друга.
– Я хочу узнать, почему мы расстанемся.
– Нет. Мы это уже обсуждали.
– Я не выдержу…
– Но так мы все испортим.
– Все уже испорчено.
7
Вердикт TimeWise обжалованию не подлежит. А влачить жалкие дни лучше с полным знанием того, что ждет впереди. Так, по крайней мере, думал Виктор. Будто бы составляя список покупок, он начал выписывать названия восьми категорий TimeWise.
Виктор передал ручку Лоле, которая отпрянула от Карты, словно увидела перед собой оружие массового поражения, и они вместе приступили к препарированию будущего расставания.
8
Чтобы набраться смелости, Виктор поцеловал Лолу. (На самом деле это возымело обратный эффект, потому что поцелуи Лолы всегда заставляли Виктора забыть о том, что он собирается сделать.) Насколько Виктор мог припомнить (а его память на девяносто шесть процентов представляла собой галерею эпизодов, связанных с Лолой), вкус губ его возлюбленной еще никогда не был таким приятным.
Неужели людям нужно постоянно находиться в состоянии распада, чтобы в полной мере наслаждаться рассеивающимся объектом? Неужели всегда требуется неблагоприятный прогноз на будущее, чтобы мы начали заботиться о настоящем? Наконец, неужели нужно лишиться любимого человека, чтобы полюбить его еще сильнее? Нажав на категорию «Смерть», Виктор вздрогнул. Ему казалось невероятным, что они задумываются об этом – они слишком молоды, чтобы бояться смерти, – но для Виктора и Лолы ход событий уже давно утратил всякую логику.
9
– Возвращение… бывшего.
– Тринадцать процентов…
– Будем считать, что этот вопрос мы решили?
– Нет.
– …
– Мы в процессе, – гнул свою линию Виктор.
Желания спорить не было ни у кого из влюбленных, и они продолжили подводить мрачный баланс.
– «Родственники».
– Да… – отозвалась Лола, нервно теребя ручку.
– Шестнадцать процентов, – объявил Виктор, вдребезги разбив все надежды, которые Лола возлагала на семью.
– Дальше…
– «Повседневная жизнь»?
– Да…
10
Жизнь – довольно широкое понятие, поэтому Лоле с Виктором нужно было сперва понять, что в себя включает категория «Повседневная жизнь». Они залезли в коробку из-под TimeWise, но это им ничего не дало: если бы существовало руководство по эксплуатации расставания, Лола с Виктором уже давно бы выкарабкались. Внутри оказалась только запасная батарейка, и влюбленные, подумав, что даже не успеют ей воспользоваться, убрали коробку на место. Зная, какое количество людей уже доверило свою судьбу Карте, Виктор прошерстил несколько форумов. Кто-то, видимо, совершенно отчаявшись, написал пост, который лайкнули семьдесят семь тысяч французских интернет-пользователей.
«Повседневная жизнь:
в широком смысле действия, совершаемые одним партнером в отношении другого в течение повторяющихся двадцатичетырехчасовых циклов. Ремонтные работы и домашние обязанности. Готовка и соблюдение правил гигиены. Но также манера одеваться, характер, причуды и неврозы. Не путать с категорией “Личная жизнь”, которая включает только сексуальные отношения».
– Так что? – спросила Лола во второй раз. – Ты ответишь или нет?
– Ну… – протянул Виктор, – с учетом статистики показатель довольно высокий…
– Говори же, прошу.
– Восемнадцать процентов…
– Это невозможно…
– …
– Ты хочешь сказать, с вероятностью в восемнадцать процентов мы расстанемся потому, что перестанем выносить друг друга… в бытовом плане? – Лола сглотнула. – Но ты что же, притворяешься, будто любишь меня?
Допустим, Лола не готовит. Допустим, она страдает несколькими неврозами. Допустим, до сих пор не может выйти из дома, пока сорок три раза не проверит, что все конфорки выключены. Но она на пути к выздоровлению. (И однажды даже прошла три километра пешком, чтобы купить Виктору чизкейк.) Ее внутренняя поисковая система выдавала нулевой результат. Ей казалось невообразимым, что у них такой высокий процент в категории «Повседневная жизнь». Любовь Лолы не знала границ. Она любила, когда Виктор молчит, когда он оставляет на столе крошки, когда он своенравничает и даже когда его нет рядом, ведь с момента их знакомства Лола стала смотреть на мир его глазами. Любить для нее было так же естественно, как для дневного неба быть голубым, и она при всем своем желании не могла бы ничего изменить. Они перешли к категории «Личная жизнь», стараясь не думать об этом вздоре.
11
– Я не могу, давай ты нажмешь… – выдохнул Виктор, словно к его сердцу был подключен кардиостимулятор, работа которого напрямую зависит от уровня гордости.
– Чего ты боишься? Ты же прекрасно знаешь, что…
– Не знаю… – ответил Виктор.
На самом деле он все знал. Из них двоих Виктор всегда отличался большей изобретательностью.
– Пять десятых процента, – сказала Лола.
– А…
– Что скажешь?
– Не так уж и плохо… – прошептал Виктор, раздавленный половиной процента неодобрения.
– Вот видишь…
– Ты хочешь мне что-то сказать?
– Я?
– Да.
– Нет…
– Точно?
– Да, точно.
– Говори, или все кончено.
– Я не знаю…
– Ну что?
– Эти пять десятых процента… – начала Лола.
– …
– Возможно, они связаны с тем, что ты делаешь пальцами…
– Что я такого делаю пальцами?
– Ну понимаешь…
– …
– Вот так…
– А-а… Вот так…
– Да…
Но Лола поспешила утешить Виктора. Что касается лежачих поз, тут он был для нее идеален. Виктор сглотнул и выбрал категорию «Финансы».
12
– Ноль процентов.
– Да. Здесь и не поспоришь.
Больше Лола ничего не сказала, почувствовав внезапно, что не готова обсуждать такие болезненные темы.
– Ты права, – согласился Виктор.
– Затем идет… – произнесла Лола. (Тому, кому удалось сохранить чувство юмора, просто не довелось пережить конец любовной истории.)
«Новые отношения».
Они, конечно, были слишком увлечены друг другом, чтобы представить, что кто-то третий может нарушить их идиллию. Но разве хотя бы раз в год им не рассказывали истории о том, что пара робких влюбленных распалась после того, как одного из них случайно посадили за стол рядом с мужчиной или женщиной всей его жизни?
– Для меня это просто убийственно, – вздохнул Виктор и, прежде чем нажать на иконку категории, представил Лолу во время ее ежедневных прогулок. – Двадцать девять процентов, – едва не задохнувшись, прочел он срывающимся голосом.
– Что, прости?
Как вообще Виктор и Лола могли завязать новые отношения? Бродить по району, пока у одного из них не попросят телефон? Они предусмотрительно выстроили собственную систему автаркии и вдвоем образовали государство, которое находилось на полном самообеспечении. Но деть куда-то семь миллиардов соседей по планете на следующие четыре недели представлялось очень сложной задачей.
– Какой у нас план? – спросила Лола неуверенным голосом.
– У тебя, – ответил Виктор, – много покупателей…
– Но из нас двоих работаю не только я… Ты наберешь себе еще учеников, а у них есть родители…
– …
– Ладно. Я уволюсь. Но мне нужно отработать еще несколько дней, чтобы отложить немного денег, – заключила Лола.
«И тогда со стороны не покажется, будто я бросаю Виржини», – думала она. Виржини, собственно говоря, уже тридцать пять лет находилась в состоянии свободного падения. Лола все
