«Привет», – приходит от него.

От неожиданности вздрагиваю. «Ответить или нет?» Мне хотелось бы сейчас сидеть с ним на пляже, разглядывать журавлей. Больно терять тех, к кому успел привязаться… Однажды папа принёс домой кота – нашёл на работе, в химическом цеху. Я придумала ему дурацкое имя – Химзам. Он был такая милаха. А через три месяца мама оставила балкон открытым, и кот выпрыгнул…

Если я так же сильно привяжусь к Егору, как к Химзаму, а потом его не станет?..

Но Егор не кот. Просто нам надо перестать общаться. И всё.

Телефон несколько раз блямкает:

«Эй, напоминаю! – от Башки сообщение в “Рулфрилах”. – Жду всех в 15:00, в ТЦ “Удача” в боулинге».

– Блин… совсем забыла.

Настроения идти на праздник нет, но, с другой стороны, хоть отвлекусь. К тому же в боулинг я раньше не играла. У меня есть час, и я хочу выглядеть классно. Вспоминаю Барби с её естественной красотой и наношу ещё больше косметики. Вдеваю колечко в нос. Смотрю на себя в зеркале и остаюсь довольна. Только, как назло, единственные чистые носки – с дыркой, ну да ладно.

* * *

Как и следовало ожидать, Оля делает вид, что меня не знает, а вот Башка, наоборот, то и дело прикасается к моей руке.

В первый раз мой шар слетает с дорожки, и Оля хихикает, но под моим холодным взглядом замолкает. Со второго раза у меня получается сбить пару кеглей. Но главное, я уловила принцип, только вот с замахом у меня пока сложности. На десятой попытке я выбиваю два страйка подряд и теряю интерес к игре. Смотрю по сторонам: из восьми дорожек заняты две. Близнецы голосят как потерпевшие, Башка помогает Снежке переобуться. И чего он с ней возится? Может, она его дальняя родственница? Надо хоть узнать.

– Твоя очередь, – сдержанно произносит Оля и садится рядом.

«Значит, первая пошла на примирение. А может, праздничный вайб на неё так подействовал?» Но я её игнорирую, встаю и вновь сбиваю все кегли.

– Страйк! – кричит Жорик, изображая победный танец.

– Дай пять! – Башка возникает рядом. – Слушай, может, погуляем после?

Ну вот опять. Только этого мне не хватало. И тут снова на меня наваливается тяжесть.

– Жорик, поиграй за меня. – Падаю на диван и хватаю газировку, бутылка почти полная. Слегка взбалтываю её и медленно открываю. Газы шипят, а пена поднимается и вот-вот выльется, но я успеваю закрутить крышку. Повторяю эти бессмысленные действия до тех пор, пока рядом на диван не приземляется Башка.

– Не понравился боулинг, значит?

– Просто настроения нет, – отвечаю.

– С Олей поругались?

– И это тоже. – Наверно, нужно пояснить Башке про поцелуй, но у него сегодня день рождения, и не хочется портить ему настроение.

– Так чего ты сама не своя в последнее время? – не отстаёт он.

Обхватываю голову руками и думаю о Егоре, о кладовке, в которой я спала на костюме снеговика, и о мэре ещё. Особенно о мэре. Наверно, я себе придумала, что если решу вопрос с ним, то смогу вроде что-то сделать для Егора. И на благородной ноте, так сказать, завершить наше общение.

– Пойдём, выйдем подышать, – Башка берёт меня за руку. Ладонь у него тёплая, а кожа немного шершавая. От его прикосновения я совсем ничего не чувствую внутри.

На заднем фоне присвистывают близнецы, но я не вырываю руку и позволяю Башке меня увести. Правда, в коридоре нас ловит администратор, и нам приходится вернуться, чтобы переобуться. Дырка на носке увеличилась. Но какая разница? Выброшу их дома. На улице я, как обычно, прислоняюсь к стене и растекаюсь.

– Лер, может, чем-то помочь?

«Прямо-таки Красный Крест».

– Саш, честно, даже если очень хочешь, ты не можешь помочь.

Башка хмыкает, но заметив мой строгий взгляд, становится серьёзным. Потом он будто что-то вспоминает и достаёт телефон:

– Смотри, что маман забабахала.

На экране – огромный пятиуровневый торт, украшенный атомами и молекулами, наверное, из карамели, потому что они прозрачные.

– Твой торт?

– Не-а. Знаешь, сколько такой стоит? Как в космос слетать. Листай.

На другой фотке – приближенное изображение: то, что я приняла за узор, оказалось искусно выполненными надписями с фамилиями и инициалами. А вот от следующей фотки у меня округляются глаза.

– Что это?

– Горелка. У вас на химии таких не было?

– Вижу. – На фото и правда горелка, видимо слепленная из мастики. Но меня интересует другое. – Почему тут написано: «Мэру от сотрудников Института органической химии?»

– Так праздник у них, матери торт заказали.

– Когда праздник? – Я вцепляюсь Башке в руку.

– Сегодня. А что?

– Где торт? Куда его твоя мама должна отвезти?

– Ты торта, что ли, хочешь? – улыбается Башка. – Маман и для меня приготовила, тоже красивый. Можем хоть сейчас пойти ко мне на чай.

– Саш, блин! Я серьёзно. Это торт для мэра?

Башка кивает.

– Где он сейчас? – я стараюсь успокоиться.

– В ДК Химиков, кажется, – Башка смотрит что-то в телефоне. – Да, вот смотри, мама написала около часа назад.

Я судорожно прикидываю: пешком до ДК – минут сорок. Если побегу – полчаса, но не факт, что успею. Надо ехать на такси. Вызываю.

– Башка, я тебя люблю! Забери потом мою сумку, пожалуйста! – Я со всех ног бегу к парковке, ныряю в подъехавшее такси и двенадцать минут пытаюсь придумать, что говорить мэру.

«Ладно, буду действовать по обстоятельствам».

Попасть в ДК оказывается проблематично. Говорю, что я помощница повара, называя имя мамы Башки, но охранник меня не пускает:

– Нет в списках. Не положено.

– Вы хоть скажите, мэр здесь? – Умоляюще смотрю на громилу, но он просто захлопывает дверь перед носом. Никакого уважения к людям.

Брожу перед зданием, пиная воздух. А на что я, собственно, рассчитывала? Что меня с распростёртыми объятьями встретит сам мэр? Злюсь на свою беспечность, но всё равно сдаваться не намерена.

Обхожу здание вокруг. Рядом со служебным входом припаркованы машины, но только в одной из них сидит дядечка – точно водитель, но не знаю, мэра ли… А ведь если он ещё здесь, то наверняка выйдет через служебный выход. Откуда у меня эта уверенность, не знаю. Думаю, мои знания базируются на детективных фильмах, в которых знаменитости всегда выходят через чёрный ход. Занимаю стратегическую позицию рядом с дверью, она закрыта, само собой.

Сообщение от Егора пришло в 16:16, но только сейчас я решаюсь его открыть. «У меня тут небольшой личный праздник. Хочешь присоединиться? Если надумаешь, буду рад видеть. Сбор в 18, но можешь приехать в любое время. Если что, напоминаю адрес…»

Сердце пытается вырваться наружу, а губы растягиваются в улыбке.