– На сколько? – спросил Коллам сухо, по-деловому.

Женщина повернулась к нему, слегка нахмурившись:

– Два дня. Организм перенес сильный стресс.

С этими словами она погасила руны, и свет исчез. Влад сел, чувствуя слабость в ногах. Его взгляд уперся в пол, а щеки горели от стыда.

– Спасибо, – проговорил он тихо. – И за то, что помогли.

– Ты принес нам больше проблем, чем пользы. – Киллиан одарил его колким взглядом.

– Спасибо вам обоим. – Влад все же посмотрел на него. – Не знаю, как вас отблагодарить.

– Пустяки. – Киллиан махнул рукой, но в его голосе явно звучало раздражение.

Влад перевел взгляд на Питера. Тот стоял бледный, с темными кругами под глазами.

– Как ты себя чувствуешь? Я испугался, когда ты потерял сознание.

– Я отключился раньше и вдохнул меньше яда, – ответил Питер, потирая виски. – Мне не понадобились руны, но я тоже не в лучшей форме.

– Я видел Йорна. – Влад говорил быстро, боясь, что его перебьют. – Это он нас спас.

– Судя по ожогам, он чуть не сжег тебя заживо. – Киллиан хмыкнул.

– Но как он создал такое пламя? С пятидесяти метров! – Влад жестикулировал, пытаясь передать масштаб. – Даже виверны так не могут!

Питер сжал кулаки, его голос дрожал:

– Теперь ты пон-нимаешь, почему я з-запрещал тебе приближаться к нему? Вирс оп-пасен, но Йорн не оставляет шансов.

– Сейчас у вас другая проблема. – Миссис Рэйвенвуд прервала их, обращаясь к Владу: – Ты разочаровал меня. Ты рисковал не только собой, но и Питером.

– Мам! – Питер закатил глаза.

– А учитывая, что вы и так опаздываете с отчетом для Совета… – Коллам добавил, и его улыбка стала едкой.

Влад опустил голову:

– Скажи, как все исправить.

Коллам задумался, затем выпрямился:

– В отчете напишем, что вы были у башни некромантов по моему заданию. Отрабатывали правила взаимодействия. Всю ответственность беру на себя. Но завтра – твоя финальная проверка перед Хиротонией.

– Что это? – Влад напрягся. – И… завтра?!

– Церемония посвящения в ученики, – пояснил Питер. – Через два дня. Но проверка будет завтра.

– Если ты смог пробраться к некромантам, справишься и с этим. – Коллам усмехнулся.

– Ему все же нужен отдых. – Миссис Рэйвенвуд вздохнула, но кивнула. – Но я согласна.

– Выбора у нас нет. – Питер похлопал Влада по плечу, отчего тот скорчил мученическую гримасу. – Пошли готовиться. И мам, дай нам справочник по некромантии.

– Если испортите его – вычту из стипендии, – строго сказала она.

– Надеюсь, до завтра не наделаете новых глупостей, – бросил Киллиан, уходя.

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов на стене. Влад, опершись ладонями о край стола, сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать остатки слабости. За окном уже сгущались сумерки, отбрасывая на полосатую штору багровые блики заката. Где-то за этими стенами в лабиринтах города скрывались Вирс и Йорн – два призрака, преследующие его. Но сейчас важно было сосредоточиться на том, что ждало здесь и сейчас: проверке Коллама, от которой зависело его будущее в академии.

В комнате Питера царил творческий хаос. Книги с потрепанными корешками – «Основы некромантии», «Хроники Черной Жатвы» – громоздились на столе, а свитки с руническими схемами свешивались с кровати, словно лианы в джунглях. Влад перебирал страницы, то и дело задерживаясь на иллюстрациях мрачных ритуалов. Мысли путались: с одной стороны, он жаждал понять, как противостоять некромантам; с другой – мечтал найти способ повернуть время вспять, чтобы выкроить лишнюю неделю на подготовку. Хотя бы одну.

Из материалов следовало, что после Черной Жатвы некроманты не просто сеяли смерть – они перевернули саму структуру магических дисциплин. Их система разделилась на три ветви:

– жнецы, бойцы ближнего боя, чьи косы собирали жатву душ, – как Коллам, чьи движения в бою напоминали танец со смертью;

– губители, мастера дистанционных проклятий и эпидемий, чье дыхание несло чуму, а взгляд – паралич;

– призыватели, те, кто поднимал армии мертвецов, как Вирс, чьи призрачные легионы стирали города в пыль.

«Названия будто из дешевой пьесы, – Влад поерзал на стуле, – словно они специально хотели напугать мир своими титулами».

– Глава некромантов, Лаэритар, – Питер, сидя на подоконнике, прервал его размышления, – мастер Губитель. Хотя, – он замялся, – этот Дроу с лицом как глыба… Кажется, он знает все их техники.

Питер перебирал книги.

– После Жатвы остальные маги скопировали эту систему, – продолжил он, листая учебник. – Но не все стихии поддались классификации. Огонь, например, слишком… хаотичен.

Голос Питера дрогнул, словно он говорил не столько с Владом, сколько с собственной памятью.

– Ирония в том, что война, унесшая миллионы, дала магии новый виток. – Он посмотрел на Влада, который уставился на него, открыв рот, и впитывал каждое слово. – Так, хватит отвлекаться – зубри правила взаимодействия с нежитью.

– Это ты меня отвлекаешь. – Влад ухмыльнулся, и в ту же секунду в него прилетела подушка, брошенная Питером.

Рефлексы, отточенные за недели тренировок, сработали мгновенно. Влад поймал подушку телекинетическим импульсом и запустил ее обратно, точно в лицо куратору.

– Капитулирую! – Питер прикрылся учебником, и смех наконец разрядил напряжение.

Остаток дня пролетел в перерывах между конспектами, спорами о тактике и редкими шутками. К полуночи Влад, уткнувшись в записи, уже машинально чертил в воздухе руны, а Питер, растянувшись на кровати, бормотал что-то о «несправедливости экзаменов». За окном, в темноте, мерцали огни Малефистериума – города, который уже послезавтра решит, достоин ли Влад стать частью его тайн.

* * *

На следующий день за Владом зашли Питер и Коллам. Дабы не тратить время, они переместились сразу ко входу на полигон, а затем через портал – на место принятия последней перед поступлением проверки. Первым, что их встретило, когда ребята появились на полигоне, был огромный, около двадцати метров в диаметре, круг выжженной земли.

– Тут уже кто-то есть? Разве мы не заняли место по времени? – спросил Питер у Коллама.

– Хм, земля холодная, – ответил Колл, потрогал сожженную почву и отряхнул пальцы от пепла. – Значит, это вчерашние следы чьей-то тренировки.

– Но нет следов других стихий, – заметил Питер, – я знаю лишь двух человек в академии, способных на такое. Первый – это сам Консул, но он вряд ли будет прыгать в огненном круге на полигоне. Второй – его сын, Йорн. Это его работа.

– Погоди, это тот самый, которого на второй год оставили? – с улыбкой спросил Коллам.

– Да, он, – кивнул куратор.

– Не знал, что тут могут оставить на второй год, – со смешком произнес Влад. – Он так плохо учился? Погоди… – Только сейчас до него дошла суть сказанного. – Что?! Йорн – это сын Консула? Главного мага?

– Все верно. Он не учился вообще. Пропускал большую часть лекций, хотя теорию сдал на отлично. А вот Самайнские игры вовсе саботировал.

Влад стоял в ступоре. Выходит, то страшное синее пламя с холма создал юноша старше его лишь на год. Страх сжал живот.

– Сама… йнские… – словно первоклашка, повторил новое слово Влад – Что это вообще за игры такие?

– Я тебе не рассказывал? Совсем этими правилами мозги забились, – с досадой сказал куратор. – Самайнские игры – это ежегодный трехэтапный фестиваль. Так магистры видят, чему