Что здесь болотистые места, мы знали заранее. Да и дороги везде одинаковые. Путнику всё равно, его дороги зовут только вперёд.

Мы тоже проехали много километров. И, наконец-то, нашли этот городок, около которого были горячие озёра, целебные. Городок сам был окружён тёмными сибирскими лесами.

Как только вспоминаю, как мы ехали и что видели в окно поезда, то и сейчас становится зябко в душе: кругом одни болота. Они будто с поездом играли наперегонки, куда-то торопились. Казалось, болота уже всё проглотили и ждали только нашего поезда. Но эти болота, оказалось, никого не трогают. Здесь тоже живут люди.

Городок, куда мы приехали, называется Ук[26]. Вообще-то, здесь очень много деревянных домов, поэтому мы его прозвали по-своему «авыл»[27]. Недалеко от городка протекает река Ук, об этом узнали, когда уже сняли квартиру. Спросили, что же означает слово «ук». Но местные жители не знали большой истории своего городка. Они не помнили о своих предках, кто, откуда и когда переселился, им было невдомёк. Даже, казалось, не было желания узнать.

А для нас это название значило многое. Оно связывало нашу далёкую историю, в которой жили наши предки и хан Кучум. Я представила, как они, гордые сыновья великого народа, жили здесь, как смотрели на эти большие деревья и любили здешнюю природу.

В доме, где мы сняли квартиру, жили одни женщины: тётушка Анна, её дочь Лена и внучка Олеся. Была ещё маленькая трёхлетняя девочка Машенька, похожая на куколку. Она была дочерью сына тётушки Анны.

Тётушка Анна приняла нас с большим удовольствием:

– Татары – очень чистоплотные. В том году почистили всю грязную посуду даже.

Она даёт на пользование квартирантам свою посуду. Даже если услышит на татарском языке слово «пычак», вскакивает с места и достаёт из литровой банки свой нож и приносит. Ежегодно у неё татары снимали квартиру, поэтому она стала понимать язык.

Тётушка Анна каждый день ходит в церковь на службу. У неё болят ноги, но она старается не пропускать. Оказывается, там после службы и кормят бесплатно.

Они сами дома не готовят. Принесут из магазина колбасу, поедят с хлебом и всё, сыты. А вот маленькой девочке эта еда не нравится. Как только замечает, что мы накрываем на стол, она приходит к нам. Конечно, мы её сажаем за стол, ставим перед ней тарелку вкусного супа. Ребёнок же, до конца не доедая, встаёт и уходит. Среди ночи просыпается и плачет, просит кушать.

– Я хочу есть, – её слова, произнесённые сквозь слёзы, пронзают наши уши.

Лена ей в руки суёт печенье. И каждое утро спрашивает нас, как мы спали. Потом добавляет:

– Не дала она вам поспать… Несчастный ребёнок. Говорят, что такие дети плачут ночью.

После завтрака мы направляемся в сторону озера, там горячие целебные воды. Они сами называют это озеро «Чокыр»[28]. Это озеро находится в сосновом бору, из него поднимается горячий пар, вода там кипит, а озеро радуется, что дарит здоровье всем приезжим. Больные едут с желанием выздороветь, а здоровые – для профилактики. Доплываешь до середины озера, потом ложишься на горячие волны и свой взгляд устремляешь в небо. А оно голубое-голубое. Раньше я такой синевы ни разу не видела. Небеса высокие-высокие. Даже облака выглядят как носовые платочки. Когда-то здесь, точно так же, как и я, жёны хана Кучума – Гульсифар и любимая Сузге-бикэ, наверное, лежали и любовались красотой этого края и радовались жизни. Ведь горячие озёра по всей Сибири рассыпались. Богатая сторона Сибирь!

В воде люди стараются много не разговаривать. Сеанс оздоровления длится всего пятнадцать-двадцать минут. А на берегу… Здесь чувствуешь себя как на многоголосом шумном базаре… Встречаются даже певцы, которые могут запеть. Вот мужчина недалеко от нас переодевается и тихим голосом поёт:

Мы не так делали,

Мы не то делали.

Мы не боимся людей,

Нас в Сибирь не отправляли.

(Подстр. пер.)

Обычно люди, услышавшие родной язык, начинают расспрашивать:

– Вы откуда?

– Из Казахстана.

– Вы откуда?

– Из Свердловска.

– Вы откуда?

– Из Татарстана…

– А мы сибирские татары…

Короче, где только не живут наши люди и откуда только не приезжают сюда.

Тётушка Анна говорит:

– Здоровье татарам нужнее, кажется.

Меня тоже удивляет это: без единого приглашения понаехало сколько татар… Поэтому местные и прозвали это озеро Татарской лощиной.

Иногда Лена и тётушку Анну хочет с нами отправить.

– Люди вон откуда только не едут за здоровьем, а ты лежишь тут, – ругается Лена.

А тётушка Анна начинает своё:

– Матушки мои, да это ты во всём виновата. Это твоя свекровь наслала на меня порчу. Как вода может исцелить её? Даже церкви её не осилить… – Старуха в порыве чувств уходит из дома.

– Она сама несчастна, но считает меня виноватой… Росла круглой сиротой. Вышла замуж, прожили вместе только два года, умер отец. Растила нас с братом одна… Ну и как сегодня живёт?.. Я одинока, дочь без отца, брат умер, его дочь Машенька сирота… Разве это жизнь? Разве это счастье? – говорит Лена, она жалеет свою мать.

Мы вечером снова отправились на озеро. Тётушка Анна с нами, конечно, не пошла. Да и опаздывать не хочется, всё-таки это Сибирь: иногда мошкара так нападает, что чуть не плачешь от их укусов.

Прошли через рельсы и вошли в лес. Народ шагает обратно, вся дорога полна людьми. Да и в сторону озера тоже идут. От вознёсшихся до неба сосен распространяется свежий аромат – запах смолы, что кружится голова.

– Интересно, мы сможем вдвоём его обнять, как ты думаешь? – я останавливаюсь около одного дерева и смотрю на мужа.

– Давай попробуем…

Дуб был очень большим, могучим, мы вдвоём не смогли обнять его… Здесь и сосны толстые, с земли вырастают такими.

– Их посадили, наверное, сибирские ханы.

– Наверное… Сколько городов понастроили… Тюмень, Тобольск, Чимги, Ук… Это же всё только здешние… Им, наверное, было нипочём вырастить такие леса…

– «Тюмень» – как ещё, означает «Армия»? – спрашивает муж, – про конную армию, наверное, говорили. Что за армия без коня?

– Наверное…

Здесь история очень древняя…

Когда мы вернулись обратно, в передней сидели мужчина и молодая красивая женщина.

– Новые квартиранты? – спросила я у Лены.

– Нет. Это мой муж со своей любовницей… – сказала она шёпотом. Было заметно, с какой болью она выдавливала из себя слова. – Вот с ней и ушёл два года назад…