— Да какие, на хрен, поиски! — раздраженно бросает Юра. — Анечка с мамой. В полной безопасности.

— Позови их, — печально просит Яков. — Тут полиция на ушах. Волонтеров пригнали. Юра, бл…, что происходит?

— Кхмм… — прокашливается старший Лютов. Явно еще не придумал, что отвечать официально. — Вот они, рядом. Лида и Аня. Никого искать не надо, — переводит на нас камеру.

— Лида, — печально смотрит на меня уставший господин адвокат. — Как дела?

— Все хорошо, — улыбаюсь я. — Анечка со мной. Спасибо Юрию Дмитриевичу и всей вашей семье.

— На камеру есть что сказать? — спрашивает он строго. — Я сейчас из кабинета майора вас наберу. Идет?

— Да, конечно, — киваю я. И попадаю под снисходительный темный взгляд старшего брата.

— Лида… Ты бы меня спросила…

— Так что, Юран? — настаивает Яков. — Ситуация напряженная. Давай решай, пока не полыхнуло. Нашим парням никто не верит…

— Как Лида сказала, — медленно принимает решение Юра. — Дай пять минут. Обмозгуем.

— Она же с вами была? Дочку сама забрала? — подсказывает Яков.

— А-а, ну да. Ну да, — тут же соглашается Юра. — Правильно мыслишь, братан, — улыбается своей более молодой копии.

— Тогда я связь не обрываю и захожу к операм, — официально заявляет Яков.

И словно ведет стрим. Комментируя, открывает дверь, входит в комнату, где сидят четверо крепких молодых парней, а в углу примостился ссутулившийся и мрачный Беляев.

— Девочка с матерью и в полной безопасности! — официально заявляет Яша. — Этот поц, — кивает на Никиту, — оставил ребенка на кладбище в открытой машине. А следом приехала мать. Забрала дочь и умотала. И правильно сделала. Лида, ты тут? Скажи?

— Добрый день, — заикаясь, смотрю на строгого майора, которому Яков отдал свою трубку. — Я — Лидия Архарова, мать Анюты. Девочка со мной, и все хорошо.

— Врешь! — подрывается с места Беляев. — Ты! Сука!

— Выбирай слова, Никита Сергеевич, — выговариваю строго. — Аня тут. Пожалуйста, придержи язык.

— Минутку! — поднимает руку майор, простым жестом обездвиживая моего бывшего.

И тот комом оседает в кресле.

— Слушаем вас, Лидия Андреевна, — кивает мне хозяин кабинета. Молодой, щекастый и румяный. Но глаза строгие. Может, ему удастся призвать Беляева к ответу.

— Да мой адвокат все уже рассказал, — набираюсь смелости. — Сегодня Сашин день памяти, — давлюсь слезами. — Мы с его друзьями детства приехали на кладбище. А там Никита Сергеевич оскверняет могилу. Ребенка я забрала. Встречаться с неадекватом не стала, — пожимаю плечами.

— А сейчас где девочка? — наседает майор.

— Вот она, — Юра переводит камеру на Анечку, с упоением жующую котлету.

— Как дела, детка? — спрашивает ее начальник группы оперативников.

— Каклетку ем, — заявляет ему моя дочь и, увидев позади майора отца, начинает плакать. — Ты меня бив. Тебя посавят в тювму!

— Анечка, детка, — елейно улыбается Никита. — Ну что ты такое придумываешь? Тебя мама настроила против?

— Нет, — поворачиваю камеру на себя. — Но если я найду на теле ребенка хоть один синяк, ты поплатишься, Беляев. Понял? — вскрикиваю яростно.

— Да, мы подаем заявления в полицию о грубом отношении к ребенку, о халатности родителя, чуть не повлекшей… — чеканит Яков каждое слово.

— У меня нет вопросов, — мрачно кивает майор. — Гражданин Беляев, минутку, — останавливает он Никиту. — В протоколе нужно расписаться. А дело я в опеку передам… Всего доброго, Лидия Андреевна. К вам вопросов нет.

— Погодите, это же безобразие какое-то. Я буду жаловаться, — тараторит Беляев.

Майор ему отвечает что-то. Но я уже не слышу. Юра обрывает видеосвязь и берет меня за руку.

— Ты держалась молодцом, Лида. А твоя дочка — просто отвал башки, — смеется он. Обводит взглядом приближенных и прислугу и добавляет, прокашлявшись. — Эта женщина находится в моем доме под моей защитой. Всем понятно?

— Да уж куда яснее, — ухмыляется Антон. А Басаргин просто прячет улыбку.

Прикусываю губу и не знаю, куда спрятать глаза. Юра вот так просто объявил меня своей женщиной. Даже мнения моего не спросил. Присвоил мимоходом и сообщил всем радостно.

От безысходности и отчаяния впадаю в ступор. Не знаю, как себя вести дальше. Если сейчас закричу и опровергну, кто за меня заступится? Кто сможет защитить меня от бывшего? А если промолчу — сегодня уже окажусь в постели, которую еще утром Лютову грела другая.

Неизвестно, что хуже. И во что я вляпаюсь в этот раз? Но выбора у меня нет. Юра тут бог. Хозяин. Барин.

Глава 32

— Пойдем, я тебе дом покажу, — помогает подняться из-за стола Юра и сразу берет за руку.

Вытащить ладонь из мягкого захвата я не решаюсь. Тем более Басаргин и Антон смотрят на нас внимательно. Обмениваются понимающими ухмылками.

Проще идти рядом с Юрой и не отсвечивать. А лучше провалиться под землю от стыда и отчаяния. Нет, я благодарна Лютову. Он мне нравится как мужчина. И если бы он проявил хоть капельку чувств, я сдалась бы без боя.

А так что получается?

Лютов узнал о нас с Сашей. Выкрал мою дочь и на правах победителя решил воспользоваться. А я отказать не могу.

— Анют, иди сюда, — без спросу подхватывает на руки мою дочь. Как свою!

Моя хитрая девочка быстро вскарабкивается на руки к большому сильному мужчине. Обвивает ручонками широкую накачанную шею, прижимается, как к своему. Будто она что-то знает, о чем не догадываюсь я.

Сумасшествие какое-то! Не иначе.

— Анечка, может, ножками пойдешь? — ласково щекочу бочок.

— Неть, — мотает головой своенравная девица, а Лютов бухтит рядом.

— Да пусть сидит. Так быстрее.

Можно подумать, мы куда-то опаздываем!

И снова слова застревают в горле. Понимаю, к чему клонит Юра, куда ведет. Но отказаться не могу. Язык прилипает к небу, ноги заплетаются. Но я иду рядом. Стараюсь дышать. И, кажется, ничем не выдаю себя.

«Этот мужчина вернул тебе дочь. Без всяких условий и просьб. Просто забрал у Никиты и привез сюда», — увещеваю саму себя.

И он мне нравится. Даже очень.

Может, просто выдохнуть и воспользоваться моментом? Но я так не могу. Просто не умею. Мне любовь нужна, хоть какое-то ее подобие. Но Юра молчит. Даже на комплимент не расщедрится. Идет рядом. Показывает какие-то комнаты.

Библиотека, гостиная, его личный кабинет, кабинеты братьев.

— Типа домашний офис у нас, — улыбается мне как мальчишка. Трет башку. — Тут обычно стоит охранник, но ты можешь проходить смело, — намекает на мой особый статус. А у меня поджилки трясутся.

— На втором этаже приватная часть. В правом крыле мои апартаменты, в левом — братьев, — поднявшись по лестнице, показывает на холл и два одинаковых коридора. — Нам сюда, — направляется к себе.

— А где я буду жить? — не слезая с рук, интересуется одна нахальная