Такие переписки с сестрами были для нас нормой. Это длилось весь день, каждый день. Мы обсуждали, как у Эверли болят соски от кормления моего племянника Джексона, которому уже четыре месяца. А Вивиан постоянно присылала отчеты о цвете какашек малышки Би. Моей племяннице недавно исполнился год, и я до сих пор не понимаю, зачем нам ежедневно знать цвет ее стула. Эшлан отправляла скриншоты рисунков Пейсли и Хэдли, своих будущих приемных дочек. А Диллан делилась историями о дорожной ярости или рассказывала о горячих мужиках, которые уже в следующем сообщении начинали ее бесить.

Так что в нашем семейном чате сестренок Томас скучно не было. Я в последний раз посмотрела в зеркало и добавила немного розового блеска на губы. В итоге я выбрала белый шелковый топ, темные узкие джинсы, бежевые каблуки и, к великому разочарованию Дили, надела под низ бежевый лифчик.

Раздался стук в дверь, и я поспешила взять ключи и сумочку. Как я уже говорила, я не доверяла себе в тесных пространствах, если рядом Леджер Дейн. Я стала старше. Умнее. И больше не собиралась тяжело дышать при одном его виде. Я и так достаточно лет на это потратила. Мы собирались говорить о свадьбе Джилли.

И только об этом.

Я открыла дверь и попыталась удержать челюсть. На нем была черная рубашка на пуговицах и темные джинсы. Он был загорелый, мышцы чуть натягивали ткань. Высокий, поджарый и такой, что невозможно не пялиться.

— Привет, Божья коровка. Ты потрясающе выглядишь.

— О. Спасибо. Ты готов? — спросила я, нервно, чуть не влетев ему в грудь, пытаясь выскользнуть за порог. Он схватил меня за плечи и помог удержаться на ногах.

— Значит, внутрь ты меня не пригласишь? — Он приподнял бровь, а я поспешно захлопнула дверь за спиной и юркнула мимо.

— Не думала, что тебе захочется это видеть.

— Не страшно. Я все увижу, когда отвезу тебя обратно, — он пошел вперед и распахнул пассажирскую дверь.

Я шумно втянула воздух. Отлично. Теперь он еще и в дом зайдет, когда я буду с бокалом вина.

Алкоголь и Леджер Дейн вообще вещь несовместимая.

Я усвоила это в тот вечер, когда впервые напилась.

— Как работа? — спросила я, когда мы проехали короткий путь до ресторана.

— Отлично. Начальник все размахивает перед носом партнерством, так что я много работаю. Но я хотел взять отпуск и провести время с Джилли, — сказал он, сворачивая на парковку за моим любимым стейкхаусом.

— Это здорово. Ты ведь всегда мечтал о собственной фирме, правда? Так что партнерство сделает тебя, по сути, совладельцем?

Он тут же выскочил из машины и открыл мне дверь. Мама Леджера и Нэн строго относились к манерам, и, хотя он разбивал сердца направо и налево, джентльменом он был всегда.

— Ну, это не совсем то же самое, что быть владельцем — у меня не будет достаточно крупной доли, чтобы решать, какие проекты брать. Но денег это принесет больше, чем сейчас, — он распахнул дверь ресторана, и я вошла внутрь.

Хостес неторопливо окинула его взглядом, даже не пытаясь скрыть, как разглядывает, и я закатила глаза. Он пропустил это мимо ушей, или сделал вид, пока она вела нас к столику. В зале тихо играла классика, свет был приглушенный. Совершенно не то место, куда обязательно нужно идти ради разговора о свадьбе — это был скорее ресторан для торжественных ужинов. Но я не жаловалась: на учительскую зарплату я сюда выбиралась нечасто. Когда мы сделали заказ и попросили по бокалу вина, я снова сосредоточилась на разговоре.

— Ты ведь и так зарабатываешь кучу денег, да? — Я знала об этом от Джилли: у него потрясающая квартира в Сан-Франциско, и он предложил оплатить ее свадьбу, а она ни в чем себе не отказывала.

— Я неплохо устроился, — пожал он плечами и замолчал, когда официант поставил перед нами бокалы.

Я сделала заказ и отпила вина. Ягодная сладость разлилась по языку, и я тихо выдохнула от удовольствия.

— Ничто не сравнится с бокалом вина после дня, когда пытаешься усмирить пятилеток.

Он усмехнулся.

— Ну, тот малыш Дарвин выглядел готовым выполнить любое твое слово.

Я улыбнулась, вспомнив того ангела.

— Он здорово изменился. Все меня предупреждали о нем, а теперь он почти каждый день делает мой день светлее.

— Меня это не удивляет, — сказал он, едва заметно проведя языком по нижней губе. — Ты всегда тянулась к тем, кто, казалось, пропал без надежды. Всех хотела спасти.

Я подняла бровь.

— Это неправда. О ком вообще речь?

— О потерянных божьих коровках, о том ранeнoм голубе, в которого отец Томми Рубелло стрелял из пневматики. — Он покачал головой. — Помнишь, ты устроила ему гражданский арест, и он поклялся больше не стрелять в животных.

Я шумно выдохнула. Тот мужчина и правда был еще тем мерзавцем.

— Ну, Дили потом забросала его грузовик яйцами, а я сообщила в службу защиты животных, когда увидела, как он обращается со своей собакой. Так что, думаю, он ушел на покой и теперь живет без животных.

— И обо мне, — тихо добавил он, и я удивилась. — Ты была единственной, кому я рассказал про отца. Ты первая сказала мне, что я слишком много пью, и только потом я решился рассказать маме, что случилось. Это не только про жуков и птиц, Божья Коровка. Это про тебя.

Я отвернулась на пару секунд. Кажется, я любила этого мальчишку еще до того, как поняла, что такое любовь. Всегда было в нем что-то особенное. Как он собирал на себе взгляды всех в комнате. Как заботился о матери, сестре и бабушке. Как присматривал за мной с первого дня, когда мы с Джилли подружились. И я ненавидела то, что чувства к нему были такими сильными. Ненавидела, что потратила столько лет, любя того, кто никогда не ответил мне тем же. Чувства, о которых я молчала от своей лучшей подруги и закапывала глубже и глубже.

— Ладно. Попалась. У меня мягкое сердце. — Я взмахнула руками и рассмеялась. Надо было сменить тему, иначе воспоминания накроют с головой. А вместе с ними — все забытое желание. Он никогда не видел меня так, как видела его я. — Так давай поговорим о свадьбе.

— Отличный уход от темы. Ты никогда не любила, когда тебя ставят в центр внимания, да?

Мне всегда нравилось, когда это делал он.

— Нет, я предпочитаю растворяться в толпе. — Я пожала плечами, пока официант ставил перед нами тарелки.

— Но