— Дааа, зааай… — протянула она с наслаждением, и её стон был полон одобрения, её спина выгнулась, подставляясь под удар снова.

Ей явно нравилось это. Она смочила ладонь слюной, обхватила мой напряжённый член и несколько раз медленно провела по головке, её прикосновение было одновременно нежным и уверенным. Затем, всё так же стоя ко мне спиной, она присела на корточки и начала медленно, сантиметр за сантиметром, опускаться на него.

Это было невероятное ощущение. Я чувствовал, как её горячая, влажная плоть с лёгким сопротивлением принимает его, обволакивая невероятной теснотой. Она опускалась всё ниже, пока, наконец, не села полностью, и я не почувствовал, как её ягодицы прижались к моим бёдрам. Она на мгновение замерла, и тихий, глубокий стон вырвался из её груди.

А потом она начала двигаться. Сначала медленно, раскачивая бёдрами, привыкая к ритму. Затем её движения стали быстрее, увереннее. Она скакала на мне с дикой, неукротимой энергией, её тело было гибким и послушным в этом танце страсти. Я держал её за талию, помогая ей, задавая темп, чувствуя, как каждый мускул в её теле напряжён в экстазе. Мои свободные руки скользили вверх, сжимая её грудь, лаская её твёрдые сосочки, и она в ответ лишь громче стонала, её голова была запрокинута назад.

Наслаждение нарастало, как лавина. Я чувствовал, как всё внутри меня сжимается, готовое вот-вот взорваться.

— Лана… я сейчас… — попытался я предупредить её, но она была в своём мире, её тело двигалось в исступлённом ритме, её стоны сливались в единый, непрерывный крик наслаждения.

Я попытался отодвинуть её, но её хватка была железной, её бёдра продолжали свои яростные толчки. И было уже поздно.

Оргазм накатил на меня с такой сокрушительной силой, что мир померк. Волна невероятного, ослепляющего кайфа вырвалась из самого моего нутря, заставляя моё тело дрожать в конвульсиях. Я кончил глубоко в неё, чувствуя, как каждое сокращение моего члена отзывается в ней ответной дрожью. Лана дико замычала, её тело затряслось, её ногти впились в мои бёдра, и она рухнула на меня спиной, тяжело и прерывисто дыша.

Когда пик наслаждения наконец прошёл, оставив после себя лишь приятную, сладкую истому, в мою отключившуюся голову пронеслась единственная, ясная и безрадостная мысль:

«Ну пиздец…»

Я сидел, всё ещё пытаясь отдышаться, обнимая Лану за талию. Мои руки лежали на её плоском, горячем животике, чувствуя, как он напрягается и расслабляется в такт её тяжёлому, прерывистому дыханию. Её голова устроилась в ложбинке моего плеча, влажные белые волосы прилипли к моей коже. Она лежала с закрытыми глазами, и на её лице застыла смесь блаженного истощения и глубокого удовлетворения.

Минуту царила тишина, нарушаемая лишь затихающим треском камина и нашим дыханием. Потом Лана медленно, лениво протянула, не открывая глаз:

— Кооть…

— Да, малыш? — тихо отозвался я, проводя ладонью по её боку.

— Ты… ты в меня? — её голос был сонным, почти отстранённым.

Я на секунду замер. Вопрос был простым, но его последствия…

— Эмм… да… — честно признался я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Лана резко открыла глаза. Её алые зрачки, ещё секунду назад затуманенные страстью, расширились, наполняясь не шоком, а холодным, кристально ясным осознанием. Она повернула голову и уставилась на меня, и в её взгляде читалась не паника, а безрадостная, железная уверенность.

— Мой отец тебя убьёт, — произнесла она тихо и очень чётко.

Я не нашёл, что ответить. Я лишь молча притянул её ближе, чувствуя, как её тело, ещё секунду назад расслабленное, снова напряглось, уже от совсем иных мыслей. Мы сидели в тишине, прислушиваясь к биению наших сердец, и осознавали, что наша идиллия только что столкнулась с суровой реальностью, имя которого — Герцог Каин Блад. И… малыш???

8 октября

Новый день встретил нас прохладным, ясным утром. Солнечные лучи золотили опавшую листву, и воздух был свежим после ночи. Мы с Ланой встретились у того же фонтана, что и накануне, но атмосфера между нами была уже иной. Не было ни лёгкой беззаботности, ни томного ожидания. Было тихое, сосредоточенное напряжение.

Она молча подошла, и её пальцы переплелись с моими. Её рука была прохладной, а хватка — чуть более цепкой, чем обычно. Мы пошли в сторону стадиона, присоединяясь к потоку студентов, но казалось, что мы идём в собственном пузыре тишины.

— Как ты? — тихо спросил я, не глядя на неё, а уставившись куда-то впереди.

Лана замедлила шаг. Она посмотрела на меня, и в её алых глазах я увидел не панику, а скорее… пустоту. Глубокую, аналитическую пустоту человека, который сканирует собственные ощущения и не находит ответа.

— Не знаю, — так же тихо ответила она. — Пока… ничего не чувствую. Ничего особенного. — Она пожала плечами, но это был жест не небрежности, а неуверенности. — Слишком рано что-либо понимать.

«Слишком рано», — эхом отозвалось у меня в голове. И тут же, словно прорвав плотину, хлынули более эгоистичные, панические мысли. — «Чёрт. Чёрт! Не хотелось бы сразу становиться папой. На первом курсе. С учётом того, что её отец — герцог Каин „Разорву-на-части“ Блад. Это не та глава в моей биографии, которую я планировал написать в этом семестре».

Я сглотнул, стараясь не выдать внутренней бури. Мои пальцы слегка сжали её руку.

— Понятно, — сказал я, и мой голос прозвучал неестественно ровно. — Значит… будем ждать. И… наблюдать.

Лана кивнула, и мы снова замолчали, продолжив путь к стадиону. Мы шли, держась за руки, но в тот момент нас разделяла целая пропасть невысказанных страхов и «а что, если». Шум приближающегося стадиона, крики болельщиков и ритмичная музыка казались приглушёнными, доносясь до нас как из другого, беспечного мира, в который у нас сейчас не было пути.

Мы с Ланой заняли места на трибунах, и я сразу заметил разницу. Стадион не был заполнен до отказа, как в день нашей игры. Сектора пестрели пустотами — видимо, не всех студентов отпустили с пар, а матч средних команд не вызвал такого ажиотажа. Тем не менее, фанаты «Огненных лис» и «Гоумонов» создавали шумную, хоть и не такую оглушительную, атмосферу.

Игра с первых минут пошла на грани. «Лисы», как и предсказывал Аларик, полагались на скоростные,