Ну а я всё искал баланс.

Мне надо было решить, что делать с тем грузом, что на меня свалился. Что делать с тем грандиозным знанием, которое мне открылось вместе с Кладезью.

Готовы ли люди узнать об этом?

Готовы ли обладать такой великой силой?

История человечества, полная войн и предательства, история моего собственного мира говорили о том, что люди не готовы. Как когда-то я сам не был готов увидеть формулу на гербе, так и они не готовы её увидеть.

Но как быть с теми, кто нуждается в этой силе? С теми, кто тяжело болеет. Кто умирает.

Прямо сейчас в усадьбе лежит девушка, ни в чём неповинная, перенёсшая столько боли. И жить ей осталось всего неделю, но всё, что мы можем сделать — это лишить её магии.

А что, если я могу ей помочь?

Имею ли я право вообще прятать эту силу у себя?

Я думал об этом и продолжал тренировку. Без остановки, без устали, инстинктивно и полностью доверившись собственному телу. Сосредоточившись, я перестал ощущать ветер и влажный туман, перестал слышать шум травы, крики ночных птиц и урчанье моего рысаря.

Чтобы убрать и зрительные ощущения, я закрыл глаза.

Так, в полнейшем погружении в себя, продолжилась моя медитативная тренировка. Мне не хотелось ни спать, ни есть, я лишь хотел вновь познать «Равновесие Монаха» и выбрать для себя гармоничный путь.

Не знаю, сколько это продолжалось.

Я не следил за временем, отключившись от мира и пребывая в единении только со своим телом и энергией.

Открыл глаза я только когда почувствовал, что буря дисбаланса внутри улеглась, а энергия в теле свободно потекла по кругу, объединив в себе противоположности.

Ярко светило солнце.

Я даже сощурился от слепящих лучей, а когда мои глаза снова привыкли к свету, то увидел перед собой морду своего рысаря.

Он стоял, смотрел на меня красными дымчатыми глазами и, возможно, недоумевал по поводу моего поведения.

— Привет, малыш. — Я погладил его по морде. — Сколько прошло времени?

Тот фыркнул на меня горячим паром и коротко проурчал.

Я огляделся.

Ядовитые клубы из Хинских Рудников подобрались ко мне довольно близко, но то, что я увидел, когда рысарь отошёл, сразу отвлекло меня от ядовитых паров.

Справа от моей руки мерцала Вертикаль.

Причём не просто Вертикаль, а заполненная именно так, как я заполнил её ещё в своём прошлом мире.

Все сжатые заклинания, что я когда-то заключал в ячейки — все они были распечатаны и готовы к работе. Все Формулы из Режима Спокойствия, из Режима Войны и даже полное содержимое Абсолюта.

Всё это я теперь видел прямо перед собой.

Причем никакой ртути больше не было. Это была чистая Вертикаль Первозванного, какой она и должна быть.

В потрясении я задержал дыхание, боясь, что мне всё это показалось. Что я сошёл с ума от усталости и перенапряжения, а теперь просто вижу галлюцинацию, которую хочу видеть.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы осознать, что Вертикаль мне не привиделась.

— Охренеть, — прошептал я.

Наверное, в такой великий момент надо было сказать другое слово, но я сказал именно это.

Затем, побеждая волнение, убрал Вертикаль движением руки, и чтобы проверить, что ко мне вернулась магия Первозванного, снова её вызвал.

Вертикаль опять появилась.

Я сразу решил испробовать одну из Формул, чтобы уж точно убедиться, что всё работает. Мысленно взял из таблицы заклинание Очищения Ядов из Режима Спокойствия.

Затем вытянул руку вперёд и отправил искру сжатого заклинания в сторону ядовитого белого поля.

Формула сразу заработала и начала нейтрализовать яд, уничтожая клубы смертельного тумана — не быстро, но стабильно запустив процесс уничтожения отравы.

— Как же хорошо вернуться в самого себя, — прошептал я, с облегчением выдыхая.

Затем закатал рукав рубашки и проверил левое плечо.

Тагма была на месте. Два ртутных ромба всё так же находились на моём теле. Значит, алхимия тоже никуда не делась.

Чтобы проверить это, я мысленно обратился к своему гомункулу, который остался в усадьбе.

Минут через десять крылатый титан появился в небе, а потом мягко опустился на поле прямо передо мной. Он отлично меня слушался, как и прежде.

— А неплохо, — улыбнулся я гомункулу.

Меня не коробило от того, что алхимия из меня никуда не делась, а даже закрепилась. Я был этому рад.

Чёрт возьми, я даже хотел этого!

Хотел обладать двумя полноценными силами, каждой по отдельности.

И пусть весы просто придут в равновесие.

На одной стороне — алхимия; на другой — магия Первозванного. Какой захочу, такой и буду пользоваться, ведь главное не какую магию я считаю правильной, а для чего я ее применяю. И это не компромисс, а осознанный выбор и распределение ресурсов.

Я подошёл к рысарю.

— Слушай, Буян, кажется, я понял, каким образом мне удалось воспользоваться формулой Михаила. В тот момент я превратил свою Тагму из ртутной в золотую. И знаешь, как? Я ведь умею сжимать заклинания, создавая Формулы и заключая их в ячейки Вертикали. Меня учили этому много лет. По сути, формула Михаила — это тоже заклинание, только алхимическое. Если я читал ту формулу много раз, даже не видя её, то, возможно, смог воплотить, как обычно это делал с Формулами Первозванного.

Рысарь рыкнул.

— Да ладно ты, не матерись, — поморщился я в ответ. — Но знаешь, что ещё?

Буян опять рыкнул, уже более заинтересованно.

— Можно попробовать сделать из алхимической формулы заклинание Первозванного. Я ведь эту формулу отлично помню. Когда я вскрывал Печать на воротах, она будто отпечаталась у меня в сознании. Каждый символ я могу воссоздать движением и энергетическим потоком, как меня учили делать это с заклинаниями из древних монашеских свитков. Попробуем?

Рысарь заурчал, одобряя моё решение.

Я погладил его по носу.

Затем вспомнил увиденную формулу Философского Камня — она вместе с гербом до сих пор стояла у меня перед глазами — и принялся создавать сжатое заклинание с помощью телесных техник и энергии.

И вот, что я скажу: если бы я попытался сделать это раньше, у меня бы ничего не вышло.

Но сейчас, ощутив равновесие, я запечатлел формулу с первого раза, переведя её в заклинание. Причём, она сразу же разделилась на три составляющих, каждая со своим эффектом. Первая — панацея от всех болезней. Вторая — бессмертие. Третья — превращение металлов в золото.

Все три заклинания я сжал, а