— Если бы вы мне сказали, что у нее есть возлюбленный, я бы не женился, — отчеканил генерал. — Мне не нужна жена, которая любит другого. Я не хочу делить свою женщину с кем-то другим. Это ясно?

— О, ни о какой любви там речи не было! — тут же встряла мать. — Девочка оступилась.

— Мы ничего о нем не знаем! — произнес отец. — Если бы знали, то я бы не позволил моей дочери так страдать!

— Мне не нужна жена, которую заставили выйти за меня замуж, — произнес генерал. — Мне нужна та, которая согласилась по своей воле. Я выбрал ее. Она выбрала меня.

— Никто ее не заставлял выходить за вас замуж! — тут же спохватились мать и отец.

— Тебя заставили? — спросил генерал, глядя на меня.

Я промолчала.

До чего же он красив! Мне так хотелось прижаться к нему. Казалось, это тот самый мужчина, за которым как за каменной стеной. Он напоминал глыбу, риф, о который разбивались волны. И это заставляло сердце биться чаще.

Горький ком стоял в горле, когда наши взгляды скрестились. Мне казалось, что я понимаю его чувства. Быть может, он даже любил Аврелию. И мечтал о счастье с любимой девушкой.

— Я кому с-с-сказала… — змеей прошипела мать, больно ущипнув меня за руку.

Часы на стене равнодушно отмеряли время глухим тиканьем. Я проглотила горький ком, чувствуя напряжение во всем теле.

«Я понимаю, что ты чувствуешь!», — шептала я взглядом, но мои пересохшие губы плотно сомкнулись. — «Мне жаль, что так получилось… Даже во сне, если это, конечно, сон… Мне очень жаль тебя… Но я — не она…»

— Господин генерал, — снова елейно произнесла маменька, а я почувствовала приступ брезгливости. Сейчас ее голос напоминал воркование кроткой голубки. — Я понимаю, что вы чувствуете… Но мы ни в коем случае не хотели вас обмануть и… Я не думаю, что вещи подобного рода стоит афишировать… Ни вам, ни нам этого не нужно… Давайте решим все тихо…

Молниеносный взгляд переместился на мать, которая тут же умолкла. «Он опасен!», — шепнуло что-то внутри. — «Очень опасен!».

— Молчать! — твердо произнес красавец, гордо вскинув голову.

От этого резкого «молчать!», я невольно вздрогнула. Было в его голосе что-то властное, давящее и жестокое. Я смотрела, как мать притихла и мысленно подумала, что так ей и надо.

— Помолчи, Лисбет, — послышался тихий голос отца за спиной.

Я все еще смотрела на красавца. Как хорошо, что это — сон! А если это — не сон? Если, и правда, такое возможно, чтобы человек поменялся с кем-то телами? Наука это, отрицает. Но раньше и мысль о том, что у каждого в кармане будет домашний кинотеатр, развлекательный центр и доступ к любой информации в мире — тоже была за гранью фантастики. А теперь это — реальность!

От этой мысли мне стало как-то не по себе.

— Вон! — приказал генерал, сверкнув глазами. Один резкий и хищный поворот головы указал посторонним на дверь. — Живо! Кроме. Моей. Жены.

Мать с отцом переглянулись. Яростно обмахиваясь веером, словно от этого будет какой-то прок, мать постучала каблуками в сторону коридора.

— Разрешите обратиться… Я прошу вас, — с мольбой в голосе отец, положив мне руку на плечо. — Я умоляю… Я знаю, что это — не по уставу…

— Шагом марш! — прорычал генерал, а в его голосе был лед. Его раскатистое «р-р-р», произнесенное сквозь зубы, напоминало рычание дикого зверя. Отец медлил, а я с тревогой смотрела на то, как он направляется к двери. Он обернулся, а я постаралась ободряюще улыбнуться.

— Ну, хоть решил убивать не при всех! — послышался задыхающийся голос матери, прежде чем дверь закрылась. — Уже легче! Не хватало, чтобы он вытащил ее за волосы и бросил под ноги гостям. А ведь многие так и делали, когда выяснялось, что невеста — не девственница!

От ее слов у меня на голове волосы встали дыбом. Я тут же поспешила себя упокоить. Да ладно! Сомневаюсь, что он станет меня убивать.

И тут я увидела, как генерал молча направляется к роскошному столу. Выдвинув ящик, он достал небольшой кинжал. Лезвие сверкнуло, поймав луч лунного света. Я невольно вздрогнула.

Эм… Вот это вот уже вообще не смешно!

Я почувствовала, как в этом месте моей биографии пробежал северный пушной зверек с очень ценным мехом. Зверек подмигнул мне и помахал лапкой. Видимо, на прощание!'.

«Ну че?», — спросил писец. — «Ты готова?».

«К такому разве будешь готова?», — остолбенела я, не зная, что делать. Я с ним не справлюсь. Может, в окно? Тут третий этаж! Сломаю пару ног! Может, руку! Надеюсь, не свои!'.

Кинжал поймал отблеск света, заставив все внутри оцепенеть.

Холодные глаза и холодное лезвие выглядели одинаково.

Я была уверена, что я сейчас как выскочу, как выпрыгну, а потом раскидаю всех, как Джеки Чан! Но не тут-то было. Животный страх заставил меня смотреть на нож взглядом кота, которого понесут купать. Все внутри сжалось и похолодело.

Лезвие приближалось ко мне.

Глава 8

Я с удивлением видела, как генерал делает шаг в мою сторону. Каждый шаг отдавался внутри ужасом и паникой. Я вздрагивала от звука его шагов. Словно палач, генерал двигался ко мне без сомнений и колебаний, и скоро его тень заслонила собой бледный отсвет луны, проникающий сквозь шторы.

Оцепенев, я следила за острым лезвием, в его руке.

«Гражданин!», — атаковали меня мысли. — «Мы же с вами взрослые люди! В самом деле! Ну, давайте не будем опускаться до убийства! Караул! Хулиган жизни лишает!».

Секунды растянулись в пугающую вечность. Казалось, что все продолжается так долго, что у меня жизнь успела пролететь перед глазами.

«Мужчина! Ошибочка вышла!», — снова набрасывались на меня мысли. — «Я — не она! Я — вообще другая женщина! Тоже, не девственница, но другая! Я понимаю, что вы возлагали на меня всякие надежды. И надежды у вас… очень даже интригующие… Я просто краем глаза видела силуэт ваших надежд под одеялом… Но не надо так со мной!».

Я попыталась разлепить пересохшие губы, но ничего не вышло. Спазм держал меня за горло, не давая проронить ни слова.

А поверил бы он мне сейчас, если бы я сказала ему, что я из другого мира? Я бы, на его месте точно не поверила!

Страх подкатывался к горлу волной тошноты. Я в панике не знала, что делать!

Меня еще никогда не пытались убить. В этом