Максим, раскрыв рот, медленно выпустил накопившийся в легких воздух. Он почувствовал, как еще больше промокла от пота его нательная рубаха под материей формы немецкого связиста, что пришлось ему надеть для выполнения боевого задания командира. Этому еще способствовали июньская жара, сильнейшее волнение в крайне опасной сложившейся ситуации и спертость воздуха внутри амбара, пропитанного парами бензина от хранившегося в нем огромного количества бочек с горючим. Услышав, как стихают в помещении голоса тех, кто его осматривал, а сейчас покидал, Прохор повернулся к нему и, медленно проведя рукой по лицу, смахнул с него лившийся ручьем пот.

– Кажись, пронесло на этот раз, – тихим голосом протянул он.

Максим ответил ему полуулыбкой и взглянул на окна, чтобы отследить движение снаружи тех, кто только что едва не обнаружил их с Прохором в амбаре. Два офицера, фельдфебель и несколько солдат метались вдоль стены, а потом все вместе побежали куда-то после прозвучавшей команды:

– Вперед! Осмотреть пути под вагонами!

Максим проводил их глазами и неожиданно остановил взгляд на пассажирском вагоне, входившем в один из железнодорожных составов, готовившихся к отправке. Таковых на узловой станции оставалось на текущий момент времени всего два. И один из них должен был везти на другой участок фронта танки и боевые машины, установленные на грузовые платформы и тщательно укрытые брезентом. А второй, фальшивый, прикрывал его, чтобы ввести в заблуждение партизан и диверсантов, задачей которых было уничтожение основного – главного состава. Какой из оставшихся являлся тем самым – главным, разведчикам и предстояло узнать. Но все сейчас как будто было против них. Обстановка на станции для них становилась крайне опасной. Их уже начали искать среди вагонов и станционных построек после убийства офицера, для чего бросили на эти цели солдат. И дальнейшее передвижение разведчиков, как и выполнение поставленной им боевой задачи, становилось почти невозможным и даже смертельно опасным для них. Максим и Прохор уже поняли это. И то, что именно сейчас они еще не были обнаружены поисковой группой немцев, лишь чуть-чуть отдаляло их от близкого провала и вероятной гибели, так как сдаваться живыми врагу они не собирались.

Вход в пассажирский вагон, на двери которого неожиданно для себя остановил взгляд Максим, был открыт. В его темном проеме только что мелькнули два гитлеровца, вероятно, просто курившие в тамбуре и для проветривания открывшие дверь. Один из них в момент прохождения по перрону поисковой группы выглянул из любопытства наружу, обратив внимание на шум и царившую суету, и тут же исчез внутри. Но именно это мгновение не ускользнуло от внимательного взгляда разведчика.

– Ты чего? – шепнул Максиму Прохор, заметив взгляд товарища и румянец на его лице, появившийся почти сразу после увиденного.

– Вот он – танковый состав! – едва не закричал Максим от радости и сам себе закрыл рот рукой. – Мы нашли его! – добавил он уже шепотом и кивком в сторону одного из окон амбара указал на вагон, пассажиры которого сами невольно выдали его значимость по неосторожности или неблагоразумию.

Прохор скользнул взглядом в сторону железнодорожного состава с танками под брезентовыми чехлами, стоявшими на грузовых платформах.

– С чего ты взял? – спросил он товарища в ответ на его неожиданный вывод.

– Там танкисты курили в тамбуре! – радостно зашептал тот прямо ему в лицо. – Форма на них мне об этом сказала. Мы тут ее ни на ком не видели. Везде все одеты по-обычному, что солдаты, что офицеры. Знаки различия самые обыкновенные: пехота, связь, охрана, автомобилисты, тыл. А там именно танкисты были. Значит, и состав этот с танками!

– Ну ты гений! – восхитился Прохор и добавил: – Не удивлюсь, что если выберемся отсюда живыми, то Шефера скоро заменишь. Голова у тебя!

Максим посмотрел на часы. До отправки следующего состава оставалось всего десять минут. В это же мгновение кто-то за пределами амбара, кого разведчики не могли видеть, крикнул на немецком языке:

– Ищите лучше!

Эта фраза, отчетливо понятая ими, заставила их интенсивно заняться поиском выхода из сложившейся ситуации.

– Если протянем, фрицы еще раз все прочешут, только намного более тщательно. И тогда нас точно обнаружат, – прошептал Максим.

– Значит, нужно убираться отсюда. Только вот куда? – ответил Прохор.

– Здесь бензин, – поморщился от надоедливого удушливого запаха Максим, глядя на стоящие во множестве внутри амбара бочки с топливом. – Надо поджечь их. Состав с танками ближе всех стоит. Увидев огонь и зная о том, что здесь хранится, фрицы будут вынуждены его первым пустить в дорогу, а не через полчаса, после предыдущего.

– Точно! А мы под шумок выскочим и под брезент залезем! – отреагировал на это предложение Прохор.

– В этой форме не залезем! – дернул себя за лацкан кителя Максим и выглянул в окно.

Его товарищ поморщился. Петлицы и знаки различия солдат-связистов, служившие ориентиром для тех, кто их искал, обследуя перрон и прилегающие к железнодорожным путям территории, не давали им возможность свободно перемещаться возле состава с танками.

– На огонь в хранилище бензина все сразу сбегутся. Не проскочим. Переодеться надо, – заключил Максим и застыл у окна, в котором увидел солдата охраны станции, не спеша прогуливающегося по перрону, как раз напротив входа в амбар.

– Ты снимай с себя китель, – подскочил к товарищу Прохор, – а я этого фрица сейчас сюда затащу. Переоденешься в тот, что на нем. Рост и телосложение у вас подходящее. Издалека сойдешь за него. А в суете тушения пожара никто и не заметит подмены. Солдат и солдат.

Чтобы не терять драгоценного времени, Максим согласился с товарищем и сразу же отбросил в сторону висевшую у него на плече катушку с проводом, а затем снял с себя и положил под ноги автомат и начал расстегивать на поясе ремень. Быстроте его действий способствовал громкий и протяжный гудок того паровоза, что вот-вот должен был начать движение согласно установленному времени. На слух разведчики поняли, что к отправлению начал готовиться совершенно другой состав, подставной, а не тот, что стоял с танками на грузовых платформах, который сейчас был им нужен для своего спасения и выполнения боевой задачи.

Пока Максим спешно стягивал с себя амуницию и китель со знаками различия военного связиста, Прохор осторожно приоткрыл широкую входную дверь в амбар, выглянул за ее пределы и, убедившись, что рядом никого нет, кроме немецкого солдата-охранника, резко дернул его на себя, ухватив за ремни на спине, и затащил внутрь. Потом дважды сильно ударил того по каске ребром сжатого кулака, чтобы оглушить, и вцепился пальцами ему в шею, удушая солдата и не давая ему закричать,