Поль чуть не упал в обморок, когда Лола пригласила его на свидание. Он наконец-то заинтересовал идеальную женщину? Мир не знал более удивительных чудес со времен воскресения Христа.

38

За двадцать минут до назначенного времени Поль уже сидел за столиком в ресторане. Заметив, что в заведение вошла Лола, он постарался взять себя в руки. Ему еще никогда так не везло. Он видел, что Лола, направляющаяся к столику, тоже взволнована.

– Добрый вечер… – растерянно бросила она, заранее смутившись от того, что придется оказаться лицом к лицу с мужчиной.

– Добрый…

– Все в порядке? – спросила Лола, осознавая, что второй раз в жизни задает Полю вопрос.

– Э-э, да…

– Прости, я…

– Хочешь вина? – перебил ее Поль.

– С удовольствием.

Поль доверху налил ей бокал. В воздухе витало что-то вовсе не связанное с волнением (а в случае Поля – с желанием), но застилавшее глаза Полю, который не мог угадать ни устремлений, ни мыслей сидящей перед ним женщины. Они снова наполнили бокалы, сделали вид, что смакуют напиток (на самом деле они пытались вымыть изо рта не клеящийся разговор), и Поль все же осмелился задать вопрос Лоле, которая разглядывала стол, других посетителей, любые незначительные вещи и самых непримечательных людей – в общем, смотрела куда угодно, только не на него:

– Что-то не так?

– Все хорошо, – ответила Лола, выдавливая из себя улыбку. Чтобы скрыть внутренние метания, она решила заставить Поля рассказать о себе. – Ты… спортом занимаешься?

У Поля загорелись глаза. Можно сказать, что сама его жизнь представляла собой курс по кроссфиту. Лола, которая никогда в жизни не занималась никаким спортом, кроме ходьбы (да и то от дома до супермаркета), задала все возможные вопросы о самых разных спортивных дисциплинах. Обсудили даже веревочные парки, потому что Лоле было жизненно необходимо отвлечься от мысли, что Виктор сидит рядом с другой женщиной, которая кажется ему в тринадцать раз привлекательнее, чем обычно. Алкоголь делал свое дело, и беседа продолжалась, не прерываясь больше многоточиями.

– Вам принести еще бутылку? – перебил их официант, ведь по законам ночи официанты наделены божественным правом на перебивание.

– Думаю, не стоит, – ответила Лола по множеству причин.

– Уверена?

– Да. Ты далеко живешь?

– Рядом. А ты? – спросил Поль, совершая над собой сверхчеловеческие усилия, чтобы скрыть волнение.

39

Соблазнил ли ее Поль? По крайней мере, не оттолкнул. Или оттолкнул, но меньше, чем она предполагала. По правде говоря, Лола сама ничего не понимала. Ей хотелось лишь одного: уверенности в том, что Виктор по-прежнему в нее влюблен, хоть и провел целый вечер с мисс Вегетарианская лазанья – 2010.

У подъезда Поль спросил, не хочет ли Лола зайти к нему и выпить по последнему бокалу. От латинского «выпить по последнему бокалу» впоследствии образовалось «не хочешь со мной переспать?», и Лоле стало не по себе. «Все это настолько неправдоподобно, – думала она, пытаясь преуменьшить опасность ситуации, в которую сама себя втянула, – что границы приличия стерлись». Смутившись, Лола достала телефон. Хотела уйти, сославшись на позднее время. Но вместо заставки с часами на экране высветилось сообщение Виктора.

«Если что, ты не обязана сегодня возвращаться домой».

40

Когда Виктор завершил свой трехсотый круг по гостиной, перевалило за полночь.

Он посидел во всех возможных позах, постоял на каждом квадратном метре квартиры и наконец, не зная куда себя деть, взгромоздился на кухонный стол.

Виктор в очередной раз попробовал сделать то, что ему пока не удавалось: попытался призвать к молчанию внутренний голос, перестать суетиться, окунуться в пустоту и начать медитировать.

Но его погружение в себя прервал чей-то приступ кашля.

Незнакомая девушка начала шмыгать носом. Постепенно (еще до того, как Виктор успел с опаской об этом подумать) она принялась издавать ровно такие же звуки, как и в предыдущие дни (казалось даже, что в ее рыданиях есть ритм), и вскоре весь седьмой этаж захватили слезы, всхлипывания и вселенская грусть.

Виктор подошел к пианино.

Прислонившись к стене, он неуклюже извлекал из клавиш что-то среднее между песнями группы Daft Punk и Мэрайи Кэри. Он играл, и играл, и играл до тех пор, пока плач не затих.

И вот, когда тишина снова растревожила Виктора, он взглянул на телефон.

Лола прочла сообщение.

Лола прочла сообщение, но не ответила. Внезапно пределом мечтаний Виктора стала вершина Монблана в момент отрыва.

Он впал в ступор и пять минут смотрел в экран телефона, проклиная эти синие галочки, проклиная вообще все синие галочки в мире. Затем написал еще одно сообщение, напоминающее угрозу самоубийства, и сразу же стер.

На мгновение Виктор задумался.

Даже если и придется умереть, разве это не самый быстрый путь?

41

– Знаешь что? – начала Лола, еще не зная, куда этот вопрос должен ее привести: налево, направо или прямо. – Я с радостью, – заключила она севшим от гордости голосом.

Поль задумался, стоит ли брать Лолу за руку, а затем, немного поколебавшись, набрал на домофоне 20 B06* и раскрыл перед ней дверь своего дома.

Часть третья

1

Поднимаясь на свой седьмой этаж, Лола никак не могла решить, должна ли рассказать Виктору о случившемся или нет. Она всю дорогу ломала себе голову.

Лола остановилась на площадке шестого этажа. Отсюда был виден свет, выбивающийся из-под двери их квартиры. Лола была настолько счастлива снова оказаться рядом с Виктором, что позабыла обо всех обидах. Влюбленность и вправду оказалась самым утомительным состоянием на свете.

2

Виктор был совершенно спокоен. (Он весь измучился, но не подавал виду.) Он сидел на диване с чашкой травяного чая. Войдя в квартиру, Лола, воодушевленная тем, что все же настигла свою любовь, хотела было броситься к Виктору, но он слегка отстранился и кивнул на чашку.

Лолу это задело, и она села на пол. Виктор пристально вглядывался в возлюбленную. Она, по всей видимости, провела не слишком хороший вечер. Виктор со своего места слышал, что пульс у Лолы бьется слишком быстро. В глазах у нее полопались сосудики. Может быть, она весь вечер скучала? Казалось, что Лола испытывает что угодно. Но не любовь.

Виктор облегченно выдохнул каждой клеточкой тела.

– Так значит, ты меня любишь? – спросил он с нежностью судмедэксперта.

– Ну конечно, – ответила Лола.

Они долго смотрели друг на друга, скованные тем особым молчанием, прервать которое никто не осмеливается. Наконец Лола решилась заговорить:

– Ты не хочешь мне объяснить, к чему было то сообщение?

Но Виктор