– О девушке, которой предложили немного изменить прошлое, чтобы она увидела, какой могла бы стать ее жизнь.

– Вот видишь, Самия, я же говорила, полная чушь.

– К счастью, Майкл Дж. Фокс с тобой не согласился, когда прочел сценарий «Назад в будущее».

– Спасибо, Самия! Хоть кто-то знает классику. Ну вот, я слушала передачу и уснула с мыслью, что было бы здорово пережить такое. Знать, какой могла быть наша жизнь, сделай мы другой выбор. А когда я проснулась, оказалась не здесь, а в классной квартире, большой и шикарной. Похудевшей, с другой стрижкой. И я была замужем.

Одри едва не давится печеньем из полбы.

– Ты – что?

– Я была замужем.

– Но за кем? Только не говори мне, что за Ильесом! Предательница!

– За Джаспером. Адвокатом по налоговому праву. Не ломайте голову, вы его не знаете. И я, кстати, тоже, видела его впервые. И я вряд ли могла выйти замуж за Ильеса, потому что была не преподавателем французского, а ведущей на «Европе-1». Вместо Жюстин Жюльяр, чтобы вам было понятнее.

– Ты уверена, что сестра не накачала тебя наркотой? – спрашивает Одри.

– Ну да, – подхватывает Самия, – чтобы веселее было слушать анекдоты ее гостя.

– Что за история с анекдотами?

– Точно, ты же не в курсе. Вчера вечером сестра Макс пригласила в гости одного типа. Его работа – сочинять анекдоты и разнашивать обувь. То есть он носит ее за других.

– Что-о-о?

– Э-э, девочки, мы можем вернуться к моей истории, пожалуйста? Обещаю, самое интересное впереди.

Я жду, пока Одри совладает со своим истерическим смехом, и продолжаю:

– Ну вот, я говорила вам, что была радиоведущей и однажды на передаче упомянула мою умершую бабушку, и тут Эмма сказала, что Муна не умерла.

– Как это может быть? – удивляется Самия.

– Кто такая Эмма? – спрашивает Одри.

– Потому что мы не попали в аварию. А Эмма – моя ассистентка. То есть была.

Глядя на их недоверчивые лица, я оправдываюсь:

– Все очень просто, я не стала преподавателем французского и не попала в аварию. Муна не умерла.

– Какая связь между работой преподавателя и твоей аварией?

– В тот вечер мы ехали посмотреть на твою игру в образе Стеллы Спотлайт… А если я не стала преподавателем…

– …То ты не познакомилась с нами, – заключает Самия.

– Точно. Когда я проснулась в той квартире, я сначала подумала, что меня похитили. Я хотела позвонить тебе, Одри, но твоего номера не было в контактах. К счастью, я знаю его наизусть. Я позвонила, и ты приняла меня за вербовщика секты или не знаю за кого и бросила трубку.

– Я верна себе даже в чужих жизнях в параллельной Вселенной, вау.

Я невольно прыскаю.

– Да я же серьезно!

– Послушай, Макс, ты знаешь, что я тебя обожаю и всегда открыта новому, доказательство – я жую какую-то штуку со вкусом картона, но ты же не можешь всерьез верить, что все это и правда произошло? Тебе приснился сон, очень реалистичный, но все-таки сон.

– А почему ты не стала преподавателем в твоем сне? – спрашивает Самия.

– Нет, ты же не будешь развивать эту тему?

– Мне просто любопытно.

– Потому что я не сломала лодыжку в день вступительного экзамена в школу журналистики. Я пошла туда и выдержала его. И могу сказать, я была довольно талантливой, я даже получила премию.

– Жаль, что ты не принесла ее с собой, это могло стать доказательством, – иронизирует Одри, лукаво подмигнув.

– Я сделала фото квартиры на телефон…

Самия и Одри переглядываются.

– Что? Почему вы так смотрите друг на друга?

– Ну и чего ты тогда ждешь? Принеси его, чтобы мы могли убедиться собственными глазами!

Я записала всю историю в блокнот, чтобы не забыть, но не сообразила заглянуть в телефон. Все-таки я новичок в перемещениях во времени! Я бегу в свою комнату и возвращаюсь с телефоном. В надежде разблокирую его, открываю галерею – и тут же разочаровываюсь. Последние фото сделаны у Летисии вчера. Разнашиватель обуви, тайно снятый, чтобы показать девочкам, ест оливку, мой зять в переднике, на котором написано «царь, просто царь».

Я прокручиваю все фотографии в телефоне. Сердце подпрыгивает, когда появляется снимок с Жюстин Жюльяр, сделанный на записи ее передачи. На заднем плане я, кажется, различаю Эмму. Увеличиваю, но снимок слишком размытый. Невозможно сказать, она это или нет. Странным образом разочарованная, я закрываю галерею.

– Ничего нет. Но наверняка этому есть объяснение.

– Да, тебе приснился сон, – ласково говорит мне Одри. – Мы знаем, что ты скучаешь по Муне, может, это твое подсознание так умудрилось ее вернуть?

– Клянусь вам, это и правда было! То есть… Это казалось таким реальным…

Глава 43

– Как ты, Макс? – тихо спрашивает Самия, когда я, переодевшись в преподавательницу французского, сижу за письменным столом и проверяю оставшиеся сочинения. – Ты закрылась в своей комнате, когда Одри ушла. Ты же ее знаешь, она не хотела тебя обидеть.

– Да, я знаю. Это ведь ты у нас святая душа, ничего не сказала.

– Я могу найти не меньше десятка причин, чтобы сказать, что в этом нет никакой логики, поверь мне. Но я еще и неисправимый романтик, а рассказ про твой брак… И Муна…

Я внезапно начинаю плакать.

– Мне очень жаль, Макс, я не хотела… – говорит Самия, обнимая меня. – Я не думала, что может так снести крышу от сна.

– Просто я… Не знаю, что думать. Сон обычно короткий, не может быть, чтобы прошло столько времени. Но тут это длилось два месяца, я провела несколько недель в шкуре другой Максин. Была на куче вечеринок, работала десятки и десятки часов в офисах «Европы-1», спала с мужем, слушай, я даже была на уроке танцев у шеста с семидесятилетними женщинами. Такого ведь не выдумаешь, да?

– Может, и не надо пытаться найти объяснения?

– Это ты, преподаватель математики, мне говоришь?

– Да, я сама удивляюсь, и, наверное, мне придется после этого решить пару-тройку уравнений, но я думаю, что ни к чему пытаться понять. Главное – твоя память, то, что ты чувствовала.

Самия всегда умеет найти нужные слова, это ей бы надо быть преподавателем французского!

– Когда я закрываю глаза, я не помню, какая стрижка у Эммы, какого цвета у нее глаза, все расплывается. Я была уверена, что знаю номер ее телефона наизусть, столько раз я по нему звонила, но сейчас, когда попыталась его набрать, не могла вспомнить.