Я готовила его любимую еду и так старалась, что даже выбивалась из сил.

Так проходили дни и недели, пока опять не наступил Ноуруз. Был пятый день нового года, и мы уже успели побывать у многих в гостях и сами принять у себя многих родственников. Рано утром Самад заявил мне:

– Сегодня я хочу уехать.

– Почему так рано? – начала я возражать. – Ты должен остаться. Поедешь после тринадцатого фарвардина[19].

– Нет, Гадам, не заставляй меня. Я должен ехать. У меня много дел.

– Самад, я здесь одна. Когда ко мне придут гости тринадцатого, как я смогу принять их с двумя маленькими детьми на руках?

– Гадам, ты тоже поедешь со мной.

Я замерла от удивления.

– А где мы остановимся на ночь? – спросила я. – У тебя есть кто-то на примете?

– Я снял небольшой домик для себя, – ответил муж. – Он неплохой. Давай посмотришь. Тебе понравится.

– Мы уедем навсегда? – поинтересовалась я.

Рассмеявшись, Самад спокойно ответил:

– Да. Так для меня будет лучше. С каждым днём работы становится всё больше и мне трудно постоянно ездить туда и обратно. Давай переедем в Хамадан.

Мне не верилось, что я так запросто могу проститься с отцом, невесткой, матерью, своим домом да и всей прошлой жизнью.

– Самад, я этого не вынесу. Буду очень скучать, – ответила я.

Муж нахмурил брови:

– Вот ты какая хитрая. Ты будешь скучать, а я, значит, без тебя и детей скучать не должен? Боюсь, что скоро вас станет четверо или пятеро. Что же мне тогда прикажешь делать?

– Самад, не каркай. Не дай Бог.

Муж продолжил меня уговаривать, и вот в один из дней шутка за шуткой я поняла, что действительно еду в Хамадан.

– Только на праздники, – сказала я тогда. – Если пойму, что не выдержу, то вернусь.

Услышав это, Самад быстро собрал наши нехитрые пожитки, погрузил в «жиан» и сказал:

– Давай поедем сначала только на неделю. Надеюсь, ты справишься.

Мне оставалось только согласиться, и мы пошли к моему отцу. Мать не могла поверить этой новости и от удивления словно язык проглотила. Мы оставили с ней детей и до обеда попрощались со всеми родственниками. Дети никак не могли оторваться от бабушки Ширин. Старшая Хадиджа просто никак не хотела её отпускать. Она плакала и всё время звала бабушку: «Шина, Шина».

Мне пришлось силой забрать её у «Шины». Мы сели в машину и отправились в путь. Самад уложил столько вещей, что для нас самих почти не было места. «Жиан» пыхтел, но ехал.

* * *

Хамадан очень отличался от Каеша. Здесь всё было для меня чужое. В первые дни я с трудом выносила разлуку с отцом, поэтому иногда тайком от Самада сидела и плакала. В этой поездке был только один плюс: я видела мужа ежедневно. В первую неделю он приходил обедать домой: мы вместе ели, он немного играл с детьми, затем пил чай и уходил уже до вечера. У него оказалась тяжёлая работа. Это было самое первое время после революции. Тогда наступил самый пик диверсий оминовцев[20] и террористов, а Самад боролся с этими группировками. Работа была рискованная.

Наш переезд в Хамадан имел и ещё одно преимущество. Теперь друзья, знакомые и родственники знали, что у нас можно остановиться, если им нужно приехать в Хамадан за покупками или к врачу. В надежде на нас они отправлялись в Хамадан, поэтому в нашем доме часто появлялись гости. Через месяц после переезда к нам приехал деверь Теймур. Ему полагалось учиться, а в Каеше не было средней школы. Школьники по большей части учились в Разане, но всё время ездить туда и обратно было тяжело, поэтому Самад привёз Теймура к нам. Теперь у меня действительно прибавилось дел: забота о детях, приём гостей и ежедневные хлопоты сильно меня изматывали.

Однажды Самад не пришёл обедать. Был уже вечер и Теймур делал уроки, как вдруг раздался звонок в дверь. Мальчик пошёл и открыл дверь. Из окна я посмотрела во двор и увидела там другого брата мужа, Саттара. Он о чём-то говорил с Теймуром. Вскоре тот вернулся, оделся и сказал:

– Я пойду с братом Саттаром. Надо купить книги и тетради.

– Только вчера Самад купил тебе всё, – удивилась я.

Теймур очень торопился и лишь ответил:

– Я скоро вернусь.

Заподозрив что-то неладное, я спросила:

– А почему Саттар не вошёл в дом?

Уже выходя из комнаты, Теймур ответил:

– Мы придём к ужину.

Я заволновалась, решив, что с Самадом что-то случилось, но потом начала себя успокаивать, думая, что всё в порядке и что Саттар просто постеснялся заходить в дом в отсутствие Самада: «Они сначала поедут в суд, повидать брата, а вечером вернутся вместе».

Через несколько часов, уже ближе к вечеру, в дверь опять позвонили. На этот раз это был свёкор, весь в слезах. Замирая от волнения, я открыла дверь и воскликнула:

– В чём дело?! Что случилось?!

Сильно подавленный, свёкор вошёл в дом и сел в углу комнаты. Как я ни упрашивала, он так и не рассказал, что же случилось на самом деле.

– А что должно случиться?! – ответил он. – Я соскучился по детям. Вот приехал навестить Самада и Теймура.

Неужели я должна была ему верить? Конечно же, не поверила, но гостя следовало принять, приготовить что-нибудь на ужин.

В сердце закралась тревога. Я ещё ничего не понимала и была в смятении, как вдруг в дверь снова позвонили. Дрожа от страха, я побежала открывать и, выбежав из дома, увидела у ворот припаркованный микроавтобус, из которого выходили родственники: отец, мать, деверь и прочие. Я остановилась как вкопанная и теперь поняла, что действительно что-то произошло, но никто ничего толком не объяснял. Все твердили лишь одно: что Самад прислал их меня проведать.

Мне надо было им верить, но я не верила, понимая, что они обманывают меня. Уже поздно, так почему Самада до сих пор нет? Куда поехал Теймур с братом? Почему они до сих пор не вернулись? Почему все эти гости неожиданно решили нас навестить?

Пришлось мне накрывать гостям на стол и я отправилась на кухню, а там принялась за стряпню, но из глаз лились слёзы. Наконец ужин был готов, но от Самада и его братьев до сих пор не поступало вестей. Пришлось мне накрыть стол одной, а после ужина, имея лишь два или три одеяла и