— Как хочешь, так и называй, — предлагает тот с улыбкой.

— Тогда Мавуся! — радостно восклицает Анечка и обнимает обеими ручонками деревянную шею.

— Почему Маруся? — недоуменно смотрит на нее Антон.

— Яиц нет. Детка правильно назвала, — смеется Юра. И легонько хлопает меня по руке. — Лида, ты теперь наша, своя. Стеше я другую сиделку найду. Да и Славка с ней. А ты давай переселяйся в любую комнату в этом доме, — обводит взглядом кабинет. — Ты — наша гостья. И мы с братьями очень этому рады. Добро пожаловать в семью, девочка, — наклоняется ко мне. Клюет в щеку легким поцелуем.

— А как же Стеша? — все еще не верю в происходящее. Тут мой дом? Правда?

— Стефанию нужно в клинику отправить. И чем скорее, тем лучше, — морщится Басаргин. Дескать, я вам уже забодался говорить одно и то же.

— Миха, прав, — не убирает ладонь с моего плеча Юра. — Я узнавал… Под Питером есть хорошая клиника. Отправим туда Стеху, Славке квартиру снимем рядом. И сами наезжать будем…

— Стеша меня терпеть не может. Сегодня очнулась, увидела меня, скривилась. А Слава приехал, велела выйти…

— Это еще мягко сказано, Юран. Что-то Мышь вразнос пошла, — лениво тянет от двери Антон. — Далеко и надолго Лиду послала.

— Разберемся, — мрачнеет Лютов. — Больше такого не повторится, Лида, — поднимается на ноги. — Я поговорю с дочерью. И от себя хочу принести тебе самые искренние извинения.

— Спасибо. Хорошо, — склоняю голову, пытаясь не разреветься.

Юра, как о Саше узнал, вежливым стал, обходительным. А так… Будь я простой сиделкой без прав и зарплаты… Кто бы со мной церемонился?

«Прекрати, — обрываю собственное нытье. — Он для тебя Анечку выкрал. Рисковал. Жить в своем доме предложил. Будь благодарна».

Глава 31

— Устала? Сейчас поешь, сил прибавится, — легонько касается моей спины Юра по дороге в столовую. Рядом Анечка приплясывает, радуется. Напевает что-то.

Да и мне самой до потолка прыгать хочется. Дочка со мной! И это главное. Остальное потом приложится. Лишь бы Никита не пошел в наступление.

«Но тут ему до меня не добраться», — оглядываюсь по сторонам.

В холле дежурит охрана, за окном тоже видны вооруженные ребята. Мы с Анечкой тут в полной безопасности.

«Я отработаю… Отблагодарю… Стефанию постараюсь на ноги поставить», — задыхаюсь от волнения.

— Лида, ты гостья в моем доме, — словно прочитав мои мысли, говорит Юра. — Я почту за честь принимать тебя и Анечку в своем доме, — начинает он пафосно и сбивается. — Короче, не бойся ничего. Я этому гаду за тебя, за Аньку по башке настучу. Будет знать… — осекается на полуслове.

— Что? — поднимаю на него глаза. Сердце перестает биться. — Что, Юрий Дмитриевич? — останавливаюсь, сбиваясь с шага.

— Да ничего. Гондон он, — морщится недовольно Лютов и добавляет словно через силу. — Прошу прощения.

А у меня эйфория сменяется ужасом. Я же Никиту за нормального держала. До сих пор в голове не укладываются его выходки. Специально через весь город поехать на кладбище. И там осквернить могилу человека, который о тебе даже не знал.

И это врач!

Что им двигало? Лютая ненависть? Злоба?

«Неужели и Анечка попала под тяжелую руку?» — в груди все сжимается, а по позвоночнику бежит волна колючей дрожи.

Вздрагиваю, не сдержавшись.

— Все будет нормально, Лида, — подмигивает мне Лютов. — Не парься. Отдыхай. Занимайся дочкой.

— А как же Стеша? Я не могу оставить ее в таком состоянии. Нужно контролировать…

— Да найдем ей кого-нибудь, — открывает он передо мной стеклянную дверь, ведущую в столовую. А там уже стол накрыт. Антон с Басаргиным тянутся к закускам, накладывают себе в тарелки. А солидный шеф-повар стоит наизготовку с блюдом в руках.

Как на картинке.

— Юрий Дмитриевич, мясо? Малышке котлетку, — улыбается он голливудской улыбкой.

Анечка по-хозяйски взбирается на большой стул. Нетерпеливо осматривается по сторонам.

— А пилезные будут? — спрашивает у Юры.

— Будут, милая, будут, — ржет он. Церемонно отодвигает мне стул. Помогает сесть, а потом берет Анютку за подмышки и усаживает мне на руки. — Так удобней. Детское кресло закажи на маркетплейсе, Лида. И все что надо, — велит Юра, занимая место рядом со мной.

— Хорошо, — мямлю неуверенно.

А Лютов уже принимает из рук повара блюдо. Накладывает мне в тарелку щедрые ломти мяса и жареную картошку. А потом остальное кладет себе в тарелку.

— Я не съем, — выдыхаю робко. — Это много.

— Я доем, — улыбается он.

«Ухаживает он за мной, что ли?» — думаю лихорадочно. Вот только этого не хватало. Ежусь, словно от холода. От дикой смеси желания и стыда до костей пробирает.

— Каклетка! Каклетка! — радостно щебечет Аня, когда перед ней ставят детскую тарелочку с пюре и круглой куриной котлетой.

— Маленький голодный мышонок, — целую дочку в темечко. И поворачиваюсь к Юре. — Можно, я сразу отложу? — показываю на гору в своей тарелке.

— Ешь, Лида, — велит Лютов. — Сил набирайся.

Вот как с ним разговаривать?

— Давайте Саню помянем, — кивает он официанту. — А то за всеми сегодняшними тревогами толком и не вспомнили человека. А он настоящий был. С большой буквы…

Прыткий молодой паренек в черных штанах и черной рубашке уже приносит бутылки. Виски для мужчин и вино для меня.

Юра требовательно забирает длинную бутылку с узким горлышком.

— Это айсвайн, Лидуша. Австрийское. Говорят, приятное. Сладенькое, — наливает мне в бокал белое вино.

А сам берет в руки стакан виски.

— Ну, за Саню. Не чокаясь, — выпивает залпом жидкость цвета охры. Остальные мужчины следуют его примеру. — Удивительно, что в этот день Лида с нами. Миха, у тебя глаз алмаз, конечно, — улыбается довольно.

— Поэтому вы объявили Беляеву войну? — делаю глоток и во все глаза смотрю на Басаргина.

— Нет, Лида. Ни в коем случае, — мотает он головой. — Скажем так… Когда ты скоропалительно вышла за него замуж, я стал приглядывать за Никитой Сергеевичем. А потом не смог уже остановиться. Они с братом много дров наломали… И если старший уже ответил, то я и младшего до суда доведу. Но твой бывший — осторожная скотина.

— Да ладно! Я найду, как его прищучить, — выдыхает в ярости Лютов.

Анечка откладывает в сторону детскую вилочку и смотрит на него с интересом.

— Плисучить? Это как?

— Вот именно, — усмехается Юра. — Кушай, дите. Кушай.

Как тут есть? Чувствую себя пойманной мышью. Но за спиной Лютова мне спокойнее, чем один на один сражаться с бывшим.

На столе вибрирует небрежно брошенный айфон.

— Да, Яша, — принимает видеозвонок Юра. — Что там у тебя?

— У меня? — фыркает тот, не скрывая сарказма. — Тут уже волонтеров подключили. Хотят начинать поиски пропавшей