– Именно поэтому, – объяснил Призрак. – Выскочки никому не нужны. Я не знаю настоящие цели Кураторов – если кто-то из вас их знает, я с удовольствием послушаю, – но мне кажется, что им как раз нужна масса, а не личности.

– Ты, бро, перегибаешь, – сказал Фредди. – Индивидуальное саморазвитие приветствовалось больше, чем работа в группе. Лорд прямо так и говорил. А что до целей…

Он вздохнул:

– Со стороны я выгляжу как тупой танк, но моя сверхспособность – абсолютная память. Я развивал ее имплантатами и тренировками, не больно это афишируя, но сейчас пора признаться. Цели нашего Проекта занимали меня еще после бегства с антарктической базы…

Тень

Я уже говорила, что я трусиха? Я могу показаться бесстрашной, но, когда мы с Фредди впервые общались с хильгала, у меня душа в пятки ушла и вернулась очень нескоро. Причем я продолжала бояться каждый раз, когда входила в его ангар.

Что придает мне силы? Это просто – рядом со мной мой Фредди, и с ним мне ничего не страшно. Как израильтяне смотрели на медного змия, так я, стоит мне увидеть, услышать, почувствовать Фредди, сразу становлюсь бодрой, сильной, бесстрашной…

Полевой вьюнок, ползущий по земле, никогда не поднимется вверх, если не найдет опоры для себя. Я была вьюнком, а мой Фредди – могучим, несокрушимым дубом, и, обвивая его, я тянулась ввысь.

– Я думал о нападении на базу и о целях, которые преследовали нападавшие, – говорил Фредди, и страх внутри меня отступал, уходил на дно сознания и растворялся там как туман. – Если нас хотели уничтожить, почему дронами? Смотрите: координаты базы известны. Ядерное оружие имеют в своих арсеналах двадцать восемь государств, средства доставки – двадцать шесть. Хорошо, ядерный взрыв в Антарктиде особо никому не нужен, допустим. Но есть такая штука, как мельтабомбы[37]. Тысячефутовая мельтабомба превращает городской квартал в пепелище; истребитель-бомбардировщик вроде «Киттихоука-II»[38] несет их девять. Для нашей базы хватило бы одного крыла с американского авианосца вроде старенького «Энтерпрайза».

– Авианалет привлек бы внимание мировой общественности, – неуверенно сказала Дарья.

– Да ладно, – ответил Фредди. – Какой? Пингвинов? Или полярников? «Изиды» ничьего внимания не привлекали, а они поэкзотичнее, чем «Киттихоуки».

Джинн кивнул. Призрак сказал:

– Ну, тебе виднее. Стратег у нас ты.

– Так вот, единственный напрашивающийся в этой ситуации вывод, – продолжил Фредди, – нас хотели взять живьем. Возможно, на опыты, но точно не для немедленного уничтожения. То есть Кураторы немного лукавили, когда говорили о том, что нам угрожает именно немедленный экстерминатус.

Хорошо, подумал я, а почему вообще нас хотят уничтожить? Мы представляем опасность? Возможно, был какой-то эксцесс, после которого нас сочли опасными? Ну и что? Ядерное оружие тоже представляет опасность, но избавляться от него по этой причине никто не стремится. Наоборот, развивают и штампуют, хотя вроде воевать никто ни с кем не собирается.

Джинн, давай себе представим, что к тебе однажды пришли Люди в Черном и предложили работать на правительство Конфедерации – ты бы отказался?

– Я и так работал на правительство, – пожал плечами Джинн. – Младшим почтальоном. Мне даже форма полагалась, но мне ее так и не выдали. С чего бы мне отказываться? Вот если бы мне из Федерации предложили на них работать – тут я бы подумал… – Джинн криво улыбнулся, – …минут пять. И тоже согласился бы. Деньги не пахнут.

– Призрак, – сказал Фредди, – представь себе, что мафия предложила тебе…

– Уже представил, – ответил Призрак. – Che cazza, это была бы та еще проблема на мою задницу, но могу поклясться слезами Мадонны – через год я был бы капорежиме!

– Льдинка? – продолжил опрос Фредди.

– В то время – с удовольствием, – ответила Леди Лёд. – Сейчас бы подумала. К чему ты клонишь?

– К тому, что нам никто никогда ничего не предлагал, – ответил Фредди. – По словам Кураторов, нас сразу начали уничтожать. Логика, ау! Допустим, есть те, кто нас боится, но ведь есть те, кто ни Бога, ни черта не боится – чего же они сидели на жопе ровно?

– Ты хочешь сказать, – спросила я, – что никакого Пламенного Корпуса не существует?

– Нет, – ответил Фредди. – Я хочу сказать, что в Пламенном Корпусе очень странные люди и, вероятно, руководствуются какими-то неизвестными нам мотивами. Но суть в том, что всякий раз они выступают очень удачно для наших Кураторов…

– Особенно для Лорда, – фыркнул Призрак.

– Да, гибель Лорда – единственный непонятный для меня момент, – сказал Фредди. – Именно поэтому я думаю, что Пламенный Корпус все-таки независимая сила, не связанная с Кураторами.

– Ого, – присвистнул Джинн. – Ну у тебя и фантазия! Ты теориями заговора не увлекаешься?

– Не свисти, денег не будет, – сказал Призрак.

– У нас и так их нет, – парировал Джинн. – Да и зачем они нам здесь? Нет, серьезно, я…

– Теории заговора? – улыбнулся Фредди. – К ним я еще и не приступал. А ведь в нашем уравнении присутствует еще одна неизвестная – собственно, Энигма с ее непонятным и смертоносным населением из бессмертных квазиразумных Тварей с интеллектом подростка. И таинственная история человечества с похороненными в арктических льдах и под водой древними городами, с письменностью, легко переводимой в машинный код – Джинн, поправь меня, если я ошибаюсь, ассемблер – универсальный язык, который может применять любая цивилизация, есть сигнал – единица, нет сигнала – ноль… правильно?

– Очень упрощенно, – сказал Джинн, – но правильно.

– И наши Кураторы, – продолжил Фредди, – которые размещают свои базы рядом с потерянными древними городами, о которых наука понятия не имеет. Которые сумели… как там Бракиэль говорил? Посадить Левиафана на цепь, притащить на борт нашего «Левиафана» живого и опасного пагрэ.

– И таинственная «она», – добавила я. – Не думаю, что хильгала ее придумал. Но кто она?

– Леди Н.? – предположил Призрак. – Или Апистия?

– Или еще кто-то, – сказал Фредди. – Мы можем гадать сколько угодно. Но, боюсь, пока не окажемся на Энигме, правду не узнаем. Ты, Призрак, спросил, что нам делать? Я отвечу. Даже если бы у меня был сейчас выбор, я бы не вернулся на Землю. И вовсе не потому, что боюсь этот Пламенный Корпус.

– Тогда почему? – удивился Призрак.

– Потому, что я видел пагрэ, – ответил Фредди. – Потому, что я убил пагрэ. Потому, что знаю, насколько это сложно. Если верить хильгала, их на Энигме как грязи. Если верить вашему с Джинном аппарату, в нас есть часть их крови. Ты понимаешь?

– Нет, – честно ответил Призрак.

– А ты, Джинн? – спросил Фредди.

– Все еще нет, – ответил тот.

– Я понимаю, – сказала Куинни. Мы обернулись к ней, и она продолжила: – Вас интересуют цели