Лирическое отступление: знаете выражение «она такая красотка, что надень на нее картофельный мешок, все равно будет блистать»? Сегодня в Сиднейском ботаническом саду мы воочию убедились, что бывают такие красотки. Спорим, когда британские телезрительницы увидят Бекку и Стиви в мешках, мешковина станет новым хитом сезона? Советую модным дизайнерам уже сейчас обратить внимание на этот тренд!

Гордо командует «на старт, внимание, марш», а Дэниел снова подбадривает девушек с трибун, хотя победа Бекки уже предрешена (от этого парня всегда много пользы).

«Быстрее, быстрее!»

«Ты сможешь!»

«Да нет же, неуклюжий ты медведь! Вставай!» Ох, малыш Дэнни, это не слишком ободряюще. Впрочем, Каз не обижается.

Наконец он кричит: «Вперед, Эбби!», чем всех немало удивляет.

Бекка перепрыгивает финишную черту и роняет на землю мешок. Дэниел вежливо аплодирует. Непохоже на реакцию безумно влюбленного парня, который рад исходу гонки. Что за игру ты затеял, Волчок?

Волчицы притворяются, что с нетерпением ждут объявления результатов; Гордо подсчитывает очки и, демонстративно досчитав до десяти, объявляет Бекку победительницей. Та пружинит на мысочках и взволнованно хлопает в ладоши. «Вы все молодцы», – великодушно произносит она. А Дэниел тем временем с томлением смотрит на Эбби.

Хмм. Не уверена, можно ли оставить абзац, где я описываю, что Дэниел был разочарован, когда Бекка выиграла. Но это чистая правда. Пока мы со Стиви и Каз поздравляли Бекку с победой, делая вид, что не нарочно ей поддавались, Дэниел дулся в стороне.

Съемочная группа засуетилась и принялась готовить следующую сцену, где Гордо предстояло рассказать о свидании (обед на двоих в шатре в другой части ботанического сада). Облегчение оттого, что мне больше никогда не придется оставаться наедине с Дэниелом, сменилось ужасом: он подошел ко мне.

– Эбби, можно тебя на пару слов? – Я в панике взглянула на Каз, но та лишь пожала плечами.

– Э-э-э… да, хорошо.

Дэниел взял меня за локоть и отвел в сторонку подальше от остальных. Остановился и повернулся ко мне с недовольным лицом.

– Я так надеялся, что ты победишь, Эбби, но, видимо, ты не только на лошади не умеешь кататься, но вообще в спорте не сильна.

Может, он решил, что мне польстят его слова, я не обращу внимания на оскорбление и порадуюсь, что он желал мне победы? И что с того? Зачем ему я, когда Бекка готова бежать за ним по первому зову?

В тот момент все мое сочувствие к нему вянет и гибнет.

– Прости, что разочаровала тебя, Дэниел, – язвительно ответила я, даже не пытаясь скрыть сарказм, но он, кажется, его не заметил. Видимо, я слишком хорошо притворялась, что он мне нравится.

– Я и впрямь разочарован. Я ведь хотел с тобой сегодня серьезно поговорить. – У меня внутри все сжалось.

– О чем?

– О зоопарке, – на полном серьезе ответил он. – Почему ты раньше об этом не говорила? Почему я узнал о мечте всей твоей жизни от твоей мамы?

«Потому что это не мечта всей моей жизни. Это выдумка, как и весь этот фарс. Ты меня совсем не интересуешь; мало того, за последние два месяца мы и разговаривали-то в общей сложности всего час; когда я должна была успеть поведать тебе о мечте своей жизни, даже если бы та существовала на самом деле?»

В моей голове этот презрительный ответ казался идеальным в сложившейся ситуации, но на деле я проговорила:

– Дэниел, прости. Я боялась, ты решишь, что это ерунда, дурацкая мечта.

– Вовсе нет. Помогать другим очень важно, Эбби. – Мне стоило огромных усилий не рассмеяться: самый самовлюбленный человек на свете читает мне лекцию об альтруизме. Но я сдержалась. Почти. – Я давно в поисках доброго дела, в котором мог бы поучаствовать… чего-то важного. Отец хочет, чтобы я занимался благотворительностью, и это идеальный случай. Только подумай, чего мы могли бы достичь с моими…

Он осекся, и я поняла, что он собирался сказать «с моими деньгами», но вовремя спохватился, что это прозвучит грубо.

– …с моими средствами и связями и твоим интеллектом и опытом на государственной службе…

Я с ужасом поняла, что он, похоже, много думал над реализацией этой идеи.

– И я люблю… – услышав слово на букву «л», я вздрагиваю, – …когда мне честно указывают на мои оплошности. Ты будешь держать меня в узде, Эбби, ты… научишь меня ответственности.

Я хоть и обрадовалась, что он не признался мне в любви, но и осознала всю абсурдность его слов. Если бы он знал, как часто мне приходилось закрывать глаза на его «оплошности» с начала съемок, сколько ужасных снисходительных фраз я стерпела – вот, например, только что, когда он ляпнул, что я «в спорте не сильна». Это правда, но какая разница?

– Что ты хочешь сказать, Дэниел? – спросила я. Внутри все перевернулось.

– Я хочу сказать… – он оглянулся на оставшихся позади. Я проследила за его взглядом и заметила Гарри, идущего нам навстречу. Дэниел повернулся ко мне. – Думаю, я выберу тебя, Эбби, – поспешно продолжил он. – С тобой я стану лучше.

Вот и теперь внутри меня все переворачивается, стоит лишь вспомнить это заявление.

Итак, хорошая новость: Дэниел больше не хочет быть самовлюбленным идиотом.

А вот и ужасная, чудовищная, немыслимая, дикая новость: он думает, что я ему в этом помогу.

«Стань лучше с кем-нибудь еще!» – захотелось крикнуть мне.

Подходит Гарри, явно не догадываясь, что Дэниел только что меня огорошил.

– Дэниел, ты готов? Ждем вас с Беккой у шатра.

– Да, конечно. Еще минутку, – ответил Дэниел.

Я взглянула на Гарри, умоляя меня спасти, но тот был слишком занят, торопя Дэниела, и ничего не заметил.

– Ладно, еще минуту, – недовольно выпалил он. Потом Бекка взглянула на меня и нахмурилась. По закону подлости эта сцена разыгралась на ее глазах, и мне пришлось перестать на нее смотреть и повернуться к Дэниелу.

– Так что скажешь? – с надеждой спросил он.

– Я… я просто… тебе не кажется, что место неподходящее? Здесь, перед всеми.

Он выпятил губы.

– Ты права. Может, выйдет убедить Джека и Гарри устроить нам небольшой тет-а-тет перед завтрашним вручением брошек. Знаю, это против правил, но… – он улыбнулся, и по моей спине пробежали жуткие мурашки, – …спросить-то можно, да?

– Конечно. – «Нет. Конечно, нет!» – подумала я на самом деле.

– Дэниел! – проревел Гарри.

– Иду, – отозвался Дэниел и, повернувшись ко мне, с драматизмом героя костюмной драмы добавил: – Тогда до встречи, Эбби. – И ускакал по своим волчьим делам.

И вот я сижу в своей каморке на неудобном складном стуле и смотрю на слова на экране. Наконец