И что теперь?

«Теперь» в смысле не «в эту минуту», а в смысле «когда закончится шоу и мне придется сесть на самолет и вернуться в Британию». Я же до сих пор не знаю, кто мы с Джеком друг другу и как назвать наши отношения.

– Привет, есть минутка? – Бекка стоит на пороге нашей комнаты. Я переворачиваю книгу и кладу ее на грудь. А она вовремя. Я как раз дочитала до постельной сцены; обычно они мне нравятся, но сейчас я наверняка только сильнее расстроюсь. Одними поцелуями в кладовке сыт не будешь.

– Конечно, в чем дело?

Бекка хмурится, подходит к своей кровати и садится напротив меня.

– Мне кажется, лучше мне переехать в другую комнату.

Я этого давно ждала. После следующего вручения брошек домой отправятся две волчицы, и будет очень странно, если две главные соперницы останутся жить в одной комнате.

Но даже несмотря на это внятное объяснение, мне все равно ужасно не по себе, потому что метафорическую стену, выросшую между нами уже давно, похоже, уже нельзя игнорировать. Я кладу книгу на прикроватный столик и сажусь. – Хочешь комнату с видом на море? – отшучиваюсь я, и она отвечает вялой улыбкой. – Бекка, я все понимаю. Я буду тебе по скучать, но я все понимаю.

– Я хотела… – Она замолкает. – Я просто… времени подходящего не было, а теперь нас осталось четыре. И это…

– Да. Понимаю.

– И я все думаю: а что если мы с тобой останемся вдвоем?

– Я о том же думала.

– Ты на это надеешься?

– Что мы останемся вдвоем?

– Да.

– Непростые вопросы ты задаешь. – Трусливо отвечать вопросом на вопрос, но я страшилась этого разговора, и хотя я его ждала, мне все равно трудно.

– Да уж.

– Послушай, Бекка, что бы ни случилось, я – твоя подруга, это не изменится.

– Даже если Дэниел выберет меня? – Ах да, совсем забыла, что наша «дружба» построена на паутине лжи. Что ей ответить, чтобы, с одной стороны, себя не выдать, и с другой – не соврать? Тем более учитывая, что я совсем не желаю ей связывать свою судьбу с таким, как Дэниел.

Ломаю голову в поисках ответа и наконец произношу:

– Если Дэниел тебя выберет, ему очень повезло.

От улыбки ее глаза вспыхивают, она тянется ко мне и пожимает мне руку.

– Я того же мнения, Эбс. Дэниел будет настоящим счастливчиком, если выберет тебя.

«Соглашение о конфиденциальности!» – предостерегает голос в моей голове. Если я решу сказать Бекке всю правду, ей перед этим придется заполнить тонну новых соглашений.

– Хочешь остаться в этой комнате? Я могу переехать, – вместо признания предлагаю я. Так ей хотя бы не придется собирать, а потом сразу разбирать вещи.

– Нет, не надо. Перееду в бывшую комнату сестер де Виль. У них самая большая ванна, – с лукавой улыбкой говорит она.

«Одинокий волк в Сиднее»: на старт, внимание, марш!

Анастасия Треплер

Ну что, кажется, сюжет «Одинокого волка в Сиднее» принял неожиданный оборот, не успели мы воскликнуть «о боже, это Николь Кидман!». Будь это серия «Друзей», она бы называлась «Уроки унижения».

Эта безумная серия начинается со спортивных игр, в ходе которых волчицам предстоит определить, кто отправится на последнее одиночное свидание с Волком. Это чем-то напоминает шоу «Воин-ниндзя»[14], вот только наши волчицы совсем не похожи на ниндзя. И еще меньше – на воинов.

Гордо, кажется, в восторге от своей роли распорядителя гонки; он выдерживает просто немыслимо долгие паузы между «на старт», «внимание» и «марш». Можно подумать, ему платят посекундно. Не тяни, Гордо, у волчиц, между прочим, есть дела, их Одинокий волк заждался!

Первым пунктом этого хоррор-шоу веселого и дружелюбного состязания идет бег на трех ногах. Стиви ставят в пару с Каз, а Эбби с Беккой; разница в росте между последними – десять сантиметров. Обычно меня веселят такие зрелища, но Бекке явно не смешно; ей приходится буквально волочь Эбби за собой до финишной прямой. Два очка Гриффиндору! То есть, простите, по два очка Бекке и Эбби. (Заметка на полях: в следующий раз перед работой не смешивать такие крепкие джин-тоники.)

За этим следует гонка с яйцами на ложках, и я вспоминаю все известные мне фразеологизмы со словом «яйцо», чтобы в полной мере передать, как это уморительно смешно, когда взрослые женщины бегут, пытаясь не уронить сырые яйца на ложках.

Эбби хоть и носится со своим яйцом, как курица с яйцом (простите за тавтологию), роняет его всего лишь через пять шагов. Стиви, видимо, считает, что вся эта гонка яйца выеденного не стоит, и еле тащится; ей никогда не выиграть, если она не наберет обороты. А Каз от сосредоточения аж высунула язык! Ах ты, курочка моя! Однако все усилия напрасны – Бекка снова побеждает и складывает свое яйцо (в буквальном смысле) в корзину. Теперь у Эбби два очка, а у Бекки – четыре.

Следующее состязание максимально дурацкое: волчицам предстоит вычерпывать воду из ведра маленькой чашкой, подбегать к другому ведру, которое стоит на финишной прямой, и выливать в него воду, и так бегать туда-сюда, пытаясь не пролить ни капельки. В наших школьных эстафетах такого не было, но возможно, в этот момент я курила за гаражами.

Бекка, видимо, выиграет и это соревнование: она бегает быстро, и у нее твердая рука. К тому же Дэниел подбадривает ее с трибун; это должно привести ее к победе! «Смотри на чашку!» – подсказывает он. И Бекка с торжествующей улыбкой пересекает финишную прямую и получает еще два очка!

Я, конечно, не математик, но осталось всего два состязания и четыре очка, следовательно, есть лишь одна волчица, которая может обставить Бекку с ее нынешними шестью очками. Вперед, Эбби! Ты сможешь!

Предпоследнее состязание – гонка на лошадках, где лошадку изображает одна из участниц. Эбби ставят в пару с Каз, и та уверяет Эбби, что из нее получится прекрасная лошадка, вот только (шок, удивление, испуг!) этого не происходит, и девушки валятся на землю, запутавшись в ногах и руках, потирая ушибленные зады и хихикая. Бекка и Стиви получают по два очка за победу, и теперь Бекка на верхушке рейтинга, и ее уже не победить.

Почему бы не положить конец унижениям, ведь последнее соревнование – бег в мешках, самая позорная гонка из всех? Хотя уже никто не обойдет Бекку по очкам, четыре волчицы надевают мешки и выстраиваются на старте.