Пальцы немного подрагивали от волнения — всё же сейчас я сохранял одну из самых величайших легенд в свою Вертикаль.

Свободных ячеек в ней имелось предостаточно, поэтому искры заклинаний свободно отправились в три из них и обозначились разными цветами: зеленым, белым и золотым.

— Охренеть, — повторил я, наблюдая, как секрет Философского Камня усаживается в Вертикали и начинает мерцать внутри неё, готовый к работе.

Рысарь, почуяв мой настрой — уже совсем иной, чем прежде — опять заурчал.

Я поднял с земли свой брошенный пиджак, накинул и быстро оседлал Буяна, ну а потом мы вместе помчались обратно в усадьбу.

Не передать то чувство, с которым я возвращался.

Будто я наконец стал полноценным жителем обоих миров и мог отпустить своё прошлое. Не забыть его и всех, кто в нём был мне дорог, но отпустить. И начать нормальную жизнь, без противоречий.

Гомункул-титан летел вслед за мной, маяча в небе, а я порой смотрел наверх, чтобы убедиться, что он никуда не делся.

Когда же я подъехал к усадьбе, то сначала не поверил в то, что вижу.

Госпожа Лаврова обещала мне «помочь с уборкой», но на самом деле это выглядело, как полноценное восстановление. По всей территории работали строительные бригады, всё уже было расчищено и частично построено.

По двору носился Родион Сергеевич вместе с тетрадью, которую я ему однажды дал. Он что-то записывал, подсчитывал и деловито советовался с бригадирами.

Тут же был и Микула.

Увидев меня, он поспешил навстречу.

— Илья Борисович! Ну наконец-то! Ты где два дня пропадал? С голоду-то не помер?

Ничего не ответив, я проехал ворота с неизменным гербом и спешился. Видимо, вид у меня был такой ошарашенный, что кузнец засмеялся.

— Ага, я тоже был в шоке! А мне новый дом уже поставили, представляешь? И новую кузню!

Заметил меня и Родион Сергеевич.

Таким счастливым я его вообще никогда не видел.

Он махнул мне рукой.

— Всё посчитано уже в тетрадочке-то, Илья Борисыч! Так посчитано, что комар не подточит… этого самого… носа не подточит!

Из флигеля выбежала Нонна.

— Илья! Как же я волновалась! Не делай так больше, умоляю!

В этот момент за её спиной появилась Марьяна. Выглядела она не совсем здоровой, но уже могла передвигаться сама.

И да — она снова спросила у меня:

— Скажи мне, Ломоносов, у тебя есть совесть, а? Где ты пропадал два дня⁈

— Я тоже рад тебя видеть, техноведьма, — улыбнулся я и, не дав ей опять на меня наорать, поцеловал прямо на пороге.

Она поначалу растерялась, но почти сразу обняла меня и с большой охотой ответила на поцелуй.

Правда, пришлось прерваться.

— Прости, Илья, — заговорила рядом Нонна, — но дело серьёзное. Это насчёт Ольги.

Я отпустил Марьяну и посмотрел на кузину, давя в себе нехорошее предчувствие.

— А что насчет Ольги?

Нонна закусила губу и указала на одну из летательных машин, стоящих у ворот.

— Ольге вчера стало совсем плохо, и госпожа Лаврова решила провести процедуру Избавления. Ей доставили капсулу прямо из Белогорска. И процедура Избавления происходит прямо сейчас в той машине. Эл тоже там.

— О нет… — Я в ужасе вытаращился на кузину.

А потом бросился к машине.

Увидев у трапа одного из секретарей княгини, заорал во всю глотку, использовав заклинание Громогласия:

— ОСТАНОВИТЕ ПРОЦЕДУРУ! СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Видимо, я перестарался, потому что секретарь не просто вздрогнул — он зажал руками уши и припал к ступеням трапа, будто его контузило.

— Остановите процедуру! — крикнул я уже своим голосом. — Остановите!!!

Меня всё-таки услышали.

Из машины на трап выбежал телохранитель княгини — тот самый лихо-маг Хорхе. Видимо, она сама его и отправила.

Мужчина махнул мне рукой.

— Сюда!

Я вбежал по ступеням трапа, как сайгак, перепрыгнув через контуженного секретаря.

Внутрь салона меня проводил телохранитель княгини, а там, в оборудованном кабинете, я увидел саму госпожу Лаврову вместе с детьми.

Эл сидел на стуле около большой стальной капсулы для процедуры Избавления от магии. Она, как всегда, напоминала мне гроб с проводами. И теперь в этом гробу лежала Ольга. Её глаза были не белыми, а серыми, будто весь свет, что в ней имелся, совсем иссяк. Она постепенно переставала быть артефактом и становилась трупом.

Тагму на плече ей специально оголили, чтобы в капсуле легче было эту Тагму уничтожать, выжигать и вырывать вместе с плотью. Это всегда происходило наживую и даже наоборот, с обостренными ощущениями.

Маг испытывал при этом невыносимые муки, а кто-то даже сходил с ума от болевого шока и магического истощения.

Процедура была подготовлена, но ещё не начата.

Похоже, что прямо сейчас княгиня вместе с сыном прощались с Ольгой, потому что Избавление могло закончиться чем угодно — перед ним все маги были равны.

Увидев, что Ольга ещё жива, а капсула открыта, я остановился и выдохнул.

— Что происходит, господин Ломоносов? — повернулась ко мне оторопевшая княгиня. — Вы так кричали, что даже я вздрогнула, а я обычно не вздрагиваю, даже от пушечного выстрела.

Эл тоже уставился на меня, мертвецки бледный от горя.

— Ты что-то придумал, да? — сразу предположил он. — Ты придумал, как её вылечить? Поэтому тебя так долго не было?

Лаврентий уже успел меня изучить, поэтому понимал, что просто так я не стал бы прерывать процедуру, да ещё таким беспардонным образом.

Я перевёл дыхание.

— Могу я попросить всех выйти? Простите, но это необходимо.

— Зачем, потрудитесь объяснить? — Княгиня нахмурилась: ей моя просьба не понравилась.

— Я не причиню ей вреда. Поверьте мне.

Эл сразу согласился.

— Конечно, мы выйдем. — Он требовательно и сурово посмотрел на мать. — Мы должны ему поверить и дать Оле шанс! Лишить её магии мы всегда успеем!

— Не успеем, она вот-вот умрёт! — повысила голос княгиня.

— Пока мы спорим, шансов у неё всё меньше! — заорал на мать Эл и вскочил со стула на одной ноге. — Выходим, мама! Сейчас же! Лично я поползу отсюда на четвереньках!

Княгиня бросила отчаянный взгляд на дочь.

Наверняка, никогда у госпожи Лавровой не было настолько трудного выбора: довериться какому-то пацану с непонятной силой или лишить дочь магии, пока ещё есть возможность спасти ей жизнь.

— Мама!!! — рявкнул Эл. — Не ты одна тут всё решаешь!

Его слова сработали.

Княгиня велела телохранителю взять Эла на