Как ни парадоксально, это правда, но несмотря на недавние откровения Дэниела, я почему-то убеждена, что он выберет женщину, которая чаще говорит «да», чем ту, что чаще говорит «нет». А когда он выберет Бекку, надеюсь, та быстро придет в чувство и бросит его. Если не сразу, то, по крайней мере, до того, как успеет наделать глупостей. Скажем, выйти за него замуж.

– А почему ты так уверена, что Дэниел выберет тебя? Он что-то сказал?

– Он сказал, что выберет меня.

– Снято! – Голос Гарри заставляет меня выйти из образа и перестать притворяться худшей версией себя, и встретившись с ним взглядом, я вижу, что он улыбается. – Кто-нибудь, приведите Бекку! – кричит он.

– Не надо. – Все поворачиваются к Бекке: та стоит на пороге гостиной у выхода в патио. Судя по выражению ее лица, она слышала все, что я сказала. О боже.

Будь я на ее месте, бросилась бы в комнату, упала бы на кровать и расплакалась. Но Бекка – не я.

– Гарри, я готова, – произносит она, подходит к уголку для признаний и встает передо мной. – Освободи место, – говорит она, стиснув зубы и смерив меня холодным взглядом.

Я встаю на подкашивающихся ногах и иду в гостиную, где сажусь на диван. Не хочу слушать признание Бекки, последний гвоздь в гроб нашей дружбы. Поверить не могу, что она слышала, как я говорила эти ужасные вещи!

– Эбби, ты как, в порядке? – спрашивает Джек.

– Все меня об этом спрашивают. Нет, не в порядке.

– Мне очень жаль, Эбби, – он садится на корточки у дивана. – Мы просчитались. Бекка не должна была оказаться рядом. Поэтому вас поставили в график с промежутком в пятнадцать минут.

Я развожу руками.

– Что ж, теперь уже поздно. Бекка больше никогда не станет со мной разговаривать. И неудивительно.

– Может, я все-таки чем-то смогу помочь, – неуверенно отвечает он.

Я смотрю ему в глаза.

– Не сможешь, – говорю я. – Все кончено. Я загнала себя в угол, и это конец, уже ничего не изменишь.

– Это не только твоих рук дело. Мы с Гарри тоже в этом участвовали. – Хорошо, что он пытается меня приободрить, но у меня не осталось сил улыбаться, а придется делать это на камеру.

– Давай просто покончим с этим, – говорю я и не слишком элегантно встаю с дивана. – Пропусти меня, пожалуйста, – я показываю на сад, где Бекка наверняка мстит мне своим признанием, и Джек бросается к раздвижным стеклянным дверям.

Он выглядывает в сад и поворачивается ко мне.

– Она закончила, но ты подожди здесь, хорошо? Нужно подготовить сцену на пляже и снять, как ты идешь к Дэниелу.

Тут мне приходит идея.

– Погоди. Я должна идти первой, но можно изменить порядок? Пусть сначала идет Бекка.

– Хм-м. Надо поговорить с Гарри. А почему так?

– Надеюсь, что Дэниел увидит Бекку, а она сегодня такая красавица, и все-таки решит выбрать ее. Попытка не пытка, что скажешь?

Джек пожимает плечами, и я вижу, что не убедила его, но он отвечает «конечно» и выходит в сад.

Я сажусь на диван и начинаю кусать нижнюю губу. Потом вспоминаю, что та накрашена красной помадой, и прекращаю. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что Дэниелу достаточно лишь взглянуть на Бекку, и тогда он сделает правильный выбор.

Правильный выбор! Ха! И для кого он правильный?

Джек пропадает целую вечность и наконец возвращается.

– Гарри и ребята готовят сцену на пляже, Гордо там же, и Бекка пойдет первой. А ты лучше посиди пока здесь. Дэниел сейчас выйдет, он в аппаратной.

– Хорошо.

– Зато скоро все узнаем, да? И будем надеяться, что он выберет Бекку. Тогда все кончится. Ну, ты понимаешь, о чем я. – Я понимаю и улыбаюсь, благодаря его за старания, – вяло, но все же улыбаюсь.

Со своего места слышно, как съемочная группа расставляет камеры, прикрепляет микрофоны Дэниелу и Бекке и вносит последние коррективы. Затем Гарри громко объявляет:

– Мотор!

Но я не могу просто сидеть и ничего не делать, пока решается моя судьба, то есть судьба волчицы Эбби. Поэтому я встаю и подкрадываюсь к наблюдательной точке, откуда можно смотреть на происходящее и слушать, не попадая в кадр. Бекка идет к Гордо и Дэниелу, аккуратно ступая по мощеной дорожке, идущей через лужайку. На ней платье цвета шампанского, Дэниел во фраке, а Гордо похож на свадебного распорядителя, и я чувствую себя гостем на их свадьбе. Волосы Бекки тоже убраны в высокую прическу, лишь несколько выбившихся кудрявых прядей треплет легкий ветерок, и хотя я не вижу ее лицо, я знаю, что выглядит она потрясающе.

Выражение лица Дэниела отсюда увидеть невозможно, но когда через несколько секунд Бекка подходит к нему и встает напротив, он наклоняется и целует ее в щеку. Надеюсь, это хороший знак. Ветер усилился, он прижимает платье Бекки к ее ногам, и становится видна их идеальная форма. Ветер также приносит обрывки разговора, и я слышу отдельные фразы: «красивая девушка», «прекрасно провел время», «трудное решение» и наконец «прости, Бекка».

– О боже, – вслух произношу я. Этот тупица все-таки выбрал меня.

Бекка роняет голову, закрывает лицо руками и принимается так сильно дрожать, что рассыпается ее прическа. Гордо пытается ее успокоить, но она не обращает на него внимания. Лишь когда ветер доносит до меня ее рыдания, я понимаю, что мое сердце разрывается и я больше так не могу. Этот идиот ранил мою подругу, и я не могу спокойно на это смотреть и ничего не делать.

Я выхожу из дома и ступаю по мощеной дорожке, забыв об осторожности (булыжники и туфли на шпильке – опасное сочетание). Игнорируя предостерегающие звоночки в голове, выхожу на пляж и кричу:

– Хватит! Прекратите.

Сложно сказать, кто больше удивлен – Дэниел, который стоит, разинув рот, Гордо, в ужасе взирающий на Гарри, словно забыл свою реплику, или Бекка, которая смотрит на меня заплаканными глазами, моргает и хмурится. К сожалению, я не продумала, что буду говорить после «хватит, прекратите», поэтому мы так и стоим в тишине, таращась друг на друга, как четверо именинников, которым устроили вечеринку-сюрприз.

Наконец Дэниел нарушает тишину и произносит мое имя.

– Эбби? Что происходит?

– Ты совершаешь большую ошибку, вот что.

– Нет, – отвечает он.

– Да. На самом деле ты не хочешь быть со мной.

– Хочу. Я хочу