Батальон Келлерман жестоко отомстит немцам за голову своего командира: на одной из горных дорог легионеры искрошат пулемётами немецкий конвой.

Капитан Сегль… Строевой офицер. Капитан Николас сохранит посмертное фото друга на всю жизнь. В будни и праздники в пору одиноких раздумий склеротическая рука достанет из архивной папки чёрно-белый снимок. Красивое мужественное лицо. На щеках, на уровне рта, чуть вкось чёрные точки от пуль… Последние минуты капитана: озверевший немец вскидывает «шмайссер» и стреляет в лицо. Капитан чуть отворачивает голову от летящего свинца – и потому на левой щеке точек больше…

Узловатые руки Утяшева дрожат, с трудом цепляют окостенелыми ногтями край фото, возвращают в «золотой саркофаг».

И вдруг лицо старика становится неузнаваемым, оплывшие черты гипертоника напрягаются, глаза наливаются кровью.

– Я им за Сегля кровь пустил! Я с них за Сегля три шкуры содрал!..

Метаморфозы

Теперь за голову Александра Николаса, не стоившую в легионе и пфеннига, немцы заплатили бы дорого. Засветившийся, объявленный в розыск, он имеет, между тем, наглость средь бела дня бродить в Ле-Пюи. В гражданской одежде. Бывает на явочных квартирах, сидит в казино и посещает даже… легион. У него настоящий французский паспорт и клички: Николас, Француз (за знание французского языка) и Алжирец (за смуглость). Он густошёрст, быстро обрастает – и потому часто сидит в цирюльнях. Глядится в зеркало, поднимает подбородок в мыльной пене. Рука парикмахера ловко водит опасной бритвой, снимая щетину. Шея оголяется, беззащитная, гладкая шея. Закидывая голову, Николас щурится, невольно примеряет к иссиня-выбритой коже остриё гильотины…

Да, за его голову, не стоившую в легионе ни пфеннига, майор Шмеллинг сейчас дал бы…

«Мерси», – говорит Николас, франки не платит и покидает заведение услужливого брадобрея. Франки не платит потому, что брадобрей – брат Жозефины Барнау, связной.

«Мерси» за такую сестру, патриотку и женщину…

Он ещё стоит на тротуаре, поворачивается к окну цирюльни (вдали показался немецкий офицер) и вновь оглядывает своё отражение, тыльной стороной ладони задумчиво гладит шею… Б-р-р!.. Надавливает до бровей шляпу с загнутыми вниз полями: «Бисмиллахир-рахман-ир-рахим…»

Он видит в окне, как сзади него проезжают велосипедист, затем повозка… Не суетиться, не выдать себя. Медленно повернуться… Молодая француженка несёт в тазу бельё от «умывальной» стены, той стены, к которой припёрли недавно Сегля. Он замечает и немецкий патруль. Но шага не прибавляет, кожаные подошвы штиблет легко скользят по тонкому слою пыли, лежащему на отшлифованных булыжниках тротуара. Подошвы стёрты, и он чувствует ступнёй форму каждого булыжника, и ещё чувствует, что ступни вспотели… Но медленно, очень медленно, словно в бредовом сне, сворачивает под арку и растворяется в сумерках…

Завтра он должен обеспечить въезд в город партизанского грузовика через шлагбаум, который охраняют легионеры-марийцы, затем обезвредить охрану тюрьмы Ле-Пюи, где томятся партизаны…

У ворот тюрьмы он был сегодня ночью. Прикрываясь полями шляпы, спросил на ломаном французском сигарет для продажи. Часовые вынесли сто штук «Голуаз» и двадцать пять штук отечественного «Казбека».

Француз заплатил сполна, разложил папиросы по карманам. И, чуть помедлив, протянул папиросы:

– Курите, земляки!

Произнёс на чистом русском.

В темноте белки глаз часового дрогнули, он узнал…

– Ба, Александр!..

– Он самый…

«Француз» вынул из-за пазухи «Парабеллум», сказал:

– Иди в тюрьму и приведи замначальника караула Ахметшина. Выдашь немцам, убью друга. Стреляю без промаха…

Задание было выполнено. Через три дня тюрьма в Ле-Пюи была взята путём дерзкого налёта и заключённые освобождены.

О том, почему так испугался караульный у ворот тюрьмы, он догадывался… Вчера после задания он вернулся к Жевольду. На пятом этаже нелегальной квартиры сидели командиры. После доклада Жевольд поблагодарил, лично подал ужин, вино…

В это время пришли две девушки, связные, работавшие в гестапо. Сообщили Жевольду, что немцы разыскивают некоего Александра, татарина. Одна работала курьером, другая машинисткой. Обе видели документ, прибывший из Ле-Пюи для распространения. В нём говорилось, что за голову «Александра» майор Шмеллинг предлагает 500 тысяч франков.

Из архива французских вооружённых сил департамента Верхней Луары:

«ФВС Оверни Батальон Келлерман Департамент От-Луар

УДОСТОВЕРЕНИЕ Пюи 19ДХ-1944 г.

Настоящая аттестация дана капитану Утяшеву Александру. Последний получил Военный крест 1939–1940 гг. за организацию первого отряда русских партизан в количестве 118 человек в Ружаке; он участвовал вместе с французскими партизанами в нескольких сражениях против немецких фашистов за освобождение департамента От-Луар.

Командующий ФВС департамента Верхней Луары подполковник /Жевольд/ С. Запальский».

Позже татарские легионеры вступят в сражения за города Ла-Монатье, Соге, Ле-Пюи. При освобождении Ле-Пюи командование французских сил Сопротивления предложит авторитетному маки выступить с рупором перед позициями легионеров, воюющих на стороне немцев. По громкоговорителю он прикажет сложить оружие. И они сложат. Немцы, оставшись в меньшинстве, капитулируют и будут спасены тысячи жизней горожан и военных. Капитан Александр получит два Военных креста. Узнав, что участники эскадрильи «Нормандия-Неман» награждены звёздами Героев, командование ФВС пошлёт в Москву ходатайство о присвоении Александру Николасу звания Героя Советского Союза – за освобождение тысяч русских из плена, за успехи в общем деле разгрома гитлеровской Германии…

Из воспоминания Запальского (Жевольда):

«…Я приношу доказательства. Именно здесь, точнее в Ружаке, 26 июня 1944 года была задумана стратегия возвращения в строй русских солдат, силой включённых в вермахт. Здесь, в Баинсе, начинается поражение немцев в Бельвю Стеварей. Стратегия оригинальная, действительно единственная (уникальная) в анналах французского Сопротивления и вещь странная, неизвестная доселе.

Цель – увеличить численность маки заключёнными и вооружёнными бойцами. Подорвать моральный дух противника, уменьшить боеготовность вермахта. И всё это путём наименьших людских потерь.

Цель была достигнута. Немецкий Генеральный штаб и майор Шмелинг лично признали свой провал.

Три подразделения маки сражались рядом: Келлерман, группа Сегля, русские в Ружаке и группа Алена в Ле-Пюи.

…Дезорганизованная армия оккупантов благоприятствует дезертирству (побегам), окончательному побегу бойцов 12 августа 1944 года, когда Александр передал приказ Жевольда отказаться от боя и это было выполнено советскими бойцами.

Майор Шмелинг с горечью вспоминает об этом в своих мемуарах…»

Утяшев отдаст истекающей кровью Франции свою кровь как донор. И Франция ответит благодарно. Она вернёт ему здоровье пошатнувшееся от ран, от тифа, возвеличит авторитет, укрепит дух, даст свободу, силу, любовь женщин… Ему предложат звание подполковника и службу в Алжире, лучезарной колонии Франции (французский паспорт он получит ещё в 1944 году для выполнения заданий разведчика). Но он откажется.

Его друзья женятся на француженках: Алексей (Гамий) Асулов на француженке Марсие; Юсуп Гафаров на