— Я сейчас серьезно, Дэмиен.

— Тебе нужен юридический ответ или ответ в стиле «что бы я сделал на твоем месте»?

— А разве это не одно и то же?

— Совсем нет.

Я помедлил несколько секунд.

— Ладно. Какой юридический ответ?

— Ты принимаешь поражение прямо сейчас и выжидаешь до следующей возможности получить наследство — через пять лет, — сказал он. — Занимаешься своими делами, берешь паузу, влюбляешься, и не успеешь оглянуться, как женишься на какой-нибудь девушке, с которой познакомился в пробке, и она вместе с тобой разделит наследство.

— Ага, нет. — Я покачал головой. — А что бы сделал ты?

— Я бы нашел женщину, которая согласится несколько недель притворяться моей женой, прошел бы всю бумажную волокиту и проверки, а потом все аннулировал.

— Это звучит чертовски мутно, Дэмиен.

— В твоем контракте сказано, что ты должен быть женат в пределах календарного года своего дня рождения. Это когда у тебя? Через три дня после Рождества?

— Да.

— Значит, у тебя остается чуть меньше двух недель, чтобы это провернуть. Потом фирме понадобится от тридцати до шестидесяти дней, чтобы оформить все документы — в зависимости от загруженности. И после этого ты на двести миллионов долларов богаче и официально миллиардер.

Я снова покачал головой.

— Ты что-то упускаешь. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я же сказал, что это мутно…

— И это тоже. Но… — Я замолчал, обдумывая все как следует. — Такое вообще хоть раз срабатывало у кого-то из твоих клиентов?

— У меня результат двадцать из двадцати по таким делам, — без колебаний ответил он. — Это работает, если ты реально ввязываешься и не начинаешь перегибать палку.

— Мне нужно это обдумать и вернуться к тебе.

— Отлично. Этот звонок — пять тысяч долларов.

— За несколько простых вопросов?

— За несколько простых вопросов лучшему адвокату Нью-Йорка, — сказал он. — Полагаю, у тебя есть еще как минимум десять.

— Есть.

— Тогда начинай задавать.

Дженна

Моя гостиная выглядела самым унылым подобием праздничного уюта из всех, что мне доводилось видеть.

До Рождества оставались считаные недели, а вместо привычных красных носков ручной работы у меня висел стикер с надписью «Повешу позже». Ни ели, светящейся теплым светом, ни поезда с Северного полюса, бегущего по полу, ни малейшего намека на то, что праздники вообще уже на пороге.

Ну, если не считать письмо, висящее ровно там, где должна была стоять елка. Письмо, которое и объясняло, почему у меня не нашлось ни единой секунды даже подумать о сезонных украшениях.

Дорогой Санта,

В этом году я прошу всего об одном — об одной крошечной мелочи. И для этого тебе вовсе не придется лезть в дымоход или таскать что-то тяжелое ради меня.

Пожалуйста, найди способ — любой способ — остановить мир на этой неделе, ровно во время церемонии вручения бонусов «Хороший или плохой» у моего босса, чтобы я могла как следует приложить его своим усиленным степлером. А потом дай мне возможность пнуть его еще пару раз, когда он окажется на полу.

(Мир можешь перезапустить через несколько секунд.)

С Рождеством и заранее спасибо,

Дженна Доусон

— Хоть бы в этом году он действительно исполнил мое желание… — пробормотала я себе под нос.

Я сделала долгий глоток вина и принялась разбирать елочные игрушки.

Когда я расставляла несколько золотых оленей, в дверь постучали.

Я замерла, не желая в третий раз за эту неделю разбираться с соседом, который пытался всучить мне свой «праздничный мясной напиток».

Убедившись, что он ушел, я вернулась к распутыванию ленточек, но стук повторился.

Я демонстративно не подала признаков жизни.

Глядя на дверь, я заметила, как мягко щелкнул замок, а ручка начала медленно поворачиваться.

Какого черта?

Дверь легко открылась, и внутрь вошел Николас.

Совершенно без приглашения, чертовски сексуальный в темно-сером пальто, он огляделся и остановил взгляд на мне.

— Ты что, не слышала, как я стучал?

— Слышала. — Я поставила оленя на стол. — А ты заметил, что я не открыла?

Он закрыл дверь.

— Это экстренная ситуация.

— Ну спасибо тебе огромное, что сначала позвонил и уточнил, дома ли я, — сказала я.

— Я звонил. Ты нажала «Игнорировать».

— Потому что не хочу, чтобы меня беспокоили. — Я скрестила руки на груди. — Чем могу помочь?

— Мне нужна жена.

— Что?

— Жена.

— Белая? — переспросила я. — Типа флэт-уайт латте?

— Гребаная жена. — Он прищурился. — Та, которая будет за мной замужем.

Я моргнула.

— Добровольно?

— Да, добровольно, Дженна. — Он подошел ближе к моей голой елке. — Я поговорил с одним очень особенным юристом, и он нашел пару лазеек в моем контракте.

— Ты имеешь в виду Дэмиена Картера?

— Кто он такой — не твое дело, — отрезал он, словно его контакты не были синхронизированы с моим телефоном. — Мне нужно от тебя лишь одно: идеальная жена, которая подпишет соглашение о неразглашении, с улыбкой ответит на пару вопросов от агентства по наследству — если им вообще вздумается что-то спрашивать, — и сможет убедительно изображать женщину, которая любит меня так же сильно, как я люблю ее.

— До тех пор, пока ваш брак не закончится через несколько недель?

— Именно. — Он кивнул. — Найди мне такую к концу недели.

Я уставилась на него.

— У вас какие-то проблемы, мисс Доусон? — спросил он. — Хотя не отвечайте. Если начнете перечислять, мы тут застрянем до вечера.

— Я могла бы сказать то же самое о вас. — Я закатила глаза. — И если я решу помочь вам с этим, мне нужен бонус.

— Его еще нужно будет заслужить. И что, черт возьми, значит «если решу»?

— Это выходит далеко за рамки моих должностных обязанностей, — сказала я. — Причем сильно выходит. Это срочно, крайне незаконно, и вы это прекрасно знаете.

По его виду было ясно, что он вот-вот станет отрицать каждый из этих пунктов, но он лишь тяжело выдохнул.

— Сколько ты хочешь?

— Полмиллиона меня устроят.

— Ты с ума сошла.

— Ты вот-вот получишь четверть миллиарда, и тебя волнует такая мелочь?

— Если я дам тебе полмиллиона, у тебя может возникнуть соблазн уволиться и больше на меня не работать.

Именно.

— Я вообще не об этом думаю.

— Не верю.

— Тогда это моя цена, — сказала я. — Либо принимаешь, либо нет. Уверена, у тебя найдется масса других топ-менеджеров, которым ты можешь доверить это дело — тихо и на самом высоком уровне.

— Найдется. Сотни.

— Вот и иди терроризируй кого-нибудь из них.

Тишина.

— Принеси нотариально заверенную записку о том, что в случае увольнения ты обязуешься предупредить меня минимум за шесть месяцев, — наконец сказал он, — и я заплачу тебе полмиллиона.

— Шесть месяцев? —