Именно тогда мечты о сказке спрятались глубоко внутри, а отрезвление настигло мальчика наравне с ночными кошмарами, которые возникали по нескольку раз в неделю.

Гарри открыл глаза и увидел за окном предрассветное утро, на которое так же смотрел его крёстный. Сириус будто почувствовал, что он проснулся, и повернулся к нему, взирая на него своими собачьими глазами.

Выглядел его крёстный не так, как во время их первой встречи — шерсть его не походила на стекающую нефть, глаза не отдавали кроваво-красным оттенком, а хвост не был раздвоенным. И аура — не было того страшащего чувства, от которого кровь стыла в жилах.

Каждый день Гарри ложился спать у себя в комнате в одиночестве. И каждый раз он просыпался, а Сириус Блэк был рядом — то ли охранял его, то ли просто любил смотреть именно в это окно по утрам.

Поначалу Гарри было жутко неловко — мало того, что он совсем не знал, как ему общаться с крёстным отцом, находящимся в форме животного, так ещё и его крохи личного пространства постоянно нарушались Сириусом. Но потом ничего, привык и стал даже желать ему доброго утра, на что собака постоянно лишь фыркала и уходила прочь — бродить неподалёку от дома, охраняя его от незваных гостей.

Пару раз Гарри забывал, что перед ним человек и норовил погладить его вьющуюся шёрстку или почесать за ушком. И только потом себя одёргивал и ещё больше смущался.

«Чесать за ушком у взрослого опасного волшебника… Как бы потом мне не понадобился новый охранник, защищающий от охранника старого», — костерил себя в те моменты мысленно Гарри.

Дни в доме Блэков проходили неплохо. Не «вау!» и не «лучше уж в Хогвартс», а где-то посередине между этими крайностями. Были дни, когда они с Мелвином весь день проводили вместе за каким-нибудь очередным дурачеством или игрой с его магическими штуковинами, которых у него, казалось, было бесконечное количество. А иногда Мелвин покидал дом с матерью или отцом, и Гарри оставался совершенно один в большом мрачноватом доме, наполненном магией и секретами тёмного семейства. Его же никуда не выпускали по соображениям безопасности, отчего дни взаперти тянулись долго и утомительно.

В газетах, которые он по цепочке получал от Мелвина, заглавной до сих пор оставалась тема возвращения Тёмного Лорда. Министерство Магии давало многочисленные комментарии, выражало озабоченность вернувшейся угрозе их существования под пятой Дамблдора и даже создало специальный отдел Аврората по поимке «врага волшебного мира № 1». Даже Регулус Блэк периодически приходил со своей работы чересчур нервным и чем-то озабоченным, что не ускользало ни от внимания Гарри, ни от его сына Мелвина.

Волан-де-морт своим кровавым возвращением наделал множество шума в Магической Англии. Только вот Гарри не понимал, зачем это Дамблдору.

«Он сам запустил эту кампанию по нагнетанию паники. И, как всегда, мотивы директора покрыты завесой тайны».

Гарри не говорил никому из семьи Блэков о том, что Дамблдор сам поспособствовал возвращению Волан-де-морта из мира мёртвых. Да и вообще ни с кем не делился подобными мыслями, как и советовал Кайл. Вряд ли он узнает что-то новое или откроет кому-то глаза, а вот заработать себе неприятностей вполне способен.

«Быть может все и так знают или хотя бы подозревают, что Дамблдор к этому причастен. Но так как волшебники находятся под его абсолютной властью, роптать или устраивать заговоры попросту боятся».

На самом деле, в те дни, когда Мелвина забирали во внешний мир, Гарри оставался в доме не совсем один. Частенько его компании искал домовик Кикимер, что по какой-то причине втемяшил себе в голову необходимость поделиться с Гарри некой вселенской мудростью.

«Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика», — отвечал ему Кикимер, когда Гарри хотел поинтересоваться, каким образом колдуют домовые эльфы. «Героизм — это добрая воля к абсолютной самопогибели», — твердил он на вопрос о том, что с ним случилось и по какой причине. «Настоящий философ боится быть понятым более, чем быть неправильно истолкованным», — говорил домовик на любой уточняющий вопрос про то, что он имел в виду своим прошлым высказыванием.

Гарри путался. Гарри заходил в мыслительные тупики. У Гарри начинала болеть от домовика голова. Гарри начал подозревать, что настоящая цель Кикимера — это свести его с ума.

В итоге он просто перестал у того что-либо спрашивать, а при появлении на лестнице новых чар, погружающих мальчика в раздумья, Гарри сообщал об этом мистеру Регулусу, который проводил с домовиком беседу, но неизбежно спускал проделки домовика с рук. С маленьких когтистых рук.

Спасала Гарри от периодического одиночества переписка, которую они довольно скоро завязали с Роном при помощи филина семейства Уизли. Сова Блэков улетела с письмом Кайлу и пока что так и не вернулась, поэтому переписываться он имел возможность только с одним из своих друзей.

Сегодня же был знаменательный день — у Кристин, матери Мелвина, был день рождения и в доме ожидали гостей. Всего парочку, как сказал им Регулус, намекая на присутствие в доме Гарри, которому во всей этой неразберихе многие могут желать зла.

Но всё же даже несколько новых волшебников могли скрасить для Гарри одинаковые будни в доме Блэков. Он даже не знал до конца, чего испытывает больше: интереса от предстоящего знакомства с новыми волшебниками или страха, что эти самые волшебники могут выкинуть что-нибудь неординарное и опасное.

«Кристин, Регулус и Мелвин за эти недели показались мне вполне адекватными людьми. Надеюсь, что и их друзья будут хотя бы немного на них похожи. Плюс, я наконец-то познакомлюсь с тем другом Мелвина, о котором тот постоянно говорил, но при этом почему-то не хотел упоминать его имени».

Утро и день прошли в приготовлениях к празднику. Миссис Блэк вовсю занималась подготовкой праздничного стола, а помогала ей домовичка по имени Венди, которую Гарри за всё время нахождения в доме видел от силы несколько раз. Мистер Регулус отлучился по делам и вскоре вернулся, зато Мелвин был полон сил и энергии, так что Гарри оставшееся до празднества время проводил с ним, как это обычно и бывало.

И вот, обеденный стол ломился от великолепных блюд магической кухни, сам дом был оформлен по-праздничному в традициях волшебников, а семейство Блэк вместе с Гарри стояли у входной двери и ждали гостей. Лишь Сириуса не было рядом с ними, да и