В конечном итоге становятся по-настоящему важны лишь близкие люди, что тебя окружают. Их благополучие, безопасность, жизнь… Ну а совесть, моральные принципы и идеалы — всё это не только абстрактные понятия, но и довольно гибкие. Забывать о них не стоит, но и руководствоваться в первую очередь может быть чревато последствиями — это я за третий курс уяснил на все сто.

— Очередной учебный год подошёл к концу! — провозгласил Дамблдор, поднявшись со своего места и внимательно разглядывая студентов. — Он был полон событий — как радостных, так и печальных. Следующий же год будет особенным для всех нас.

— О чём это он? — спросил один гриффиндорец-второкурсник.

— В следующем году будет проходить Турнир Семи Школ, — ответил ему сосед. — На этот раз в Хогвартсе!

Турнир Семи Школ, да… Аналог Турниру Четырёх Волшебников, но более постоянный, глобальный и общепринятый в волшебном сообществе, проводящийся каждые два года в одной из школ-участниц. Именно на него ездила во время моего второго курса Оливия Райли.

— Но прежде, чем перейти к новостям, необходимо решить кое-что внутри школы, — продолжил говорить директор. — Надеюсь, все помнят мой посыл в начале года? Он заключался в том, чтобы студенты продемонстрировали свой вклад в развитие и стабильность Хогвартса.

«Развитие и стабильность», как же… С монстром, пожирающим наши души после смерти, ага…

— Увы, но далеко не все показали себя достойно… Однако есть и те, кто смог по-настоящему удивить и облагородить наше несомненно лучшее учебное заведение. Кайл Голден, поднимись.

Я вновь оказался в центре внимания. Спокойно поднялся, посмотрел в сторону директора с самым нейтральным и выжидающим выражением лица.

— Рад сообщить, что ваш клуб прошёл испытательный срок и отныне является полноценной частью нашей внеурочной школьной деятельности! Аплодисменты — Клубу Правосудия! — в зале послышались редкие хлопки, что лишь совсем немного усилились до вежливых, но совсем не массовых.

Вот значит как… Из Клуба Изгоев в Клуб Правосудия, получается… Так я и думал… Дамблдор хотел не просто сделать убийцей меня. Он хотел извратить мою задумку настолько, чтобы сделать из него… Клуб Убийц. Тех, кто будет в час нужды подпитывать голодного монстра убийствами других студентов… Блеск. Сказал бы мне кто-нибудь в начале года, какую свинью нам подложат вместо моей первоначальной задумки — не поверил бы.

— Ух ты, Кайл! У нас теперь клуб! Самый настоящий! — обрадовался Симус, Рон, да и все остальные.

И только лишь мы с Уэнсдей понимали, какое ярмо на нас только что навесили, и радости от этого совсем не испытывали.

— Присаживайтесь, мистер Голден, — сказал мне Дамблдор, что я и сделал в ту же секунду. — Что же, как я и сказал, помимо отличившихся студентов были и те, кто ожиданий не оправдал. А посему… Мною было принято решение расформировать некоторые из клубов ввиду их низкой эффективности и слабой популярности. Клуб Артефакторов — распущен. Книжный клуб — распущен. Клуб Исследователей — распущен. Команды по квиддичу… временно распущены на период следующего учебного года.

В зале поднялся удивлённый ропот. Разом множество студентов лишилось своих маленьких мирков, где им позволяли спокойно заниматься той или иной деятельностью. Где была какая-никакая, а стабильность, где одноклубники в случае беды пришли бы на помощь, а старшекурсники защищали младшие курсы от конфликтов… Неужели для них больше всего этого нет?

— Так это что получается… — медленно проговорил Рон, нахмурив брови. — У нас теперь есть собственный функционирующий клуб, а у многих других его нет? Получается, теперь… это они изгои?

Салли-Энн и Фэй — наши однокурсницы с Гриффиндора — потеряно оглядывались и не понимали, что с ними теперь будет. Лаванда и Парвати же были куда спокойнее, ведь Женский клуб расформирован не был.

— Что же, теперь перейдём к новостям, — сказал Дамблдор и одновременно с этим в Большой зал зашёл фотограф и знакомая мне журналистка, рядом с которой парил пергамент вместе с прытко-пишущим пером. Они тихонько встали у одной из стен и стали выполнять свою прямую работу. — Как многие из вас знают, в следующем учебном году в нашей школе чародейства и волшебства состоится так называемый Турнир Семи Школ.

Да, только вот какая школа в своём уме отправит своих студентов в Хогвартс? Они ведь не могут не знать, что тут происходит, ведь так? Или Дамблдор настолько влиятелен, что подмял под себя мировое магическое господство вместе с Грин-де-Вальдом? Вроде бы так, да не совсем, ведь независимые магические силы всё ещё присутствовали на геополитической карте мира, подконтрольного волшебникам.

— Спешу сообщить радостную весть, — продолжил тем временем Дамблдор, — что название у него будет иным, а следующую новость вы узнаете одними из первых. Совсем недавно русское магическое сообщество в лице школы чародейства и волшебства Колдовстворец изъявило желание присоединиться к данному турниру и тем самым стать восьмой магической школой-участницей! Так что, впервые в истории современного магического мира, нас ожидает Турнир Восьми Школ!

На этот раз аплодисменты были громче и увереннее, но всё равно чувствовалась их наигранность — множество студентов хлопали скорее для проформы, будучи всё ещё в шоке, что их родные клубы перестали более существовать.

— Но и это ещё не всё, — продолжил вещать Дамблдор. Магический фотоаппарат во всю вспыхивал яркими вспышками ради будущих движущихся фотографий на передовице Еженедельного Пророка, а перо натужно скрипело, записывая каждое слово директора Хогвартса. — Ради столь знаменательного для всей Магической Британии события мною было решено помимо классических наград за призовые места учредить дополнительную, что достанется победителю турнира от меня лично.

Дамблдор поднял правую руку вверх, постепенно разжимая свой кулак и показывая что-то публике.

— Что там? Не вижу… — сказал Симус, прищуриваясь.

— Какой-то камешек, — ответил ему более зоркий благодаря очкам Гарри. — Красивый, вроде бы рубин…

Я выпучил глаза, когда понял, что именно держит в руке Дамблдор. Да ладно… Не может быть!

— Представляю вашему вниманию главный приз предстоящего турнира, — провозгласил на весь зал директор. — Философский камень!

Конец третьего курса.