Я ни в коем случае не хотела бы что-то переделывать. Назад уже не смотрю, только вперёд. Не жалею ни об одном периоде своей жизни. Нет мыслей, что он прошёл как-то не так. Многие спрашивают: «Оль, а что бы ты сказала себе прежней?» Иногда возникает соблазн сказать: «Почему я не занялась этим раньше?» Но я понимаю – потому что тогда я просто не была к этому готова.

Я делала в каждый период ровно то, что должна была делать. Если нужно было учиться и окончить вуз, значит, это была моя цель на тот момент. И я её достигла. Это как будто бы встроилось в мою ДНК – стремление делать всё качественно. Это ни хорошо, ни плохо – это нейтрально. Мы сами придаём окраску событиям. Если я работала в государственной структуре и тогда меня всё устраивало – значит, это тоже был мой путь. А когда внутри появилась новая картинка будущего – я пошла к ней. Я ещё не знала, какой она будет, но знала, что хочу чего-то другого.

И мне сейчас особенно интересно наблюдать за тем, к чему я иду. Потому что я помню, как в начале всё двигалось медленно: я долго думала, анализировала, каждое решение принималось со скрипом. А сейчас всё происходит быстрее. У меня появляются новые знания, и я сразу внедряю их в практику. Понимаю, что, скорее всего, сам ход моих мыслей, в том числе в развитии бизнеса, тоже будет трансформироваться.

Сейчас я совсем иначе смотрю на своих партнёров. По-другому их вижу, выстраиваю работу. Как будто не на них что-то тестирую, а на себе. Пробую, где может быть другая точка приложения усилий, чтобы их результат стал лучше. То, как я делала раньше, я уже сделала. Этот результат получила. А если хочу другой итог, значит, и действия должны быть другими.

Поскольку я человек адекватный и стремлюсь к более качественным результатам, для меня естественно хотеть лучшего, чем было вчера. Это нормально. Когда-то было модно говорить «новая версия себя», мне эта формулировка по-прежнему близка. Даже тот вызов, который я получила, когда уходила из таможни, тоже был осознанный шаг. Я прекрасно понимала: трудиться придётся много, но меня это не смущало. Я была готова.

Мне очень помогла дисциплина. А ещё – навыки коммуникации, разрешения конфликтов, умение анализировать риски. Всё это я взяла из опыта работы в госструктуре. Часто говорят: «Работаешь в системе, значит, ты защищён». Но это не так. Особенно если ты занимаешь должность, к которой действительно есть интерес.

Я взаимодействовала с участниками внешнеэкономической деятельности – с крупными заводами, пароходами. Это было действительно интересно. Но вот этой самой защищённости, которую многие приписывают системе, я не ощущала. Несмотря на то что это госструктура, ощущения внутренней стабильности у меня не было. Помню, как мой папа, когда узнал, что я ухожу из таможни, был в полном шоке. Он не мог понять: «Как так? Не дослужиться до пенсии?» Для него это было чем-то совершенно невозможным.

В то время по телевизору шла реклама. Девушка берёт ссуду в банке. Её спрашивают:

– А кто вас поддержал?

Она:

– Семья.

А на заднем плане мама кричит:

– Какая семья? Ты детей не родила, всё о бизнесе думаешь!

А муж спокойно добавляет:

– Я поддержал. Я тоже предприниматель.

Эта ситуация – близкое отражение того, каково это было: начинать, не имея чёткой поддержки, но веря в себя. Я не могу сказать, что семья всегда меня поддерживала. Но я и не погружаю родителей глубоко во все процессы, потому что, если начну рассказывать им обо всём, что делаю, это будет слишком. Пусть они думают, что я просто торгую нижним бельём, этого им достаточно. Им важно знать, что я занимаюсь любимым делом. Пусть живут в этой действительности.

Что касается мужа, он всегда меня поддерживал. Более того, он мягко подводил меня к осознанию того, что мой потенциал больше, чем я себе позволяю реализовывать. Никогда не давил, просто говорил: «Ты можешь больше». Ему я доверяла, но не слишком верила в себя. Это, наверное, и был мой самый большой вызов: поверить себе. Самой принять решение уйти из таможни, вложить все накопленные деньги в запуск дела и шагать вперёд.

У меня было много периодов, когда я брала кредитные деньги. Например, когда запускала бизнес: всё, что требовалось на открытие – помещение, оборудование, оформление, – я закрыла своими средствами. А вот на товар уже не хватало. Для меня это никогда не было чем-то страшным. Мне не составляло труда возвращать эти деньги. Наоборот, это меня стимулировало. Многие считают кредиты чем-то вроде долговой ямы, но для меня всегда было иначе. Я взяла взаймы, значит, я отдам. Просто эти средства дали мне возможность развиваться.

Я всегда чётко анализировала: в конце месяца мне нужно заплатить аренду, зарплату, кредит. Значит, я понимаю, какая «подушка» должна быть на эту дату. Считаю свою точку безубыточности, декомпозирую, сколько мне нужно заработать, что я должна сделать, чтобы всё покрыть.

Та же история была и в пандемию. Многие мои знакомые по бельевому бизнесу закрылись. А для меня, наоборот, этот год стал прорывным, интересным. Обороты выросли. Как будто мозг начал работать иначе: формировать новые нейронные связи, искать решения. Все сидят дома, смотрят в окно, а я думаю: «Что я могу сделать, чтобы зарабатывать в этот период?»

Мы настроили рекламу и очень быстро вышли на всю Россию с дистанционным подбором. Я не просидела ни дня в пандемию, моталась между транспортными компаниями и салонами. Складские точки ещё работали, я буквально выгребала из них всё, что можно. Было страшно: что будет, когда бельё закончится? Мы работаем с европейскими брендами, а дисциплинированная Европа вся закрылась, производств и поставок нет. Мы же потихоньку работали.

Я искренне боялась, что просто не останется товара… Тогда на чём я буду зарабатывать? Поэтому мы забирали всё, что было в наличии. Я загружала свой автомобиль пакетами, сама развозила, выходила на связь с клиентками. Люди тогда обладали большим запасом свободного времени. Они видели рекламу, интересовались, писали, я им отвечала.

То есть я находила инструменты, чтобы даже в такое время заработать. Я понимала, что магазины закрыты, а женщины тем временем наводят порядок в шкафах. Значит, им нужно обновление. Они все в телефонах, листают ленту, делают скрины. Это возможность сделать так, чтобы они меня увидели.

Выделила бюджет на широкие рекламные кампании по всей России. Мы начали работать дистанционно. Именно в этот момент