Незнакомец здорово всех напугал, поэтому соседки решили не приходить к нам и разошлись по домам, а я закрыла ворота во дворе на все три замка, заперла даже дверь дома и подпёрла её табуреткой.

Хорошо, что в тот вечер Самад вернулся очень рано. Заметив мой испуг, он воскликнул:

– Что случилось?!

Я ему всё рассказала, а он рассмеялся и ответил:

– Какие же вы, женщины, трусихи. Ничего страшного. Не волнуйся понапрасну.

После ужина муж опять собрался уходить.

– Ты куда? – спросила я.

– У меня дела в ревкоме. Возможно, меня не будет пару дней.

Я расплакалась и стала умолять его:

– Ты можешь остаться?

– Нет, – сухо ответил он.

– Я боюсь. Если этот человек придёт ночью со своими дружками, что мне делать?!

Сначала Самад просто рассмеялся, но, заметив, что я действительно напугана, снял с пояса кольт и дал его мне.

– Если что, стреляй.

После этого муж терпеливо объяснил мне, как пользоваться оружием, и ушёл.

Я положила револьвер под подушку и еле заснула от страха, а посреди ночи меня разбудил какой-то шум. Кто-то звонил в дверь. Взяв револьвер, я вышла во двор и несколько раз спросила, кто там, но мне никто не ответил. Вся дрожа, я вернулась в комнату, но в дверь опять позвонили. Я не знала, что делать, но потом опять подошла к двери и спросила, кто там. На этот раз мне тоже никто не ответил. Такое повторилось несколько раз, то есть когда я возвращалась в комнату, раздавался звонок, но стоило мне подойти к двери, никто не отвечал. Тогда я решила, что кто-то хочет поиздеваться над нами, и от страха включила свет во всем доме, а услышав звонок в очередной раз, поднялась на плоскую крышу и приготовилась стрелять, как учил меня муж. На улице стояли двое мужчин и разговаривали. Это они звонили в дверь. Я направила на них револьвер, но тут узнала в одном из них нашего здешнего соседа Асгари, у которого была беременная жена. Я так обрадовалась, что окликнула его прямо с крыши:

– Господин Асгари, это вы? – А потом побежала и открыла дверь.

Асгари был человеком вежливым и скромным. Он имел привычку, позвонив в дом, отходить потом на несколько шагов, поэтому всякий раз, когда я приближалась к двери, он не слышал моего голоса.

Сосед пришел за помощью – у его жены начались роды.

Глава 12

Через какое-то время мы переехали, сняв новое жильё на улице Хонарестан. Во время переезда Масума заболела. На второй день девочке стало так плохо, что нам пришлось отвезти её в больницу, а Самад недавно продал свой «жиан» и для нас с двумя маленькими детьми было настоящим наказанием куда-то ездить, поэтому пришлось брать такси.

Около полудня мы вернулись из больницы. Самад проводил нас до нашей улицы, а потом снова взял такси и уехал по делам, предоставив мне самой добираться до дома. Масуму я держала на руках, Хадиджа шла за мной, ухватившись за чадру, и капризничала, настаивая, чтобы я тоже взяла её на руки, но у меня никак бы это не получилось. В одной руке я держала малютку, а в другой – пакет с лекарствами и этой же рукой вела за собой Хадиджу, а зубами придерживала свою чадру.

Невозможно описать, какого труда мне стоило добраться до дома. Я еле-еле вынула ключ из сумки и повернула его в замке, но дверь не открылась. Я повернула ключ ещё раз, замок щёлкнул, но сама дверь не открывалась. Казалось, в доме кто-то был и успел подпереть дверь изнутри. Я несколько раз постучала в дверь, и вдруг меня охватил страх. Я позвонила соседям и рассказала, что случилось. Соседка тоже испугалась и не вышла из дома. Тогда я попросила её присмотреть за детьми, чтобы найти Самада и обо всём рассказать ему, а когда она взяла детей, я выбежала на улицу. Там я долго ждала такси, но ни одной машины мне не попалось. На улице вообще не было ни одного автомобиля, ведь в то время улица Хонарестан была тихой и безлюдной. До мавзолея Авиценны[21] было далеко, и мне пришлось пробежать весь этот путь. От мавзолея к улице Хаджи-Рашид и ревкому тоже следовало добраться быстро. Выбившись из сил, я уже не могла сделать ни шагу, чуть не падала от усталости после переезда, бессонницы, болезни Масумы и поездки в больницу, однако делать было нечего – следовало бежать дальше. Добравшись до ревкома, я едва могла дышать.

– Я жена Ибрахими, – сказала я охраннику у входа. – Передайте ему, что я жду его здесь.

Солдат пошёл в будку, взял трубку и набрал номер.

– Господин Ибрахими, здесь у проходной ваша жена. Она хочет вас видеть.

– Моя жена?! – закричал в трубку Самад, да так громко, что я могла слышать его голос. – Ты ничего не перепутал?! Я же только что проводил её вместе с детьми до дома!

Я вошла в будку и громко крикнула:

– Господин Ибрахими! Выходите скорее! У меня к вам срочное дело!

Через некоторое время Самад пришёл и, увидев выражение моего лица, тут же без всяких предисловий воскликнул:

– Что случилось?! С детьми всё в порядке?! С тобой что?!

– Мы в порядке, всё хорошо, – ответила я. – Кажется, в дом забрался вор. Поедем, посмотрим. Он заперся и не даёт войти внутрь.

Немного успокоившись, Самад сказал:

– Сейчас поедем. Подожди пару минут.

Он ушёл и вскоре вернулся вместе с неким солдатом. Тот завёл припаркованный рядом «пейкан», муж сел впереди, а я сзади.

– Куда ты дела детей?! – спросил Самад по дороге.

– Оставила у соседки.

Машина быстро домчала нас до улицы Хонарестан, свернула в переулок и остановилась рядом с нашей дверью. Самад вышел, вынул ключи и попытался открыть дверь, а убедившись, что не может этого сделать, перелез через стену и крикнул солдату:

– Друг, помоги! Давай за мной. Вдруг там кто-то есть.

Солдат встал на ручку двери и, подтянувшись, забрался на край стены, оттуда прыгнул во двор дома, а через некоторое время открыл дверь и сообщил:

– Внутри никого нет. Воры пробрались в дом по крыше, но уже убежали.

В нашем жилище царил хаос. Конечно, мы ещё не успели распаковать все вещи, но такого беспорядка после себя не оставили. Вся одежда была брошена на середину комнаты, постельное бельё валялось по углам. То небольшое количество посуды, которое имелось в нашем хозяйстве,