.

— Я, если честно, устал ждать, когда ты меня наберёшь.

Он это говорил так легко, так искренне, что я как будто бы ощущала, что он снова мой, подкалывает и смеётся, как обычно.

Только он теперь чужой, навсегда чужой.

Навсегда бывший.

— Я тут так прикинул мы с тобой встретимся на крестинах.

Холодный пот пробежал по спине.

Я туго сглотнула, приоткрыла рот, пытаясь уточнить, что он имел ввиду.

Я верила своей сестре и не подозревала, что она может настолько по-свински обойтись со мной, чтобы пригласить на праздник своего сына, моего бывшего мужа.

— Ты моей кумой станешь, считай, что женой.

И тут меня накрыло: злость и ярость шарахнулась по организму и забилась в голове.

— Не говори такого мне, — надсаженный мой хрипловатый голос с мороза, а ещё с паники. — Я тебе чужая. У тебя теперь другая жена законная.

Звонкий задорный смех раздался на том конце провода, и Валера выдал:

— Ада у меня дрессированная. В отличие от тебя. Не побежит из-за ерунды подавать на развод.

***

Милые, добро пожаловать в новую историю измены, развода и времени после.

После того как бывший муж женился на любовнице.

После того, как пережиты первые слезы горя.

После того, как пришло осознание — любовь после развода имеет срок давности, почти как годности.

Я не знаю как история повернет. Не могу спрогнозировать чей будет ХЭ, но я была бы очень благодарна вашей поддержке и желанию пообщаться)

Люблю и обнимаю, ваша Аня, а чтобы вы не скучали пока я пишу новую главу, сегодня предлагаю историю со скидкой про Тасю, Руса и маленького мальчика Ванечку. История бестселлер. Провокация в каждой главе. Маленькие ножки в тонких носочках бегущие по сырому асфальту за той, которую предали.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 4.

Глава 4.

Знала ли я , что Валера женился?

Знала.

Знала ли я , что на его пальце теперь красуется широкое толстое кольцо из белого золота, с гравировками в виде пересечения нескольких линий?

Знала.

И не потому, что следила за бывшим мужем, а потому, что такое событие просто не могло обойти меня. Мне позвонили все: сын, дочь, моя мать. Мне даже свекровь позвонила не с претензией, не со злорадством, а просто для того, чтобы я знала.

А я и так знала, потому что слишком много было вестников. И нет, я не сидела, не высматривала в новостных пабликах, как прошла свадьба самого Валерия Третьякова. Мне прекрасно слали сообщения общие знакомые. Кто-то с недоумением. Кто-то с раздражением. Кто-то с охами вздохами.

Поэтому я видела шатенку, стройную, в платье цвета айвори, с короткой фатой, которая не закрывала даже лопатки. Его– солидного, статного, взрослого, с морщинкой между бровей. На нём не было традиционного костюма тройки. Белая рубашка, темно-синие брюки в тон букету молодой невесты.

Что я испытывала в тот момент?

Страх, отчаяние. Опять-таки ненависть к себе.

У него не просто была любовница. Он влюбился настолько , что через какое-то время после нашего развода, сделал предложение ей. Он влюбился. Он забыл ту женщину, с которой двадцать пять лет прожил в одной семье. Которая ставила ему горчичники и банки. Которая писала ему заголовки для рекламных статей. Которая собирала всех его ведущих специалистов: бухгалтера, финансиста, управляющих.

Я была очень хорошей женой. А хорошим жёнам изменяют. Хороших жён не ценят. Об хороших жён ноги вытирают.

Я смотрела на то, как эта самая шатенка с короткой фатой, улыбается на камеру, вытягивая правую руку и показывая безымянный палец. Это было бы очень глупо, если бы я в этот момент испытывала раздражение, злость, негодование. Тогда бы это означало , что я проигрываю в самой