Но у меня уже была база, автомобиль и опыт. Человек без машины туда бы не попал. Просто с дипломом не факт, что взяли бы. Базовый критерий, получается, я сам создал. Я парень, желающий зарабатывать и умеющий говорить, с автомобилем. Сейчас, конечно, времена другие. Наступил век сотрудников: «Пожалуйста, приди на работу, только не увольняйся». А раньше – всё наоборот. В 2012 году было жёстко. На одно место – десятки желающих. Сидели, экзамены сдавали, отбирали. Я неделю не находил себе места. Думал: «Хоть бы взяли, хоть бы взяли… Я буду грызть, буду эффективным, буду работать».

Трудился там год. Фирма была местная, казанская, но её потом выкупила федеральная компания другого региона. А Татарстан – это, можно сказать, «государство в государстве». Тут свои порядки. Даже акцизы свои – татарстанские, которые нужно покупать отдельно от российских.

Когда федеральная компания сказала, что станет лидером на местном рынке, её встретили жёстко, фактически запретив крупным сетям с ними работать. И всё, компания начала загибаться. За год ушли в минус. Максимум, что я зарабатывал, – 57 000 рублей. Машину брал в аренду, компания за неё платила. Работал через ИП, открыл его в 2012-м или 2013 году. Сначала ничего не понимал. Помогли бухгалтеры, был свой наставник. Без него, может, и не открыл бы.

Оказалось, ИП – мощный инструмент. Я начал изучать, как его ещё можно использовать. А пока работал, руководил командой из шести человек – промоутеров и мерчандайзеров, которые должны были правильно выкладывать товар, размещать внутри торговых точек. Я был торговым представителем в сетях «Магнит», «Пятёрочка», «Бахетле». Знал, как правильно сделать выкладку, когда и где стоять. Всё по расписанию. Промоутеры продавали тот алкоголь, который нужно именно нам. Даже девушку свою устроил промоутером в 2012 году, когда она на полгода приехала в Казань.

Мне было интересно понимать, как работают продажи, их принципы и логика. Я изучал матрицу: производство, дистрибуция, транспортировка, логистика, размещение, продвижение. Это всё я освоил в большой компании. Потом мне кто-то сказал: «Ты же мусульманин, тебе харам торговать алкоголем». И меня прям задело. Я понял: «Правда ведь. Сам не пью, а другим продаю. Не по совести». И всё, это у меня отложилось. Сейчас, когда чем-то занимаюсь, всегда пропускаю через фильтр: халяль или харам? Потому и перешёл потом на кофе.

В 2013 году я начал работать официальным дистрибьютором американского смазочного материала ExxonMobil. ИП не закрывал – знал, что пригодится. Через два-три месяца я открыл автосервис. Продавал оптом смазочные материалы, дистрибьюторские позиции. Но одновременно создал себе розничную точку по замене смазочных материалов для автомобилей, которая работала до 2015 года. Была такая параллель: работа и предпринимательство. Много косячил по деньгам, но базу наработал. У меня была самая хорошая цена в городе. Позволял себе это, потому что формировал наценку с нуля, как хотел.

С 2012 года я постоянно общался с предпринимателями и руководителями магазинов, супермаркетов, автосервисов, сетей и заводов. Когда продвигал американское масло – тоже. Слушал, учился, подстраивался под их язык, чтобы правильно вести себя в коммуникации. У меня выработалась насмотренность: как думает и работает предприниматель.

Наверное, поэтому и остался в B2B-сегменте. Я был поставщиком алкоголя, смазочных материалов, продвигал и немецкий бренд, и французский. Потом у меня был мультибренд. Работал уже не через чужую компанию, а через свою. Торговые точки просили масла разных брендов – я и поставлял. Оптовое направление. У меня было по 200–250 позиций. Всё сам: грузил, развозил, продавал.

До сих пор люди, которым я когда-то привёз товар, работают на нём. Представляете? Десятки лет. Я тогда убедил их попробовать другой продукт, и он до сих пор приносит им деньги. Вот такая инерция. Один раз правильно продал – и это работает годами. Я развитие дистрибуции понимал с разных сторон. «Роснефть» я тоже продвигал и там работал. Повышал квалификацию, изучал механику продаж. Однако со временем вера в автоиндустрию у меня начала слабеть.

Почему? Потому что рынок заполнили подделки. Если продукт становился популярным, через пару месяцев появлялась копия. Сейчас это уже лучше контролируют, а тогда такого не было. И беда в том, что автомобильное масло – это не еда, не одежда. Ты не поймёшь сразу, что не так. Оно просто заливается – и всё. Машина через полгода ломается, и человек даже не догадывается, что это из-за смазочных материалов, из-за контрафактных запчастей. Просто ремонтирует и едет дальше.

У меня не хватало средств и ресурсов. Завод был неповоротливый, а в B2B – маленькая маржинальность. Борьба с контрафактом, расширение дебиторки, рост товарооборота – всё это требовало много времени и сил, а денег приносило мало. И я подумал: зачем мне это нужно? Постепенно направление стало угасать, и к 2020 году я окончательно его закрыл. Хотя оно ещё как-то жило – бывало, что клиенты просили, и я продавал, потому что база была наработанная. Грех было отказываться, много лет я обеспечивал этих контрагентов товарами.

Были производители, которые потом возвращались и говорили: «Давай опять работать, продвигай нас». А я уже всё, поставил крест. Говорил им: «Вы не слышите, я больше не продвигаю этот продукт. До свидания». Но они всё равно приходили, умоляли, обещали бонусы, пересматривали условия. А я стоял на своём. Сказал – не работаю, значит – нет.

– Почему именно кофе? Как Вы к нему пришли?

– В 2013-м я женился. В 2014-м дочка родилась. Тогда же я взял ипотеку на первую квартиру. Денег не хватало. Жена в декрете, я тяну всё один. У меня был автосервис, оптовая торговля смазочными материалами, но и этого было мало – приходилось работать в такси. И всё это ради того, чтобы раз в два-три года менять автомобиль. Это была моя личная цель – обновить машину как награду себе за труд. Это давало ощущение, что я не просто так это делаю. К 2014 году у меня уже пятый автомобиль был. Это было как символ – я иду вперёд.

В 2015 году я закрыл ИП, потому что закончил с розницей. А для опта я либо выступал агентом, либо продавал за наличку. Подумал: «А зачем мне тогда ИП? Всё и так работало».

В 2018 мы ждали второго ребёнка. Жена родила, и тогда у меня случился жёсткий кризис по здоровью. Я не работал четыре месяца. В этот момент переосмыслил многое. Понял, что всё крутится вокруг меня. Если я работаю – работает и остальное,