«Вообще, подруги так не поступают. Могла бы и раньше рассказать про вас с Башкой. Что ж, поздравляю», – присылает она, и я выдыхаю.

Осматриваюсь и замечаю на стене, почти под потолком, тоненькую полоску света. Включаю фонарик, и – ура! – там за стеллажом и каким-то громадным куском пластика – окно. Мне удаётся сдвинуть эту бандуру – свет мгновенно проникает внутрь, и теперь мне не так жутко. Решаюсь посмотреть, что лежит в коробках. Ничего интересного: брошюры, листовки, какие-то костюмы и прочее барахло. Наверно, от скуки вспоминаю Егора, открываю и перечитываю нашу переписку. Нажимаю зачем-то «разблокировать».

И вижу, что он набирает сообщение. Прямо сейчас! В смысле? Сердце колотится как бешеное. Я колеблюсь: прочитать или сразу удалить?

«Привет, что происходит?» – пишет Егор.

Я молчу.

«Лер, что-то случилось?»

Я молчу. Пытаюсь понять, что чувствую. И только сейчас задумываюсь: а что, если Барби неслучайно оказалась в «Норе»? Ведь я говорила Егору, где работаю.

«Лер, если у тебя какие-то проблемы, скажи, вдруг я смогу помочь?»

Да, конечно! Включай режим полёта на мопеде, я тут невысоко, всего лишь на четвёртом этаже.

«Мне не хватает общения с тобой», – пишет он.

«Не хватает? – Я злюсь. – И что? А мне не хватает правды». Но спросить напрямую про него и Барби – значит показать, что мне есть до него дело. Сидя здесь, я чувствую себя жутко уязвимой. А ещё мне немного страшно. За почти три часа, что я тут провела, по коридору даже никто не прошёл. Запрещаю себе отвечать Апраксину, но пальцы будто живут отдельно от меня: «Привет».

Жду, что Егор теперь попросит объяснить, почему не отвечала ему две недели.

«Что делаешь?»

И всё! Ни упрёков, ни лишних вопросов. Я не понимаю, как реагировать.

«Сижу в кладовке и не смогу отсюда выйти до восьми утра».

«Да, я иногда тоже чувствую себя взаперти».

Егор не понимает, что я не шучу.

«Я часто вспоминаю наш первый день на пляже».

И сразу вся моя обида куда-то испаряется. «Наш первый день?» Егор тогда был настоящим. Нет, он не умеет притворяться. Думаю, я ему нравлюсь, и то, как он на меня в тот день смотрел…

Апраксин так и не спросил, почему я долго не отвечала. Рассказываю ему про ремонт, и Егор искренне радуется за меня. Он умеет находить такие слова, от которых я чувствую себя сразу классно. Сам он чем-то занят в больнице, но я не успеваю узнать, чем именно, потому что у меня садится батарейка.

– Да, блин! Ну какого чёрта я именно сегодня не захватила зарядник?

Жутко хочется в туалет. Слегка приоткрываю дверь и долго прислушиваюсь. Тишина. Как мышка ныряю в соседнее помещение. Свет выключен, но уличного из окна вполне достаточно.

Потом я умываюсь и полощу рот – теперь совсем хорошо. Долго всматриваюсь в ночной город: редкие машины, гуляющие парочки, мужчина с огромной собакой… А где-то там Егор. Интересно, о чём он сейчас думает?

Я возвращаюсь в кладовку и решаю не спать всю ночь, но глаза сами закрываются. В коробке нахожу костюм снеговика и укладываюсь прям на нём на полу.

Глава 9

Что-то пошло не по плану

Мне снится какой-то бред.

Я бегу по коридору – он такой длинный, что кажется бесконечным, и я уже выдохлась. Вдруг впереди замечаю мэра, и у меня откуда-то появляются силы. Он заходит в комнату с дурацкими обоями в цветочек. Там сидят Башка с Егором. У Башки в руках дрель, а Егор держит картину, которую они собираются повесить. На ней кто? Конечно Барби, кто бы сомневался…

Я просыпаюсь на полу кладовки мэрии. Прислушиваюсь к голосам в коридоре. Сколько времени? Понятия не имею… Я натягиваю рабочую футболку с кепкой, которые у меня с собой в рюкзаке, спускаюсь на первый этаж и с каменным лицом иду мимо охранника.

– Стойте, вы тут как оказались? – спрашивает другой дядя, не вчерашний.

– Доставка еды, меня Василий Олегович пропустил, – я проскальзываю через турникет вместе с выходившим мужчиной.

– Девушка, подождите! – кричит охранник.

Я ускоряюсь и быстро оказываюсь на улице – ура, свобода! Ещё какое-то время продолжаю бежать, по инерции, как говорит физичка. Внезапно меня охватывает беспричинное счастье и я начинаю хохотать. У меня выступают слёзы, но не могу остановиться. Главное, так хорошо, что получилось выбраться безнаказанной из этой администрации! И ещё даже лучше от того, что Егор вчера мне написал.

Он написал!

Что ему меня не хватает! И у нас есть «наш день». Да я теперь самый счастливый человек на свете!

Домой я буквально долетаю, в сквере привычно гуляют мамочки с детьми. Двое малышей ревут, не в силах поделить лопатку. Таких я обычно обхожу за километр, но сейчас наблюдаю за ними с умилением. Они кажутся небесными ангелами.

Захожу домой. Точно – я забыла зарядку на кухне: она так и лежит на столе. Телефон долго не реагирует, переживаю, что он окончательно сломался, а дополнительные расходы я сейчас не потяну.

– Пожалуйста, пожалуйста, включайся! – Я успеваю сходить в туалет. – Ну наконец-то!

Экран оживает. От счастья целую телефон и падаю на табуретку. Листаю к началу вчерашней переписки с Егором – улыбка не сходит с моего лица. В нижнем правом углу появляется значок непрочитанного сообщения. Вчерашнее, хотя, скорее, сегодняшнее. Время 1:12. Затем сыпятся сообщения с других чатов – телефон в руке постоянно вибрирует, но я пытаюсь понять, как реагировать на последнее, что написал Егор: «Знаешь, наш день на пляже был особенным для меня».

А вдруг он не только мне такое пишет?

– Дзы-ы-ы-ы-ынь!

Ненавижу наш звонок: похож на тычок в спину.

– Оля? – Я ничего не понимаю, открывая дверь.

– Ну?! – чуть запыхавшись, произносит подруга. Она что, бежала?

– Ты чего так рано, ещё девяти нет. – Я смотрю на неё в замешательстве.

– Ну и? – Оля отпихивает меня, проскальзывая в квартиру. – Ты одна?

Я киваю.

– Я тебе миллион сообщений отправила, и ни одно не доставлено! Я же волновалась… Рассказывай, что у вас с Башкой? Ты у него, что ли, ночевала?

Не знаю, с чего начать.

– Слушай, я только зашла, дай хоть в душ схожу. Ты, может, чайник поставишь, я голодная. Ты завтракала?

– Издеваешься? Давай рассказывай, как он целуется?

– Оль, ну правда. Поставь чайник и бутеры сделай.

В душе я размышляю, с чего же начать разговор с подругой: с того дня, как я впервые пошла без них на пляж, или сразу спросить, что она думает про Барби?

Возвращаюсь