Они ушли не сразу. Стояли под дождем и продолжали крепко обнимать друг друга. Эти объятия лечили их раны, латали дыры в сердце, окутывали теплом и прогоняли прочь одиночество, что сковывало души.

Акт X

Они пробрались в дом через кухню. Там было окно, которое повар частенько оставляла открытым, чтобы проветрить помещение. Иногда Ирис вылезала из него, чтобы посидеть во дворе ночами и немного привести мысли в порядок. Но в тот вечер впервые она провела через него в дом парня.

Они шли на цыпочках вдоль коридора, затем тихонечко поднялись по лестнице, и наконец Тристан оказался в комнате Ирис.

Она включила лампу на столике, и мягкий желтоватый свет прорезал темноту, открывая взгляду тяжелые бархатные шторы на высоких окнах, за которыми прятались легкие полупрозрачные занавеси. Резная кровать с балдахином, подушки в кружевных наволочках, старинное трюмо с овальным зеркалом и фарфоровыми статуэтками на полке – все это выглядело как фотография комнаты какого-нибудь замка. Тристан огляделся и даже не попытался скрыть удивления.

– Ты действительно принцесса, – прошептал он.

Ирис нервничала и не знала, как это скрыть.

– Нам надо снять мокрые вещи. – Голос ее предательски дрогнул.

– Не думаю, что у тебя найдется что-то подходящее для меня.

– У меня есть спортивный костюм. – Она принялась искать его и спустя пять минут держала в руках серые теплые штаны и толстовку.

– На вид мягкие… – Тристан улыбнулся. – И маленькие.

– Знаешь что, не выделывайся! А ну быстро снимай все мокрое, а то еще подхватишь воспаление легких!

Тристан пожал плечами и начал снимать мокрое худи. Вместе с ним задралась футболка, открыв Ирис идеально ровный живот и линию волос. Девушка смутилась и поспешно отвернулась.

– Там есть ванная, – буркнула она.

– В твоей комнате есть ванная? – уточнил он с легкими насмешливыми нотками.

– Да! – резко повернулась Ирис.

Тристан стоял без футболки, и она замерла, разглядывая многочисленные татуировки, украшавшие его спортивное тело.

– Только не спрашивай, что они значат, – хмыкнул он.

– А сколько их?

– Перестал считать после десятой.

Он был красив. В свете единственной лампы его кожа будто сверкала. Ирис сглотнула нервный ком, а потом – внезапно – рассердилась.

– Так! Я знаю, что ты сделаешь! – Она схватила его за предплечье и потянула в ванную.

Касание обжигало, но она изо всех сил делала вид, что ничего не чувствует. Запихнув его внутрь, Ирис приказала:

– Прими душ и переоденься, понял? – Она всучила ему костюм и воинственно задрала подбородок. – И не беси меня!

Тристан прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать смех и не разбудить всех обитателей дома.

– Я не шучу! – буркнула Ирис.

– Ты восхитительна, – неожиданно сказал он.

Ирис поймала свое отражение в зеркале и с ужасом попыталась пригладить торчащие во все стороны кудрявые волосы.

– Оставь. – Тристан поймал ее за руки, и девушка ощутила, что он стоит совсем рядом.

И что он слишком раздетый, чтобы стоять так близко…

– Они… такие живые. – Тристан взял один ее локон между пальцами. – Очень тебе идут.

– Правда? – Огромные глаза Ирис впились в него взглядом.

– Правда. – Он оставил мимолетный поцелуй на ее щеке.

– Но тебе все равно надо переодеться, – прохрипела Ирис и вылетела из ванной, закрыв за собой дверь.

Она прижалась к ней спиной, глубоко вдохнула. Что за сумасшествие? Почему сердце так вырывается из груди? И почему он так смотрит на меня? Так, будто я и правда особенная… Неужели вот так и ощущается любовь?

Костюм Ирис смотрелся на Тристане смешно. Штаны заканчивались чуть ниже колен, а толстовку он даже не попытался надеть – так и остался с голым торсом, прекрасно зная, что этим наверняка ее будет раздражать. Но реакция Ирис его только забавляла. Она сидела на кровати в белых шортах и розовом топе.

– Думаю, я впервые вижу тебя такой.

– Какой?

Он не знал, как объяснить, – дело было не только в пышных курчавых волосах и домашней одежде. Она будто вся изменилась с их первой встречи. В тот день он увидел холодную снежную принцессу, а сейчас – знойную, живую девушку, от которой невозможно было отвести взгляд.

– Не отвечай, я знаю, о чем ты, – сказала она, немного смутившись.

Он вскинул бровь, и она пояснила:

– Я купила эти вещи прошлым летом, но так ни разу и не надела.

– Почему? – Он сел рядом.

– Потому что бабушка следит даже за моими пижамами, – призналась Ирис, прикрыв лицо ладонью.

– Может, не зря она так усердно тебя караулит, – усмехнулся Тристан.

Ирис вскинула голову и, опешив, посмотрела на него.

– Сама посуди: привела домой парня, которого видишь третий раз в жизни, а поцеловала – вообще в первую встречу! – Он легонько щелкнул ее по носу.

Ирис тихо вскрикнула и напрыгнула на него, решив отомстить щекоткой.

– Хватит надо мной издеваться! – Она пыталась пробраться к его подмышкам, но он перехватил ее руки. В итоге она просто рухнула на него плашмя – и их лица оказались совсем близко.

– И вот ты уже лежишь поверх этого самого парня, – прошептал он с дразнящей улыбкой.

Дыхание Тристана щекотало ее кожу.

– Думаешь, я легкомысленная? – серьезно спросила Ирис.

Тристан понял, что не стоило так шутить. Он качнул головой и тихо сказал:

– Я лишь думаю о том, что не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

– Я тоже, – шепнула она, почти касаясь его губ.

– А еще я думаю, что ты была уготована мне небесами. – Он запустил пальцы в ее волосы. – Я увидел тебя впервые не в той каморке…

Ирис смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты сидела в кафе…

– А ты проходил мимо…

– Уличный музыкант играл…

– Песню Рено, – закончила она.

Они договаривали друг за другом, точно помня тот день.

– Казалось, что ты мне приснилась, – прошептал Тристан.

Ирис покрылась мурашками.

– Ты такая красивая…

– Значит, я поцеловала тебя на второй встрече, – улыбнулась она. – Уже не столь легкомысленно.

Тристан тихо рассмеялся и обнял ее. Голова Ирис идеально легла ему на плечо, ее волосы волной накрыли его руки, щекоча кожу.

– Знаешь… а что, если, – он убрал локон с ее лица и заглянул в глаза, – все, что мы переживали, вело нас к встрече друг с другом?

Шоколадные глаза Ирис засверкали. Ей так нравилось греться в тепле Тристана, чувствовать его кожу своей.

– Достаточно романтичная мысль. – Она смущенно улыбнулась. – Ты хочешь сказать, что, если бы Блэр не воспользовалась моей панической атакой и не заперла меня в той комнате,