— Принесу ей поесть, — бросаю Талису и выхожу из палаты.

На этаже автомат со снеками и кофе. Это не то. Я отправляюсь в столовую, заказываю для Теи настоящую еду. Но только такую, которую примет её организм — салат из тушеных овощей и отварную рыбу. Беру воду. Несу в палату на подносе.

А когда захожу, замираю на пороге. Тея очнулась. Сидит в капсуле, с улыбкой смотрит на Талиса. Он держит её за руку. Идиллическая картинка.

— Как ты? — спрашиваю я, ставя поднос с едой на столик.

Тея смотрит на него жадными глазами.

— Спасибо, хорошо, — отвечает немного слабым голосом. — Умираю с голоду.

Это понятно. Её организм пробыл без еды трое суток. Ясное дело, желудок сигналириует о нехватке питания.

Талис помогает ей вылезти из капсулы, я отодвигаю стул. Тея садится и начинает есть. А мы стоим рядом и смотрим. И в этот момент нет ничего ценнее того, что у неё нормальный аппетит, и она нормально себя чувствует.

Дверь в палату вдруг открывается, и входит врач. Крепкий Риэльт в белом комбинезоне.

— Аркторы, я пришел осмотреть пациентку после восстановления, — произносит он.

— Как видите, аппетит в норме, пациентка в порядке.

Он кивает, смотрит на экран капсулы, оценивает параметры.

— Пациентка действительно в порядке, — он улыбается. — Регенерация прошла успешно.

— А что с инородным биологическим объектом? — спрашивает Талис.

— Он всё ещё на месте, — отвечает врач. — Мы её не извлекали. Вы доставили пациентку в син-барической коме. В таком состоянии показаны только экстренные операции. И экстренная операция была проведена.

Талис мрачно кивает. А Тея поднимает голову, навострив уши.

— Так она все ещё внутри? — спрашивает растерянно.

— Я вас оставлю, — откланивается врач и уходит. А мы с Талисом вздыхаем.

— Да. Но ненадолго, малышка, — заверяю я.

— Но до того, как её извлечь, мы должны завершить одно важное дело, — добавляет Талис.

49

Теина

— Но до того, как её извлечь, мы должны завершить одно важное дело, — произносит Талис, и я сразу чувствую, жар, поднимающийся от живота к груди.

Кориан улыбается, глядя, как я краснею. Чем ещё больше смущает меня.

— Ритуал, — добавляет Талис мягко. — Он закрепит нашу связь. И окончательно защитит тебя.

Я знаю, о чём он говорит. Знаю, что это нужно. Что я сама хочу этого. И всё же внутри срывается искра тревоги — будто предстоит нечто большее, чем просто обряд. Снова колет в груди чувство необратимости.

Но мои мужчины рядом. От них веет надежностью и силой. Талис берет меня за плечо, Кориан гладит пальцами по запястью.

Я убеждаю себя, что ощущение необратимости — это от страха. Я ведь очень мало знаю их. Какие они в быту. Как они злятся. Как нервничают. Как вымещают гнев.

Их прикосновения нежны и заботливы, точно я состою из нежного плюша, и если сжимать сильно, он помнется.

Но, как бы я ни пыталась концентрироваться только на теплоте, от касаний мужчин по коже разливаются мурашки. Я ощущаю их напряжение. И Хэлтур тоже ощущаю. Но понимаю, что сейчас мне не стоит его снимать. Чтобы не мучить моих рыцарей. Ведь нам до ритуала нельзя предаваться любви.

Вскоре мне приносят одежду — ту же, которая была на мне во время нападения жарнов. Комбинезон с пятнами крови. Я влезаю в него, в ботинки, и мы уходим к шлюзу, к которому пришвартован Мед-Р.

Спустя час Мед-Р отчаливает. Всё уже согласовано. На душе становится спокойнее, будто в небольшом замкнутом пространстве мне с Корианом и Талисом безопаснее, чем в просторном.

На мгновение я вспоминаю про Академию, Меларию и свою неуспеваемость. Даже набираю воздуха, чтобы сказать об этом мужчинам, но они оба сосредоточенно смотрят на приборную панель, и я молчу.

Я сижу в пассажирском кресле на мостике. Фиолетовый отблеск стеновых панелей сменяется мягким голубым, и корабль плавно входит в атмосферу Викариса.

Я смотрю в иллюминатор. Под нами медленно проступает поверхность планеты — зелёные вспышки джунглей, сверкающие нити рек, но основное — серочерное месиво из технократичных строений в необъятных городах.

— Почти на месте, — говорит Талис, наклоняясь ко мне. — Мы арендовали храм.

Я округляю глаза. Разве такое возможно?

— Это не совсем храм, — добавляет Кориан. — Скорее место силы. Но там всё по канонам. И никто не помешает нам наконец присвоить тебя.

В его голосе затаенное рычание. И оно мне очень нравится. В животе начинают порхать бабочки.

Мед-Р садится плавно, мы втроем сходим с него. Мы сели на том же поле, с которого взлетали, и я сразу замечаю глайдер Кориана.

Я сажусь на заднее сиденье, мужчины — за приборную панель. Они сосредоточены на предстоящем пути, не смотрят на меня, но я всё равно чувствую их.

Ощущение, что кожа будто натянута, как пергамент, и от любого их жеста внутри вздрагивает что-то тёплое, тяжёлое.

— И где… этот храм? — спрашиваю я, когда мы поднимаемся в воздух.

— В отеле, — на полном серьезе отвечает Талис, вводя команды с пульта.

— На самом деле мест силы на Викарисе много, просто мы выбрали наиболее комфортное.

Я удивляюсь, но ничего не говорю. Скоро всё сама увижу.

Отель — белая высотная стела. Башня, прорезающая прозрачное небо Викариса. Все этажи выглядят одинаково — панорамные окна, балконы, террасы с живыми цветами. Здание величественное и торжественное.

Глайдер снижается на взлетно-посадочной площадке рядом, и мужчины помогают мне выбраться наружу. Мы идем к входу в отель, оформленному в виде огромной арки со сводчатым куполом. Воздух пахнет фруктами, смолой, влагой.

Только сейчас я замечаю, что основание у башни значительно шире её верха и упирается в землю тремя огромными столпами.

Холл гостиницы огромный, треугольной формы с арочными проходами по углам. Глянцевый пол, золотистые стены с горящими неоном панеями. Впереди круглая администраторская стойка.

— Резерв времени на имя Талиса Варда, — произносит Талис на ресепшене.

— Корпус А, — отвечает худощавый Риэльт-администратор в строгом костюме в черно-золотых цветах и протягивает магнитную пластину, которая кодирует вживленные чипы.

Талис прикладывает ладонь и получает доступ. Потом то же делаем и мы с Корианом.

— Ключ автоматически аннулируется по истечении зарезервированного времени, — добавляет администратор. — Пожалуйста, наслаждайтесь.