Мои мужья рассказывают все как есть. Тиса пытается оспорить, но по лицам служителей порядка видно, что они ей не верят. Её заталкивают в один из гравикаров,

Полиция увозит Тису, а на место смертоубийства вызываются бригады криминалистов, катафалки и чистильщики.

К нам выходит Риэльт из отеля, явно служащий. На нем строгий бордовый костюм.

— Я управляющий отеля «Звезда Викариса», — елейным тоном представляется он. — В качестве благодарности за то, что не допустили разрушения нашего отеля, мы предлагаем подарок от заведения. Пожелаете ли воспользоваться номером для новобрачных? На одни сутки. Бесплатно.

Мужья переглядываются.

— Учитывая объём разрушений, — хмыкает Талис, — мы заслужили как минимум джакузи.

— И горячую воду без запаха крови, — добавляет Кориан.

Я смеюсь. Сквозь усталость, шок, остатки адреналина.

— Я просто хочу душ. И вас. В любой последовательности!

53

Теина

Люкс для новобрачных встречает нас мягким светом, нежным ароматом флердоранжа и безупречной тишиной.

Здесь даже воздух будто создан, чтобы успокаивать.

Золотистые стены, глубокие тени, огромная ванна, в которую, кажется, может поместиться целый глайдер. Я не говорю ни слова — просто позволяю мужчинам вести себя. Не потому, что хочу быть послушной. Просто слишком устала, чтобы казаться сильной.

Талис поднимает меня на руки, несёт через зал, словно я — не женщина, а цветок, потерявший лепестки на ветру. Он осторожно держит меня. Я прижимаюсь к его твёрдой, тёплой, родной груди. Слышу ритм сердца.

Он не смотрит на меня, только прижимает крепко. Кориан идёт рядом. Открывает дверь, активирует режим покоя. Потом набирает ванну. Добавляет в воду успокаивающее масло.

Кориан снимает с меня одежду, промокшую от крови и усталости, и опускает меня в тёплую воду. Она касается кожи, и я почти плачу — так хорошо.

Талис развязывает мои волосы, нежно распутывает пряди. Потом оба опускаются по краям ванны и начинают… мыть меня.

Не спеша, словно это ещё один ритуал. Будто я — не девушка, а драгоценная реликвия, найденная после столетий странствий.

Кориан вытирает моё лицо. Талис моет руки. Потом плечи. Потом спину. Ни одного грубого движения. Только тёплая вода, тишина и их руки. Они не разговаривают между собой, будто оба понимают друг друга без слов.

Я выхожу из ванны на ватных ногах. Кориан сразу подхватывает, заворачивает в мягкое полотенце. Талис протирает волосы. Меня относят на кровать. Подносят еду.

Фрукты. Что-то выпечное. Сливочный чай. Медовая паста. Я не ем сама — меня снова кормят. Маленькими кусочками, ложка за ложкой, пока тепло не растекается по телу.

Талис сидит на кровати за моей спиной и гладит меня по волосам. Его пальцы проходят по каждой пряди, массируют кожу головы.

— Можешь расслабиться, Теина, — шепчет он.

— Всё закончилось, — добавляет Кориан. Он подносит губам мою ладонь. — Сегодня ты можешь просто спать.

Они укладывают меня, как ребёнка. Тщательно укрывают одеялом, хотя тут не холодно. Кориан выключает свет. Талис касается губами моего лба.

— Мы рядом.

Я засыпаю мгновенно.

А потом наступает утро. Сон был крепким, без сновидений, тяжелым, как каменная плита. Но просыпаюсь я легко, от приятного запаха.

Цветочный. Свежий. Что-то между жасмином и речной прохладой. Потягиваюсь — в теле всё ещё нежится сонливость, но уже не страх. Только лёгкость и ощущение, что мир не рухнул.

На краю кровати стоит коробка.

Белая. Завязанная серебристой лентой.

— Это тебе, — говорит Талис, сидящий в кресле.

— Мы подумали, что тебе стоит пойти в Академию в чём-то особенном, — добавляет Кориан, входя из соседней комнаты. — Ты теперь наша жена, войдешь в стены Академии как королева.

Я развязываю ленту.

Внутри — платье цвета утреннего неба. Мягкий переливчатый шелк, высокое горло, вырез на спине, тонкая вышивка вдоль талии. Его невозможно спутать ни с чем. Это не ученическая форма. И не наряд светской дамы.

Это платье женщины, за которой стоят два великих защитника.

Но я ощущаю легкое напряжение в воздухе.

— Надо собираться? — спрашиваю, глядя по очереди на своих мужей.

— Да, — отвечает Талис.

— Нас уже ждут, — добавляет Кориан.

Мы возвращаемся в Академию. Глайдер скользит над городом, огибает здания.

Я сижу между Талисом и Корианом. Не прижимаюсь. Просто тихо держусь за их предплечья.

Впереди корпуса, залитые ярким светом дневного солнца.

Глайдер опускается на парковочное место на крыше Академии. Мужья помогают мне выбраться из салона.

И я снова ощущаю напряжение. Талис насторожен, Кориан как затаившийся зверь. Они знают больше, чем сказали мне. Что-то должно случиться.

Мы проходим по коридорам, спускаемся на лифте и вскоре оказываемся в административной башне, где находится моя инсула.

Но я не успеваю даже руку поднять к сенсору, как меня окликает женский голос.

— Теина Элвари, — звучит строго, но это не Мелария.

Оборачиваюсь. Женщина в черной строгой форме с серебристыми знаками отличия. Я впервые такую вижу. А значит, она ждала моего появления. Интересно, сколько ей пришлось караулить?

— Ваши допуски отозваны, вы исключены из Академии за систематические нарушения учебного процесса, плохую успеваемость и прогулы, — чеканит женщина, глядя на меня с безупречной вежливостью. — Я открою вашу инсулу, чтобы вы могли собрать вещи и сдать имущество Академии.

Риэльтка направляется к двери моей инсулы, но Кориан делает шаг вперед, а Талис выставляет руку ладонью к ней, и она останавливается.

— Во-первых, Теина Тайер-Вард, — скрипит Кориан.

Женщина тут же приосанивается.

— А во-вторых, вы не сказали главного, фалькор Двин, — давит на неё Талис.

— Да, приношу извинения, арктор Вард, — исправляется женщина и открывает рот, но Талис её перебивает.

— Вам нужно извиниться не передо мной, а перед курсантом Тайер-Вард!

— Она уже не курсант! — возражает фалькор Двин, но тут же ежится, стоит Кориану сделать к ней ещё один шаг.

— Курсант Тайер-Вард, — она обращается ко мне. — Я приношу извинения, что сразу не сказала вам о том, что вы можете оспорить решение дисциплинарной комиссии. Для этого вам нужно подать соответствующее заявление…

— Мы поможем жене подать заявление о пересмотре решения дисциплинарной космиссии, — рычит на неё Кориан. — Открывайте дверь, фалькор Двин!

Они расступаются, подпуская её к моей инсуле, и она открывает замок своим пропуском. Мужья заходят вместе со мной.

Я в шоке опускаюсь на диван.