– Если возле моей чайной и пили водку, то на бутылке всегда стоял государственный штамп, и, значит, государство получало свое сполна.

– Водка! В мусульманской стране?! Ну и ну!

Чуть было не завели новое дело – о клевете на мусульманское общество. Но и так все было ясно. Притоносодержатель Рахматолла был приговорен к двум годам тюрьмы, дочь его получила год, а сын – три месяца заключения. Выйдя на свободу, мальчик нанялся чернорабочим, чтобы помогать сестре и отцу.

Однажды он услышал – газетчики кричат: «Притеснение слабых и неимущих под видом борьбы с развратом!..» В стране начиналась новая кампания. Парень схватил газету и, к великой своей радости, прочел: «…Прошлой ночью на двадцать третьем заседании конгресса партии „Утешителей слабых“ один из ее лидеров, господин Назокдель[79], резко критиковал методы работы комитета по борьбе с пороком. „Это возмутительно! – сказал он. – Комитет сажает за решетку каких-то несчастных содержателей чайных по обвинению в потворстве разврату, в то время как настоящие его виновники разгуливают на свободе. Известно, что истинный порок обитает в многоэтажном центре города, средоточии пьянства и распутства сильных мира сего, а члены комитета хватают жалких бедняков и все валят на них. Наша передовая партия осуждает эту несправедливую политику…“»

Рядом со статьей был помещен снимок весьма импозантного лысого господина с огромным животом. Под фотографией значилось: «Господин Назокдель произносит речь в защиту слабого и неимущего класса общества». Вслед за господином Назокделем с протестом против методов борьбы с пороком выступили господа Заифдуст, Энсанхах и Мохаббатпарвар[80]. Их речи были напечатаны в той же газете.

Прочитав все это, сын Рахматоллы запрыгал от радости: впервые кто-то вставал на защиту его отца. Бережно свернув газету, он помчался к тюрьме и еле дождался свидания, чтобы сообщить узнику отрадную весть:

– Отец! Отец! Нашлись и у нас заступники! Нашлись друзья, которые нам помогут!

– Ну, расскажи поподробнее, сынок, – попросил Рахматолла, которого восемь месяцев тюрьмы состарили на десять лет.

Сын вытащил из кармана газету и показал отцу и сестре обнадеживающие статьи. Но старик грустно покачал головой, причмокнул губами и сказал:

– Сынок, есть много вещей, которых ты не понимаешь и не скоро поймешь. У нас в стране всем заправляют две партии. Та, что приходит к власти, открыто притесняет нас. А другая объявляет себя защитницей бесправных и неимущих и изо всех сил поносит тех, кто стоит у власти. Вот и выходит, что обеим этим партиям наши беды только на благо.

Старик умолк. Слезы заблестели на глазах сына, он опустил голову. В комнате воцарилось тяжелое молчание. А через несколько минут повелительный голос полицейского объявил, что свидание окончено.

Размазня

Внешне Эхсан был недурен собою, женщины находили его интересным: высокого роста, хорошо сложен, с выразительными черными глазами и густыми бровями, полоска усов оттеняет ровную смуглоту лица, волнистые волосы серебрятся на висках. Вот уже десять лет Эхсан был женат, у него подрастали дети: мальчик девяти лет и пятилетняя дочурка. Их мать Алие, жена Эхсана, была женщиной привлекательной, а скромность и порядочность дополняли ее обаяние. Лицо ее всегда выглядело свежим и миловидным без всяких ухищрений. Эхсан был рядовым служащим в одном из государственных учреждений и зарабатывал немного. Впрочем, жалованья его на жизнь вполне хватало. К тому же Алие была экономна и нетребовательна. Эхсану никогда не приходилось залезать в долги.

Жизнь маленькой семьи текла спокойно и счастливо. Особенно хорошо было по выходным. Эхсан самозабвенно возился с Бижаном и Маниже. То соорудит из подушек «овчарню» и вместе с детьми ползает по комнате на четвереньках и блеет как овца. То изобразит Рахша[81], а Бижан, подобно Рустаму, взберется к нему на спину, то расскажет детям увлекательную сказку. Алие, занимаясь домашней работой, радовалась, наблюдая за их игрой. В такие минуты муж казался ей тоже ребенком. Она старалась не шуметь, чтобы не нарушить этой семейной идиллии.

Так шли дни за днями, но постепенно Алие стала замечать, что Эхсан уже не тот, что прежде. Он стал задумчив и скрытен, часто застывал, устремив взгляд вдаль, словно видел перед собой некий таинственный пейзаж. Однако поскольку она не привыкла вмешиваться в дела мужа, то и теперь не подавала виду и ни о чем его не спрашивала.

А Эхсан с некоторых пор возмечтал об «аристократической жизни»: вот он мчится в шикарном автомобиле, полуобняв голубоглазую красотку с волосами цвета хурмы; допоздна кутит в Дербенде; вместо пепси-колы пьет виски и шампанское, а выйдя из кабака слегка навеселе, закуривает «Кент» или «Уинстон». Он часто представлял себе, как он предлагает сигарету стройной полуобнаженной даме, подобной тем красавицам, о которых он читал в светской газетной хронике и иллюстрированных журналах, или видел в кинофильмах.

Супружеское ватное одеяло теперь казалось Эхсану грубым и тяжелым. Он грезил о французской шелковой постели, которую с ним вместо Алие делило бы волшебное создание с холеными наманикюренными пальчиками. По утрам молодая жена в нейлоновом пеньюаре подает ему завтрак в постель… Он почти наяву слышал четкое постукивание ее каблучков… А Алие думала, что муж занят мыслями о своих служебных делах.

Поскольку «хотеть – это наполовину иметь», судьба помогла Эхсану и подарила ему такую идеальную женщину. Розита разошлась с мужем. Богатая, красивая и кокетливая, любящая шумное общество, она встретила Эхсана на какой-то вечеринке. Они понравились друг другу, стали часто встречаться, и вскоре оба поняли, что влюблены, и решили пожениться.

Розита была свободна и могла выйти за него хоть сейчас. Но Эхсана по рукам и ногам связала Алие. Надо было сделать выбор: либо Розита и роскошная жизнь, либо Алие с детьми и серое прозябание. Эхсан долго размышлял об этом, мучаясь сомнениями. Много провел он бессонных ночей, ворочаясь с боку на бок и взвешивая все плюсы и минусы. В нем боролись чувства и рассудок. В конце концов перевесила чаша любви к Розите и мечта о шикарной жизни.

Однажды утром он ушел из дому и не вернулся. Через три дня Алие получила по почте уведомление о разводе с коротенькой запиской, в которой ее муж лаконично сообщил, что больше они вместе жить не могут. Алие, сколько ни думала, так и не могла понять, почему Эхсан так поступил, а обсуждать этот вопрос с другими она не решалась. Удивила ее солидная компенсация за развод. Откуда у Эхсана такие деньги? Но и этот вопрос, подобно всем другим, остался без ответа. Деньги были кстати. Алие купила