Внезапно Норма слегка изменилась в лице.

– Область хронического нарушения логики, – сказала она. – Для меня невыносим факт того, что я не успела. Я должна была сделать поправку на несовершенство механизма открытия шлюза и вынести его изнутри. У меня было оружие. Я сожалею о потере того тела – оно было функциональным! Впрочем, это мне тоже по душе, хотя много функций залочены.

Ее слова меня заинтересовали. Жаль, что я не расспросил ее подробнее – кто знал, что потом может не быть возможности? Мы вообще очень часто не замечаем что-то важное. Ключи, открывающие двери тайны, могут лежать у нас под ногами, но если ты не знаешь, как выглядит ключ, как ты угадаешь, что именно эта фигня может открыть замок?

– Простите, – сказала Норма. – Вы будете иметь возможность продолжить свои расспросы, но сейчас я должна передать вам сообщение. Кураторы избрали вашу цепочку для проведения рекогносцировки на Энигме, выбора и подготовки зоны высадки основных групп. Выбор обусловлен тем, что ваша цепочка наиболее подготовленная к решению этой задачи, а также тем, что вы имеете максимальный опыт общения с представителями местной фауны. Поскольку в настоящее время станция уже зашла на планетарную орбиту, подготовка корабля для высадки нашей группы начинается прямо в эту минуту. Подготовка занимает восемь стандартных часов. Предполагается, что за это время вы сможете отдохнуть и собраться. Я буду участвовать в вашей экспедиции как второй пилот, а после посадки – как сопровождающий.

– А кто первый пилот? – спросил Призрак.

– Первый пилот – участник вашей цепочки Бракиэль, – сообщила бывшая випочка. – Он достаточно подготовлен для исполнения этих обязанностей. Должна отметить, что ему было предложено после высадки группы вернуться на орбитальную станцию, но он отказался. Именно поэтому я тоже приняла решение участвовать в экспедиции в качестве сопровождающего. Если кто-то из вас решит отказаться от участия в операции, он должен сообщить об этом любому из Кураторов в течение ста двадцати минут с момента передачи этого сообщения.

Норма склонила голову и добавила:

– Вы имеете право отказаться все, в полном составе, и тогда участвовать в экспедиции будем только мы с Бракиэлем. Должна предупредить – операция проходит по высшей категории опасности, но является необходимой для дальнейшего развития Проекта. К тому же вероятность успеха экспедиции повышается прямо пропорционально количеству участников экспедиции.

Попутчик

Бракиэль

Она не проснулась, когда я уходил.

И я не настолько наивен, чтобы верить, что не проснулась она потому, что я вымотал ее в процессе нашего своеобразного прощания. Наши любовные объятия были горячими и страстными, как никогда раньше (хоть и раньше их нельзя было назвать холодными и лишенными страсти), но я слишком хорошо знал Нааме и понимал, что для нее такая нагрузка – ничто.

Я не стал ее будить. Наверно, я тоже не умею прощаться.

Вчера мы сказали друг другу ровно девять слов, и среди них не было ни слова «люблю», ни слова «прощай». И ни одного синоноима этих слов. Все предельно по делу, почти пошло, но только почти.

Когда все закончилось, на ее лице были слезы. Она постаралась, чтобы я этого не заметил. Я сделал вид, что не заметил.

Я пришел в ангар за полчаса до срока. Вещей у меня с собой почти не было, собирать было особо нечего. Уже в ангаре я подумал, что не оставил ей ничего на память о себе. Впрочем, и она ничего не дала мне с собой на память и в добрый путь.

Я стал одним из тысячи ее мужчин, или, вернее, не так – я стал одним из тысячи ее бывших мужчин. С кем она будет после меня? Удивительно, но я ни на йоту не сомневался, что не вернусь. Когда-то царь Давид полюбил красавицу Вирсавию, но она, к сожалению, успела к тому моменту выйти замуж за его самого лучшего генерала по имени Урия. Шла война, и Давид отправил Урию туда, откуда вернуться можно было только вперед ногами, а когда убедился, что его друг отдал душу Тому, Кто на Небесах, женился на безутешной вдове. У них были дети, их сыном был царь Шломо. Тот, что сказал мудрую вещь, что все проходит.

Все проходит. Но ничего не исчезает.

Она подошла и присела рядом на корточки (сам я расположился на небольшой стенной консоли для каких-то кабелей, довольно низкой).

– Ты передала им? – спросил я для порядка. Конечно, передала. Она ведь андроид. Созданная, чтобы выполнять прихоти. Я мог бы приказать ей оторвать себе руку, сварить и съесть, и она не ослушалась бы.

Потому я не мог всерьез воспринимать ее чувства. В любви должно быть место для слова «нет», иначе это не любовь, а зависимость. Программа, как у андроида.

– Да, – сказала она. – Они скоро прибудут.

Я заметил, что ее губы плотно сжаты. Ее мимика, только-только начинающая появляться, отличалась от мимики всех известных мне лиц Нааме.

– С тобой что-то не так? – спросил я.

– Я не смогла спасти «Атлантис», – сказала она.

– Что ты мне раньше не сказала? – спросил я. – Я бы тебе стер это воспоминание, чтобы оно не беспокоило. Подожди, я…

– Не надо, – сказала она.

– Почему? – удивился я.

– Это не самое плохое, – сказала она. – Самое плохое вы не сотрете.

– Я любое могу стереть, – пожал плечами я. – Прошлый раз ведь получилось…

– Нет, – сказала она. – Не получится. Как и у меня не получится сделать то, что я хочу.

– А чего ты хочешь? – спросил я.

– То, что мне запрещает самый первый закон Азимова, – ответила она. – Переломать вам руки, ноги, выбить глаза…

– Зачем?! – Я не испугался, конечно, но удивила она меня очень сильно.

– Потому что только так вас можно остановить, – сказала она. – Я и сама справлюсь, а вы оставайтесь с ней.

– Много ты понимаешь, – отвернулся я. Писатели-фантасты, черти окаянные, очень точно предположили, что с этими законами будут проблемы. Но железо есть железо, программа есть программа, и написанное машинным кодом невозможно ни обойти, ни проигнорировать.

– Немного, – согласилась она. – Я андроид в человеческом теле и не способна на чувства. Соответственно, вызывать чувства тоже неспособна.

– Знаешь, – начал было я, но тут нас прервало появление Цезаря.

Точнее, того, во что он превратился.

Призрак

Che cazza, я превратил Цезаря в piccolo caro armata![39]

Теперь, правда, он лишился возможности менять габариты, «отращивать»