— Видел. Мы сегодня поужинаем и обсудим, что нам нужно сделать к свадьбе, — я взял стакан с соком, чтобы не встречаться с ней взглядом.

— Вот как? И вы не могли обсудить это по ноутбуку или по твоему этому… сотовому? — она хитро улыбнулась.

— Нет. Я хочу поговорить по-настоящему. Это свадьба моей единственной сестры. Она вырезает картинки из журналов для своего особенного дня с самого детства, ради всего святого.

— Не приплетай Господа к своим тирадам, — она хихикнула. — Они с Чарли в юности только и делали, что обсуждали свои будущие свадьбы. Кажется, сейчас Чарли одна. Она как раз была тут в прошлые выходные, помогала мне обрезать розы. Она какое-то время встречалась с этим парнем-насекомым, но она сказала, что не видит с ним будущего, и им лучше остаться друзьями.

— Парнем-насекомым? Это еще что за история?

— Он был дезинсектором, понимаешь? От насекомых избавлялся.

— Да понял я. Она может найти себе кого-то получше.

— Ты его даже не знаешь, — она прищурилась.

— Я знаю достаточно. — Разве я не всегда так о ней думал? Может, я просто вел себя по-старшему, защищал. Она же лучшая подруга моей младшей сестры.

— О да. Ты, конечно, все знаешь. Вспомни, как ты напугал бедного Рэнда Карсона в его предпоследний год в школе, когда вернулся на выходные из колледжа. Я до сих пор иногда встречаю этого хлюпика, он даже смотреть мне в глаза не может.

— Он был ган… жалким слизняком. Повел ее на танцы, а она застукала его за поцелуями с Венди Хэмбл за деревьями у костра. Этот гад понял, что она не собирается с ним переспать, и просто переключился, пока они еще были на вечере. Пусть молится, чтобы снова на меня не напороться.

— Значит, ты все-таки поставил ему тот самый фингал. А я помню, ходили слухи, что он споткнулся и врезался в дерево.

— Ну, скажем так: споткнулся и врезался в мой кулак. На этом остановимся. Он ее унизил.

— Да. В ту ночь Джилли соврала и сказала, что остается у Томасов, а ты забрал Чарли, прекрасно зная, что Джилли ушла с Гарретом. Все вспоминается, — Нэн всегда умела ткнуть в больное, когда была возможность. Думаю, она никогда не простит мне, что я помог тогда сестре. — Ну, ей было семнадцать, и она вот-вот за него выйдет, так что, по-моему, все сложилось.

Нэн закатила глаза:

— А ты отвез Чарли домой, да? После того как твой кулак так удачно встретился с лицом Рэнда. Ты всегда был таким загадочным насчет той ночи. — Потому что той ночью я перешел черту. Потерял контроль.

— Я учился в колледже, у меня не было комендантского часа. Мужику нужны свои секреты, правда?

— Конечно. Я люблю загадочных мужчин, — она повела бровями и погладила пальцами один из бутонов в вазе. — Только помни, иногда все, чего ты хочешь, уже стоит прямо перед тобой.

— Мудро, Нэн. Ты сейчас про то, что я уже заметил персиковый коблер на столешнице? Это и есть все, чего я хочу.

Она разразилась смехом:

— Ладно. Давай-ка по кусочку, а потом пойдем в сад. Я хочу показать тебе свои ромашки и пионы — они как раз распустились.

— Обожаю, когда ты говоришь со мной о пироге и цветах. Ты же знаешь, я весь про бутоны, — простонал я, поднимаясь и убирая наши тарелки.

Следующие два часа я нюхал цветы, слушал истории о подругах Нэн по бриджу и о том, как Лоретта Барнс спит с тренером по теннису Фрэнки Фрилом из загородного клуба Хани-Маунтина. Я едва не подавился кобблером — мы с ним учились в одной школе, и мысль о том, что он шпилит женщину лет восьмидесяти с лишним, было знанием, без которого я бы с радостью прожил. Нэн уверяла, что после недавней подтяжки Лоретта выглядела максимум на семьдесят. Как будто это делало ситуацию лучше.

Но я не был человеком, который судит других, если это не касалось моего отца, который заслужил каждый гребаный упрек. В остальном я предпочитал не знать всего, что происходит в этом городке.

Я посмотрел на часы и поднялся:

— Ладно, пойду проверю, дома ли мама и Джилли. Потом мне надо быстро принять душ и ехать на ужин.

Она свистнула:

— Поспешил сразу. Знаешь, я уже рассказывала, как мы с дедом познакомились еще в средней школе. Сначала он даже не посмотрел в мою сторону, а потом учащенно дышал каждый раз, как видел меня в старших классах. Говорил, что я была той, кто чуть от него не ускользнула, ведь ему пришлось долго меня добиваться, после того как он меня игнорировал.

Она увязалась за мной в дом, болтая о чем-то, куда я никак не мог уловить нить. У нее всегда была спрятана мораль в любой истории.

— Ты того стоила, Нэн. Лучшая женщина, какую я знаю, — сказал я, поцеловав ее в макушку.

— Ох, только не нужно этих нежностей. Я ведь к мысли подводила.

Я распахнул дверь и рассмеялся:

— И к какой?

— Может, у тебя тоже есть кое-то особенная, кто почти от тебя ушла.

— Ты что, с утра пораньше приложилась к бутылке, Нэн? — спросил я, пятясь по дорожке в сторону маминого дома.

— Открой глаза, упрямец. Я знаю тебя лучше, чем ты сам.

— Люблю тебя. Позвоню позже.

— Знаешь… пожалуй, и правда плесну себе бокальчик. Твоя ностальгия на меня действует.

Я развернулся, махнул ей через плечо и открыл входную дверь дома, в котором вырос. Дома, к которому я чувствовал смешанные чувства. Здесь было столько хороших воспоминаний — и столько таких, которые я хотел бы стереть.

— Эй? Кто-нибудь дома?

Джилли вылетела из-за угла и бросилась ко мне в объятия:

— Здравствуй, любимый брат. Я так рада, что ты здесь.

Следом подошел Гаррет, и я поставил сестру на пол, чтобы выполнить с ним это мужское рукопожатие-объятие.

— Ну что, вы готовы к большому дню?

Гаррет пожал плечами и взглянул на Джилли, прежде чем снова посмотреть на меня:

— Все в руках леди-босс. Она все держит под контролем.

— Ой, мне нравится. Да. Так меня и зовите. Леди-босс, — Джилли положила голову мне на плечо, я обнял ее, и мы пошли на кухню.

— Вот он, мой красавец, — сказала мама, ставя пакет с продуктами на стойку и обнимая меня, пока Джилли разбирала покупки. Мама была одной из самых удивительных женщин, каких я знал. Она вкалывала в отделении неотложки, годами терпела отцовские идеи разбогатеть — он спускал все их сбережения на очередной «гениальный» стартап.