— Ванной? — повторила она. Мне действительно не хотелось рассказывать, как я поняла, что это единственное место, где можно связаться с внешним миром. — Господи, где ты?

На другом конце провода я слышала шепот, ее муж или кто-то еще уговаривал ее повесить трубку, и внезапно мне отчаянно захотелось ухватиться за эту ниточку человеческой связи.

— Думаю, через несколько дней я смогу покататься по склонам, — сказала я, меняя тему.

— Почему Шотландия, Кит? Ты могла выбрать что угодно. Альпы?

— Я знаю. — Печаль просочилась в мой тон. — Я просто не могла больше вынести Лондон.

Мне действительно нужно было выбраться отсюда, и приезд сюда казался ответом. После кошмара, связанного с прибытием сюда, с Джона и ходячим, говорящим напоминанием о моем последнем серьезном бывшем, я не была так уверена.

Мой взгляд упал на дом напротив моего, с открытым окном, из которого валил пар.

Ах, горячая вода. Ты — далекое воспоминание.

Потом я увидела его. Мелькание обнаженной кожи через щель в окне, звук выключающейся воды и обертывание довольно симпатичной задницы.

Как только я осознала, что именно уловила, я чуть не выпала из окна, пытаясь собраться с силами, прежде чем разбиться насмерть.

Мне удалось скользнуть назад, отводя взгляд, прежде чем я увидела что-то еще. Было слишком поздно. Этот образ был выжжен на моей сетчатке.

— Что случилось? Ты умерла? — Голос Сиси в моем новом положении потрескивал, сигнал был непостоянным.

— Я в порядке. Просто... у меня проблема.

Проблема в том, что у меня в голове засел образ голой задницы моего соседа-тренера по теннису..

— Хуже, чем сломанные батареи?

Намного хуже. Я сглотнула, борясь с искушением вернуться к окну.

— У меня горячий сосед.

— Да? — В ее голосе звучало гораздо больше интереса, чем когда я жаловалась. — Расскажи мне все.

Я вспомнила о пабе, о том, как обернулась и обнаружила его там, с той улыбкой, что играла на его губах. То, как он вез меня сюда, нервная барабанная дробь его пальцев по рулю. О вспышке румянца, свидетелем которой я была.

Сделав большой глоток из своего бокала, я рассказала.

— Ну, он высокий. Брюнет. Очень мило стесняется.

— Люблю темноволосых мужчин, — сказала Сиси. — Итак, что с ним не так?”

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя всегда есть но. Я жду его.

— У него есть фундаментальный недостаток в том, что он теннисист.

Она издала звук, как будто ее ранили.

— Только не теннисист снова.

— Я знаю! — Сказала я слишком громко, мой взгляд метнулся к окну, чтобы убедиться, что меня не услышали. У меня скрутило живот, когда я увидела, что окно в его ванной закрыто.

Видел ли он меня?

— Кит, я знаю, что он разбил твое сердце, — сказала она. — Что бы ни случилось, ты должна это пережить.

Нужно смириться с этим. Слова прокручивались снова и снова. Это казалось невозможным. Я была слишком молода. Слишком глупа. Слишком доверчива. После сложных отношений с родителями я слишком сильно привязалась к первому человеку, который проявил ко мне внимание. И, в конце концов, он слишком много забрал у меня. Даже столько лет спустя рана, которую он оставил, все еще болела.

— И, может быть, это судьба, — продолжила она. — Горячая рождественская интрижка. Кому нужна горячая вода, когда у тебя есть горячее тело, которое может тебя согреть.

— Отвратительно.

— Все, что я хочу сказать — дареному коню в зубы не смотрят.

Я фыркнула от смеха.

— Ты думаешь, что мой сосед-теннисист — это подарок вселенной? — Чертовски маловероятно.

— Я думаю, что он — отличная возможность, — сказала она, пытаясь убедить меня, и я была готова возразить, когда раздался звонок в дверь.

Внезапно показалось, что тепло может вернуться, и я поблагодарила Господа за сантехников.

— Ну, кем бы он ни был, это ужасная идея, — сказала я, выбегая из ванной. — Я здесь всего на несколько дней, и я приехала сюда не для того, чтобы спать с местными. — Сиси продолжала спорить, пока я шла через коттедж к входной двери. — Кажется, владелица прислала сантехника, чтобы помочь с водой! Мне надо идти... — Линия оборвалась, сигнал пропал, когда я взялась за ручку двери.

Не проверяя, я рывком распахнула дверь, но вместо помощи обнаружила мужчину ростом шесть с чем-то футов, о котором говорила. Щеки раскраснелись от холода, в одной руке он держал сумку с инструментами, из-под шляпы выглядывали мокрые волосы.

Джона.

И тогда я поняла, что во второй раз за сутки мне следовало позволить себе замерзнуть до смерти.

Глава шестая

ДЖОНА

Come Over — Noah Kahan

— Что ты здесь делаешь? — Спросила Кит, слегка сжимая пальцами толстое одеяло, обернутое вокруг ее плеч. Ее тело выпрямилось, в глазах промелькнуло нечитаемое выражение, когда она использовала свой рост, чтобы загородить дверной проем.

Из-под одеяла выглядывала водолазка кремового вязаного джемпера. Ее длинные светлые волосы были слегка растрепаны, несколько прядей свободно падали на лицо, придавая ей непринужденную красоту.

Медленная улыбка тронула мои губы.

— Тебе нужна помощь, верно?

Я несколько часов смотрел на одну и ту же главу, когда решил сделать перерыв и принять душ. Но всего через несколько минут зазвонил телефон, и я вышел и ответил владелице коттеджа, умоляющей меня помочь «молодой леди», которая провела ночь в холодном коттедже. Итак, я примчался так быстро, как только мог — хотя, возможно, и немного чересчур быстро.

На самую короткую секунду ее взгляд метнулся к моему рту, прежде чем вернуться обратно.

— Я ждала сантехника. — Она перекинула волосы через плечо — движение плавное, отработанное, из тех, что привлекают внимание. Уверенность в ее голосе была непоколебимой.

— Ты думала, что вызовешь сантехника в канун Рождества? Я обещал Лиз, что улажу все мелкие проблемы с коттеджем. Она живет через две деревни отсюда, и для нее небезопасно садиться за руль в такую погоду, — сказал я, чувствуя, как холод начинает проникать в мое тело. — Ты впустишь меня, или я так и буду продолжать мерзнуть здесь?

Она прикусила губу, явно раздумывая. Ее пристальный взгляд скользнул по моему телу, как будто взвешивая, действительно ли я способен что-то исправить.

Возможно, в ситуации с бывшим, о которой она упомянула, было что-то еще.

Я проигнорировал холод, покусывающий мой нос, и потряс сумку с инструментами.

— Я здесь, чтобы помочь, но я мало что могу сделать с порога. Если только ты не хочешь стоять здесь и пялиться на меня весь день?

Раздраженно закатив