– Ну вот, а я решила поискать.

– Для этого есть телефон.

– Нет, я хочу поговорить с ней, глядя в глаза. Я должна понять. И я подумала, может быть, ты захочешь поехать со мной…

– Ну уж нет! Это она уехала, она и должна вернуться.

Сестра всегда занимает принципиальную позицию, будь это семья или карьера – все равно. Там, где я только ломаю голову, у нее уже есть сформированное мнение.

– Ладно, не буду тебя бесить. Поеду одна.

Я не знаю, правда ли я слышала слова Муны, или мое подсознание их выдумало, но они крутятся в моей голове. Да, я должна узнать. Даже если для этого мне предстоит поссориться с матерью.

И пережить самолет.

Впервые в жизни.

Глава 46

Ноябрь, попытка номер два

Дамы и господа, вы на борту лайнера А320 № 474645, совершающего рейс в Монреаль. Мы взлетаем через несколько минут. Продолжительность полета составит семь часов пятьдесят минут. Погода за бортом приятная, однако нам предстоит пересечь зоны турбулентности…

Что? Что там прохрипел пилот в микрофон? Турбулентности? Какой еще турбулентности? Два-три легких облачка или гроза, заставляющая надеть кислородную маску?

Когда встал вопрос о переезде, неужели родители не могли выбрать Монпелье или Марсель? Какое-нибудь место, до которого можно добраться на поезде? Нет, надо было смотаться на другой конец планеты, чтобы лететь пришлось через океан! Ледяной. Боже, а если самолет упадет? Я не хочу утонуть!

С этими утешительными мыслями я закрываю глаза и повторяю любимые фразочки Клодии: «Слушай лес, который растет, а не дерево, которое падает». «Чтобы своротить гору, начинай двигать маленькие камешки». Ничего общего с самолетом, но эти мантры всегда меня смешили.

– Вы боитесь летать?

– Ничего подобного, – цинично отвечаю я. – Просто я думаю, что сейчас самый подходящий момент раскрыть чакры и помедитировать.

Я поворачиваюсь к соседу, чтобы увидеть лицо автора этого глупого и бестактного вопроса, и вдруг мне кажется, что мое сердце замирает. Это же…

– Джаспер?

Мужчина рядом со мной в самолете – это… Он похож на…

– Нет, вы, наверное, меня с кем-то путаете. Меня зовут Джонатан. А вас?

– Максин… Я Максин, но все зовут меня Макс.

Это лицо, бирюзовые глаза, улыбка… Я знаю, невозможно, но этот человек – мой муж в параллельной жизни. От этой мысли мне не по себе.

– Очень приятно. Не самое распространенное имя.

Пожалуйста, поднимите столики и убедитесь, что ваши ремни безопасности пристегнуты, наш самолет взлетит через несколько секунд. Личному составу приготовиться. Проверить люки…

Как это проверить люки? Они же заперты на два оборота, разве нет? Все, я умру.

– Если это не аэрофобия, то вы чертовски хорошо имитируете, – продолжает двойник Джаспера, указывая подбородком на мои ноги, которые отбивают степ без музыки.

Внезапно двигатели начинают рычать, самолет разгоняется, набирает скорость, большую скорость. Что-то мы едем слишком быстро, а? Зажмурившись, я дышу, дышу. Вцепляюсь в подлокотники. Чувствую, что самолет отрывается от земли, все вибрирует, я молюсь, чтобы ни одна птица не пролетела здесь и не попала в турбину. Не смейтесь! Я читала вчера в интернете статистику по авиакатастрофам. Знайте, что с 1988 года было 200 погибших из-за таких столкновений! И это не считая поджаренных птиц!

Я вдыхаю, выдыхаю, вдыхаю, выдыхаю, это уже гипервентиляция. Черт, кто же позаботится о Дарси, когда я умру?

– Думаю, вы можете перестать мучить этот бедный подлокотник, он вам ничего не сделал. Мы ведь взлетели, уже пятнадцать минут как.

Я неловко улыбаюсь соседу.

– Ладно, я немножко боюсь летать, но совсем немножко. Как, вы сказали, вас зовут?

– Джонатан. Меня зовут Джонатан.

Когда мы летим уже почти час и мой сосед, кажется, задремал, я, воспользовавшись вниманием стюардессы, задаю ей вопрос, не дающий мне покоя:

– Мадам, скажите! Все эти звуки, скрип и треск, которые я слышу… э-э… это нормально?

Вопрос очень важный, согласитесь.

– Абсолютно. Это расширяется стрингер.

И она удаляется без дальнейших объяснений, предлагая пассажирам, не подозревающим о нависшей над ними опасности, напитки за скромную сумму в десять евро.

Стрингер расширяется… И до какого состояния он будет расширяться? Не хочу нагнетать, но если на земле что-то расширяется, оно совершенно точно лопнет рано или поздно.

Расслабиться, отвлечься. Где там, она сказала, находятся спасательные жилеты? Лучше, пожалуй, надеть его прямо сейчас.

– Успокойтесь, если самолет разобьется, вы ничего не почувствуете.

– Разве вы не спали?

– Спал. Но ваши размахивания руками меня разбудили.

– Я не размахиваю руками, я просто остаюсь начеку на случай, если что-то пойдет не так.

– В первый раз летите самолетом?

– Да. Но это тут ни при чем. Если самолет так же исправен, как микрофон пилота, то, вы уж меня извините, у нас у всех здесь проблемы.

Он смотрит на меня и смеется. Искренним смехом, без малейшего намека на злую иронию.

– Нет, правда, это не смешно, – защищаюсь я, заражаясь его смехом.

– Что вы, я смеюсь не над вами. Просто я тоже всегда задавался вопросом, как можно посылать людей на Луну и не уметь сделать наушники с нормальным микрофоном. Думаю об этом каждый раз, когда лечу самолетом.

– А я, когда открываю упаковку с ветчиной, каждый раз дергаю за язычок «открывать здесь», а крышка рвется пополам.

На этот раз я тоже искренне смеюсь и почти забываю про расширение чего-то там.

Не так уж плохо летать самолетом.

Глава 47

Когда пилот сообщает, что самолет идет на посадку в Монреале, я понимаю, что не заметила, как прошло время. Мы с Джонатаном говорили почти весь полет. При его поразительном сходстве с Джаспером я невольно искала общее между ним и моим мужем на несколько недель. Сходств немного. Разве только в профессиональном плане: он возглавляет пиар-агентство, которое сам основал, и работа отнимает много времени.

Он расспрашивал меня о преподавании, об учениках, и я с удовольствием, сама себе удивляясь, увлеченно рассказывала о них.

– Не хочу портить настроение, – подмигивает он мне, – но самолет идет на посадку, и в случае, если мы не останемся в живых, я хочу сказать, что у меня был очень приятный последний полет в твоей компании.

Я искоса поглядываю в иллюминатор и действительно вижу, что земля опасно приближается.

– Слушай, ты идеальный сосед для тех, кто боится летать!

– Всегда пожалуйста.

Чтобы унять мои страхи, он берет меня за руку и не отпускает, пока самолет не касается земли. Большим пальцем ласково гладит мою ладонь,