в разговоре, были жестокими донельзя. Чтобы спастись, нужно действовать на опережение? Замечательно. Лола не откажет себе в удовольствии улыбнуться Полю в ответ. Она была уверена, что, уловив хотя бы тень взаимности, он тут же пригласит ее на свидание. Поль только этого и ждет. А если ему не хватит смелости, Лола сама сделает первый шаг. Вопрос о том, нравится ли Поль ей, еще недавно показался бы Лоле совершенно неуместным, но теперь она и сама об этом задумалась. Утрачивая смысл жизни, мы перестаем видеть смысл в чем бы то ни было. А слова, которые Лола и Виктор сказали друг другу сегодня, отослали их к точке невозврата.
31
Все утро для Лолы прошло как в тумане; она даже не пыталась сделать вид, будто все хорошо. Виктор же в отчаянии бродил по парку несколько часов, забыв, что нужно перейти на бег. Лола жалела, что не может излить душу любимому. «За недомолвки всегда приходится платить сполна», – часто говорил ей отец. Но Лола все же решила, что разумнее будет молчать.
32
Бывают люди, которые мелькают в нашей жизни, словно меню ресторанов. Обычно они оставляют приятное впечатление, но мы совершенно теряемся, если пытаемся облечь в слова хоть одно связанное с ними воспоминание. Таким человеком была Софи.
Виктор, к своему стыду, почти не мог в точности описать обстоятельства, при которых Софи появилась в его жизни. Ему тогда надоедала одна девушка, которая была недовольна тем, как редко они видятся. Вдруг на горизонте возникла Софи, избавившая Виктора от тягостного общества скандалистки. Они начали встречаться. Виктору нравилось иметь рядом женщину, главное достоинство которой состоит в том, что к ней очень быстро привыкаешь. (Потребность в любви срабатывала тогда как анальгетик против трезвости ума.) Нет, Виктор был не из тех, кого называют бабниками. Можно сказать, что он, движимый желанием знать все, воспитал себя сам. Виктор относился к женщинам так же, как к музыке. Они с Софи не вели долгих заумных бесед. Даже если бы она могла объяснить теорию относительности или рассказать историю создания «Венгерской мелодии» Шуберта, Виктору было бы лень задавать ей вопросы.
Сказать по правде, объятия Софи доставляли Виктору такое же удовольствие, как походы в кино или прогулки. Если к объятиям добавлялись еще и поцелуи, то можно было проводить параллель с приобретением абонемента в музей: время, проведенное с Софи, служило Виктору отличным развлечением и обходилось намного дешевле, чем другие способы развеяться. Нехорошо так говорить (да Виктор об этом никому и не рассказывал), но, избавившись наконец от Софи, он испытал редкостной силы радость.
33
Эстетическая революция Софи случилась намного позже расставания с Виктором. Ее так и подмывало сказать Виктору «ты здесь ни при чем», когда он едва смог скрыть удивление при виде платинового каре бывшей. (Разрыв с Виктором не пробудил в ней ни малейшего желания изменить прическу.) Виктор неуклюже поднялся и обнял Софи.
– Потрясающе выглядишь, – сказал он, не слишком-то в это веря, но Софи всегда испытывала слабость к комплиментам. Тщеславный человек никогда не услышит в лести фальшивых нот.
– Нравится?
– Очень…
Они на пару мгновений выпали из реальности, чтобы рассмотреть друг друга. Было очевидно, что Виктор стал бы совсем другим человеком, пожелай он задержаться с Софи. Взглянув на пустой соседний стул, Виктор с облегчением подумал, что, к счастью, живет не в той, параллельной, реальности.
– Как ты? Выглядишь просто сногсшибательно!
– Спасибо… А ты? Кажется, у тебя тоже все неплохо, – невнятно произнесла Софи (которая выглядела совсем не сногсшибательно).
– Да, все очень хорошо. Просто супер. Ты все так же работаешь в косметической фирме?
– Да…
– Тебе по-прежнему нравится? Мне казалось, ты была счастлива…
– Да, у нас отличный коллектив. Скоро на рынке появится умный тональник, так что все очень волнуются.
– Правда? Это же прекрасно! Потрясающе. А что значит умный?
– …Ну он подстраивается под цвет кожи в зависимости от освещения…
– Он меняет цвет?!
– Да.
– Просто невероятно!
– Э-э, да…
– Я очень за тебя рад!
– Спасибо…
– А как поживает твой кот?
– Нормально…
– Напомни, как его зовут?
– Пончик…
– Ах да, Пончик…
– Виктор, прости, но мне все это кажется очень странным…
– М-м… правда?
– Ты какой-то слишком радостный…
– …
– Извини, конечно, но такое чувство, что у тебя расстройство личности.
Виктор прекрасно понимал, почему Софи так говорит. За четыре месяца отношений он не выказал ни малейшей заинтересованности ее жизнью. Если бы Софи получила Нобелевскую премию за косметологическое изобретение, Виктор бы в лучшем случае улыбнулся.
– Да, ты права. Все очень плохо.
– Фух, ты меня успокоил. У меня тоже…
Софи сгорбилась, положила локоть на стол, перестала втягивать живот («Все равно не видно», – подумала она) и издала долгий, очень-очень долгий и очень горестный вздох.
34
Софи совершенно точно не представляла никакой опасности.
35
Следующие два часа были, вероятно, самыми долгими в жизни Виктора.
Он думал о Лоле, сидящей напротив незнакомого мужчины. И хотя Виктор сам не единожды этого хотел (по разным причинам, но это совсем другой разговор), прямо сейчас он испытывал очень твердое, очень искреннее желание умереть.
Улучив момент, Виктор проверил телефон. Пусто. Он проделал это еще множество раз, но на экране по-прежнему не отображалось ни одного сообщения от Лолы. И вот, прямо посреди очередного предложения Софи (но был ли у предложений Софи конец?), Виктор решил сам написать Лоле.
Перечитав свое сообщение, он об этом пожалел.
Затем, извинившись перед Софи, вышел на улицу подышать.
36
Собираясь на встречу с Полем, Лола запретила себе думать о Викторе. Думать о любимом человеке – значит позволить части себя улететь к возлюбленному. А Лола не могла допустить, чтобы хотя бы сантиметр ее души оказался рядом с Виктором, пока тот сидит за столом с другой женщиной. Даже если эта другая – всего лишь какая-то инстаграмщица.
Прежде чем выйти из магазина и встретиться с Полем в соседнем баре, Лола долго смотрела на себя в зеркало. Она казалась себе дурой, самой настоящей дурой, отчаявшейся. Лола злилась на Виктора. Злилась на себя. Осознать происходящее было настолько выше ее сил, что она ощущала себя в беспредельном море, из которого невозможно выплыть. Лола не могла ни дышать, ни нащупать дна.
37
Заходя второй раз за неделю в бутик на бульваре Осман, Поль совершенно четко ощущал, что сегодня у него особенный день. Во-первых, на совещании начальник похвалил его за отличные показатели. Во-вторых, директор пригласил Поля пообедать, чтобы обсудить его будущее в компании. В-третьих, в химчистке в последний момент согласились взять
