Полутемное пространство освещено мягким блеском потолочных панелей. По центру огромное круглое ложе, устланное мехом и подушками. Там мягкий свет, тканевые ширмы, аромат благовоний.

По бокам две двери.

— Тебе нужно подготовиться, — Кориан указывает мне на правую дверь. — В той комнате ты найдешь всё необходимое.

— Мы тоже подготовимся, — добавляет Талис, кивая в другую сторону. — Как будешь готова, выходи сюда и жди нас.

Я киваю и отправляюсь направо. Пространство напоминает комнату отдыха в борделе. Диван, столик с закусками под стеклянной крышкой, бутылки с водой и соками. И подставка с… белым платьем. Судя по всему, это ритуальная одежда. Ну и сервис!

Я снимаю комбинезон и иду в душ. Вода мягкая, теплая. По коже бегут тонкие ручейки. Ароматный гель для душа смывает с меня запах медицинской капсулы и полета. Поры открываются, я ощущаю обновление.

Высушившись, беру масло из батареи бутыльков у зеркала. Оно с запахом вансаи — цветка, который распускается только ночью. Растираю маслянистую жидкость по плечам, животу, бедрам.

Ощущаю себя… другой. Не той Теей, которая только недавно выбралась из капсулы восстановления. А той, которая сейчас принадлежит им.

Платье лёгкое, как туман. Белое, полупрозрачное, с золотыми элементами.

Когда я надеваю его, ткань струится по телу, подол тянется за мной, а грудь кажется будто обнажённой — вырез слишком откровенный. Наверное, так и должно быть, мне не стоит стесняться. Я последний раз смотрю на себя в зеркало и выхожу в комнату с ложем.

Сердце стучит. Я сажусь на край. Матрас мягкий, меховое покрывало щекочет кожу сквозь тонкую ткань платья.

Через несколько минут открывается левая дверь, и появляются Кориан с Талисом.

На них тоже ритуальные одежды — полупрозрачные туники и брюки с золотой вышивкой. Будто символ, что ни им, ни мне нечего скрывать.

Я поднимаюсь навстречу, вдыхаю робко. Они подходят.

От них пахнет терпко, остро, я отчетливо ощущаю, что к их собственному мужскому аромату примешиваются нотки чего-то растительного, древесного. Похоже, они тоже нанесли на кожу масло. Значит, я все сделала правильно.

Я ощущаю их обоих. Не физически, на каком-то своем уровне. Кориан — как буря. Талис — как скала. И оба — мои.

Они обступают меня с обеих сторон. Талис за спиной, Кориан спереди. Он двумя руками перекидывает волосы мне за спину, и в пряди тут же забирается рука Талиса. Сжимает, но не тянет.

В животе сразу становится горячо. Я кладу ладони на грудь Кориана, ощущая его сердцебиение.

Талис целует в шею, втягивает воздух у меня за ухом.

— Ты готова, малышка? — спрашивает Кориан.

— Да, — мой голос больше похож на сорванный стон. Возбуждение затапливает тело.

— Теперь нам никто не помешает, — добавляет Талис.

И я закрываю глаза. Грудь тяжелеет. Внутри разливается лава дикого предвкушения. Потому что знаю: сейчас начнётся нечто, чего я никогда не забуду.

50

Теина

— Ты станешь нашей. Окончательно, — шепчет Кориан, наклоняясь к моему уху.

Он улыбается. Пальцы обнимают мои скулы. Губы касаются лба — будто благословляют.

Кориан целует меня в губы. Медленно, жадно. Талис обнимает сзади. Его ладони скользят вверх по ребрам, мягко сжимают грудь.

Я едва дышу. Ткань платья мешает. Оно лёгкое, но всё равно закрывает кожу. Хочется сбросить с себя всё.

Кориан чуть отстраняется, опускает лямку платья. Талис тянет вторую. Одеяние спадает, струится вниз по телу и оседает у ног, почти невесомым облачком. Я остаюсь перед ними полностью обнаженной.

Они раздеваются следом. Стягивают с плеч туники, затем брюки. Оба возбуждены, хотят меня, и от этого у меня кружится голова.

— Ложись, — хрипло велит Кориан.

Я повинуюсь и опускаюсь на ложе. Мех ласкает кожу, приятно холодит спину. Талис наклоняется надо мной, касается языком соска. А Кориан целует живот.

В бедрах замирает дрожь. Я выгибаюсь. Тело горит.

Мужчины не торопятся. Их движения размеренные, ласковые, уверенные. Кориан разводит мои ноги, целует между бедер. Облизывает, ласкает языком. Я уже вся мокрая, и он это чувствует.

Талис в этот момент играет с моими сосками. Язык, пальцы, губы.

Тело начинает бить легкая дрожь. Я стону. Сначала сдержанно, потом всё громче.

Талис гладит меня по волосам, щекочет губами мочку уха.

— Я хочу в неё, — выдыхает он.

— Она готова, — заключает Кориан, отстраняясь от моего тела.

Я киваю. Даже не киваю — шевелю подбородком, потому что уже почти не могу думать.

Кориан встает на колени у меня между бёдер, поднимает за попу и плавно погружается в мое тело.

Я задыхаюсь от ощущения полноты. Его размер, давление, осторожная нежность — жар накрывает с головой.

А Талис опускается на пол у головы, целует меня в губы. Жадный, голодный поцелуй, его язык толкается мне в рот, и я согласно принимаю.

— Малышка, — шепчет Кориан, — ты такая сладкая. Мы тобой никогда не насытимся.

Кориан двигается медленно, дразняще, будто запоминает каждую мою реакцию. Напряжение нарастает, наслаждение накатывает горячей волной. Неуклонно. И наконец я взрываюсь под ним, мычу в губы Талиса, который так и продолжает меня целовать.

Кориан останавливается и выходит. Они с Талисом меняются. Мой беловолосый муж, видимо, изголодавшийся за это время, входит более порывисто и двигается более резко, а Кориан облизывает мои губы, ласкает пальцами соски и шепчет на ухо всякие приятности о моем теле. Какая у меня гладкая кожа, как я заманчиво пахну, какие у меня красивые розоватые волосы.

Талис тоже неотвратимо приближает меня к пику наслаждения, и в какой-то момент опускает руку. Ласкает пальцами самую чувствительную точку, вызывая у меня крышесносный оргазм, от которого я кричу.

Мужчины на время оставляют меня, приносят закуски, напитки.

— Мы ещё не закончили, — шутливо говорит Талис, поднося к моим губам кусочек ароматного фрукта.

— Но тебе надо восстановить силы, — добавляет Кориан. — Ты всего наполовину Риэльт, так что выносливость чуть ниже.

— Зато чувствительность гораздо выше, чем у наших чистокровных девочек, — тут же возражает Талис.

Они кормят меня по очереди, и их возбуждение не спадает. Я не могу без