не ответил, и у Лолы внутри все сжалось.
Быть может, он что-то почувствовал на встрече с Софи? Быть может, ему показалось приятным вновь обрести обыденность в разгар абсурда? По крайней мере, Лолу успокоило волнение Виктора. Ведь влюбленный Виктор – спокойный Виктор. На самом деле он так натерпелся, что у него даже не осталось сил на препирания. Виктор, словно ребенок, наводящий лупу на муравья, с удовольствием отмечал, как уязвима Лола.
– Я переживал за тебя, да и у меня все прошло просто ужасно, – сказал он. И начал свой рассказ.
3
В разгар своей одинокой жизни Софи, опоздав на день рождения, на который вовсе не хотела приходить, познакомилась с мужчиной. Но эта встреча показалась им обоим закономерной, и они больше не расставались. Мужчина, которого, казалось, без конца мучила жажда завоеваний, постоянно доказывал Софи свою любовь. Она начала зависеть от ежедневной чувственной разрядки. Но еще больше Софи потрясало то, что возлюбленный постоянно фотографировал ее, снимал на видео и старался запечатлеть каждую мелочь их жизни, их исключительной любви.
– Чудная история… – произнесла Лола, не удержавшись от саркастичного комментария.
– Может, дашь мне договорить? – раздраженно ответил Виктор, которого ужасала мысль о том, что Лола вернулась домой без пятнадцати час. (Так на разных уровнях их диалога велись отдельные беседы.)
– Да, пожалуйста, продолжай.
– А потом этот парень все слил.
– В каком смысле?
– Выложил в интернет всю их личную жизнь.
– Но куда именно?
– В какой-то блог наподобие дневника, где обычные люди могут подражать семейству Кардашьян.
На блог возлюбленного Софи подписалось три тысячи двести сорок два человека. Три тысячи двести сорок два совершенно незнакомых человека начали следить за жизнью Софи без ее ведома. И эти три тысячи двести сорок два неизвестных пользователя видели, как она бурно реагирует на события, улыбается, шутит, прыгает, смущается, прыскает со смеху, удивляется, умирает с голоду, танцует, готовит, читает… Этот тип даже рассказал подписчикам, что ее возбуждает. Он так и писал. «Возбуждена». Возбуждена тем-то. Возбуждена, потому что то-то. Возбуждена благодаря тому-то.
– Этот псих украл у Софи право на частную жизнь, а ты на это можешь ответить только угу?
– Да… То есть нет. Нет. Это ужасно, – сказала Лола.
– Речь о женщине, впавшей в депрессию.
– Да.
– Ей кажется, что у нее украли жизнь.
– Да.
– А ведь она ему доверяла. Как можно быть таким эгоистом?
– Не уверена, что это подходящее слово…
Конечно, Лола могла быть доброжелательной. Конечно, она была способна к сопереживанию (по крайней мере, к частичному). Она, естественно, сочувствовала Софи, перенесшей травматический опыт. Узнать, что ты со своими сексуальными предпочтениями красуешься на экранах трех тысяч двести сорока двух айфонов, было, должно быть, не самым приятным событием. Конечно, вполне вероятно, что в Лоле проснулась низкая примитивная эмоция, имя которой ревность. Но Лола когда-то занялась философией, чтобы постичь основы морали. И даже выйдя за рамки философии, она искренне хотела возразить, что Софи ездила в отпуск, чтобы публиковать снимки собственного декольте.
То есть первая начала стриптиз целомудрия.
– Каким же больным человеком нужно быть, – снова заговорил Виктор.
– Да…
– Так издеваться над близким за его спиной…
– Да… – протянула Лола.
– При том что человек тебе полностью доверяет… – продолжал Виктор.
– Да…
– Как же это… мерзко.
– Да…
Виктор растерянно взглянул на Лолу. Почему она говорит так односложно? Почему не выскажет свою точку зрения? Почему не примет озабоченный вид или хотя бы притворится, что эта история ее волнует? Софи пичкала Виктора этим рассказом весь вечер. Он устал.
– А ты хорошо провела вечер?
– Рада, что ты спросил.
– Значит, я перед тобой уже десять минут распинаюсь, а ты только и думаешь о своем чертовом Поле, так?
– Ты ошибаешься, уверяю.
– Ошибаюсь, значит?!
– Виктор, ты выпил?
Да, Виктор действительно выпил. Теперь все мысли его качались. В голове начали крутиться бесконечные финальные титры, и Виктор сразу почувствовал, что сил бороться с ними у него нет.
– Лучше обсудим это завтра, – сказала Лола и поднялась на ноги.
4
Виктор сам не знал, чего именно хочет от Лолы. Ведь они были так счастливы лишь потому, что проживали любовь, ничего не ожидая, не пытаясь ничего получить, а наслаждаясь всем происходящим: каждое слово любимого человека воспринималось как высококлассная творческая концепция, как доклад с потрясающей презентацией.
Но было очевидно, что Виктор больше не испытывает наслаждения. Совсем. Теперь Лола могла говорить что угодно. Даже покаяться в грехах. Все испорчено. Виктора ранило, что Лола не бросилась душой и телом в его переживания. Ранило, что она не сделала ни одного движения навстречу. Ранило, что она так внимательно анализирует собственные чувства, преуменьшая значение его слов. У этой женщины вместо сердца был микроскоп.
– Нет, ты мне сейчас же расскажешь, что произошло, – выкрикнул Виктор, хватая Лолу за руку.
– Отпусти, – оттолкнув его, сказала Лола и решительными шагами направилась в спальню, где заперлась на ключ; титры в голове у Виктора закрутились в новом, еще более быстром темпе.
5
Лола второй раз подряд проглотила рыдания. Она дважды повернула ключ в замке (запираясь впервые в жизни) и надела беруши.
Попытка скрыться от окружающего мира еще никогда не заканчивалась таким провалом: внешнее спокойствие столкнуло Лолу в пучину внутреннего хаоса. Она вынула одну из затычек и услышала – несмотря на то что Виктор играл в наушниках, – как о стены разбиваются своры фальшивых нот (ведь в случае Виктора настроение влияло на чистоту интонации). Лола хотела было выйти к нему, но все-таки легла обратно. Для нее любить значило испытывать неподдельное желание приблизиться к любимому человеку. А теперь ей совершенно расхотелось приближаться к Виктору.
6
Посреди ночи Лола отперла дверь, чтобы дойти до ванной.
Вымыв лицо, она села на унитаз, измотанная бессонной ночью и недавними разговорами. Ее взгляд блуждал от душевой кабины до раковины, пока наконец не застыл где-то в районе крана. Совершенно потерянная, Лола начала думать: разве могут расстаться люди, у которых даже зубные щетки сами собой поворачиваются друг к другу?
Вдруг раздались шаги. Виктор взял Лолу за руку, чтобы отвести ее обратно в кровать.
– Злишься? – спросил он, когда они легли, но Лола молча обняла его.
– Когда я прочитала твое сообщение, то согласилась подняться к Полю выпить по последнему бокалу…
– …
– Я ушла, как только он начал приставать.
– …
– Мне было противно.
– …
– Прости… Я была вне себя…
– Это я во всем виноват, – сказал наконец Виктор, отвернувшись.
– Что будем делать дальше? – прошептала Лола.
У обоих в глазах стояли слезы, и оба старались не смотреть друг на
